Братья - Алёна Шахнина

— Пока не за что, — тихо сказал отец.

— У меня будет еще одна просьба — у вас есть знакомый риелтор? Я хочу квартиру обменять с доплатой, чтобы с юристом расплатиться.

— Насть, ты что, это же квартира твоей мамы, твоего детства, — встрял Тимур.

Я покрутила в руках кружку с уже остывшим чаем и уставилась на свои пальцы, еще хранившие царапины после драки.

— Я не успею накопить нужную сумму. Это уже неважно, главное Пашку забрать.

Отец отхлебнул чай, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и посмотрел на меня настоящими отцовскими глазами.

— Ничего пока не продавай. Суд пройдет, а там посмотрим, что и как.

Нет, я точно завидую братьям. Настоящей белой завистью. Если бы мой отец был таким же…

— Отвезешь меня к Матвею? — спросила я у Тимура, и он кивнул.

— Езжайте, я ему еды собрала, — засуетилась мама Вера и поставила пакет перед нами. Потом еще один пакет. — Это тебе, моя девочка, печенье и булочки.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Завтра брата увижу, его угощу.

— Приходи в гости, и брата приводи. А то мальчики в общаге живут, бросили мать с вечно работающим отцом, — сказала мама и проводила нас до двери. — Мы с тобой поболтаем, Павлику твоему игрушки братьев достану.

Потом она совершенно неожиданно обняла меня, как родную дочь. Я уткнулась носом ей в плечо и еле сдержалась, чтобы не заплакать. От нее пахло домом, теплом и мамой.

Матвей

Скучно в больнице, и все болит. Я пытался ворочаться с боку на бок, но рана на животе простреливала до кончиков пальцев. Я пересмотрел фильмы, пообщался с пацанами в мессенджере, даже поговорил с мамой по видеосвязи, но все равно было скучно. И дико хотелось встать. Мои мышцы не привыкли к тому, что я целый день подпираю кровать, и просились хотя бы сделать несколько шагов. Но врач был категоричен: постельный режим, будь он неладен.

Когда, наконец, открылась дверь, и на пороге появились братья с Настей, я протянул руки, как ребенок, просящийся на ручки. Она улыбнулась, подошла ко мне, и я попытался утащить ее к себе, но она заворчала, что я должен сначала поесть. Быстро чмокнула в щеку, приподняла кровать и протянула контейнер.

Ожидая увидеть котлеты и отбивные, я сморщился от разочарования. В контейнере был суп-пюре. Но все же это лучше больничной еды, и я быстро умял все, что передала мама.

— Рассказывайте, какие новости? — сказал я.

— Отец согласился! — воскликнула Настя. — Конечно, не без помощи твоего папы. Слушайте, какие у вас классные родители! Мама такая добрая, а отец помогает мне, и я даже не знаю, как благодарить за это!

Я посмотрел на Тимура и одними глазами показал, чтобы он молчал. Пусть считает отца бескорыстным, ангелом во плоти. Пусть не знает, что взамен он забрал мою душу.

— Ты знаешь, что она собралась свою квартиру продавать? — сказал Тимур. — Чтобы юристу заплатить.

— Что? — удивился я. — Нет, даже не думай об этом! Когда все будет сделано, мы решим этот вопрос. Продать квартиру ты всегда успеешь, а вот вернуть ее уже не получится.

— Я просто не хочу остаться в долгах перед вашим отцом, — тихо сказала Настя.

— Не останешься. Вообще о деньгах ты должна думать в самую последнюю очередь. Делай, как говорит отец, сейчас это главное.

Настя резко подскочила, и я вздрогнул.

— Матвей! А как же игра? Последняя игра!

— Я наигрался, — фыркнул я. — Куда мне теперь.

Я произнес это с такой грустью, что сам не ожидал. Так упорно шел к этой победе, и больше она не имеет смысла.

— Нет! Матвей, это твоя цель! Найди себе замену на поле, — сказала Настя.

Я не мог сказать ей правду, что я вообще больше не выйду на поле. Что брать в руки мяч буду только на уроках физкультуры. От этого сжалось в груди, но я быстро взял себя в руки.

— Ты вел команду, ты так боролся, так болел за это. Нельзя сдаваться! Я понимаю, что ты привязан к этой койке, но твои парни справятся! Ради тебя, ради твоей цели!

— Я согласен, — сказал Тимур. — Сдаться никогда не поздно. Не выйдет команда — это автоматический проигрыш, а так хотя бы будет шанс.

Я смотрел на брата — неужели он не понимал, что в этом больше нет никакого смысла? Даже если команда выйдет в лигу, они останутся там без меня? Возможно, да, но я был уверен, что нет.

— Ладно, — выдохнул я и посмотрел на Настю. — Ты выйдешь вместо меня.

— Нет, я без тебя не справлюсь, — отнекивалась она.

— Если кто и может заменить меня, то это ты. И ты будешь капитаном.

— С ума сошел? Какой из меня капитан? — воскликнула Настя.

— Достойный, — кивнул я. — Самый лучший.

— А то, — фыркнул Тимур. — Командирша та еще.

Настя с упреком посмотрела на старшего, потом снова на меня. Думала, сомневалась, решала. Ее принцип: помощь за помощь не позволит отказать, хотя, конечно же, она мне ничего не должна. И участвовать в игре тоже.

— Хорошо, — сдалась Настя. — Напиши парням, что с понедельника возобновляем тренировки.

Я буду рад, если дело моей жизни продолжит существовать без меня. Может, Настя останется с командой, может, парни найдут другого капитана. Но участвовать в играх мне придется со зрительской скамейки.

Братья оставили нас с Настей вдвоем, и она забралась на мою кровать. Сидела рядом, крошила печенье, и запивала моим йогуртом. Может, она не была до конца счастлива, но стояла уже на пути к этому. Отец серьезно взялся за это дело, а зная его упорство, он точно доведет его до конца.

Потом она убрала печенье, стряхнула крошки на пол и повернулась ко мне. Провела пальцами по щеке, а я любовался ее красивыми глазами — самыми красивыми на свете.

— Я так испугалась за тебя, — грустно сказала Настя. — Думала, что потеряла.

— А я за тебя, когда ты на этих парней лезла. Пообещай мне, что больше так делать не будешь.

— Я не могу тебе этого обещать. Ты слишком дорог мне, чтобы стоять в стороне.

Я повернулся на бок, преодолевая боль, обнял Настю за спину и притянул к себе.

— Ты самая замечательная, — тихо сказал я. — Самая красивая, самая заботливая, и вообще вся самая. Я так рад, что ты есть у меня. И я безумно просто, до дрожи в коленках люблю тебя.

И поцеловал ее, не заставляя ничего говорить в ответ.