Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

Глаза его загорелись недобрым блеском.

Человеку в кожаной маске это не сулило ничего хорошего.

— Я не поняла, кто это был. Его лицо скрывала маска.

Варлен в этот момент подошел к дереву и вытащил стрелу, торчавшую из ствола. Внимательно осмотрел ее и нахмурился.

— Такое оперение обычно используют повстанцы Земли Льда. Но на древке высечен знак династии Голденфлейм.

Он посмотрел на меня с заметным удивлением.

Я мысленно выругалась. Почему повстанцам понадобилось покушаться на мою жизнь?

Мои размышления прервал голос Раяны:

— А это что?

Она подняла с земли какой-то сверток.

Адриан оказался рядом почти мгновенно и выхватил предмет у нее из рук. Это оказалась записка, завернутая в платок с небольшим грузилом.

— Что там? — спросил Кайран.

Король посмотрел на меня тяжелым взглядом и не ответил.

Просто передал записку Тангриду.

Кайран быстро пробежал ее глазами и сжал челюсти.

— Может, вы уже скажете, что там написано? — не выдержала я. — Если это касается меня, я имею право знать.

Раяна, бесстыдно заглянувшая через плечо Адриана, с заметным удовольствием озвучила:

— Смерть подстилке Огненного дракона. Смерть предательнице своего народа.

У меня вся кровь отлила от лица.

Я судорожно втянула воздух, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Мой взгляд метнулся к Кайрану. Что происходит?

— Мы во всем разберемся, — ответил он на мой невысказанный вопрос. — А теперь нам лучше вернуться во дворец.

Глава 40

Глава 40

Адриан выглядел откровенно плохо.

Бледный, с синяками под глазами, он явно держался в седле уже не так уверенно, как обычно. И все же король никому не позволил помочь. Ограничился наспех наложенной перевязкой, а на встревоженные вопросы о самочувствии только раздраженно отмахивался.

С каждой минутой я все острее ощущала себя неблагодарной тварью.

Сегодня он рисковал жизнью ради меня, а я даже не поблагодарила. Держалась так, будто ничего особенного не случилось. Будто меня каждый день вытаскивают из пасти чудовища.

Едва справляясь с поводьями, я ехала вместе с остальными и снова и снова прокручивала в голове каждую деталь. Что было бы, если бы Адриан не появился вовремя? Он ведь мог дождаться подмоги. Мог не бросаться на фейрианского волка один. Мог решить, что я сама виновата, раз отстала от охотников.

Но он не ждал. Он просто пришел. Иначе меня бы разорвали.

Человек, над которым я последние дни издевалась с почти мстительным наслаждением, которого собиралась убить, сегодня без колебаний бросился на зверя, превосходившего его силой.

А теперь Адриану было очень плохо.

Один раз он даже качнулся в седле, но тут же выпрямился, сжав поводья так, что побелели костяшки пальцев. Конечно, он скорее умрет, чем покажет слабость на публике. И только со мной иногда позволял себе быть другим.

Я знала: мою помощь он бы, возможно, принял.

Но я вела себя как бессердечное, неблагодарное существо и просто смотрела со стороны, как он мучается.

Лиора попыталась предложить ему помощь. Было видно, что она искренне встревожена: на ее милом лице читалось неподдельное сочувствие. Но Адриан холодно велел ей вернуться к фрейлинам.

Я чувствовала на себе взгляд подруги и понимала, чего она ждет: чтобы я тоже подъехала к королю, уговорила его остановиться, дождаться лекаря и кареты из дворца.

Но я упорно делала вид, что происходящее меня не касается, хотя внутри все выло от боли.

Когда Адриан снова покачнулся и начал заваливаться на бок, Кайран, ехавший рядом, едва успел подхватить его и удержать в седле.

В этот миг сердце кольнуло так сильно, что я с трудом сдержала сдавленный крик.

И меня словно прорвало.

Все сомнения, обиды, гордость, страхи — все на мгновение исчезло. Я пришпорила лошадь и бросилась вперед, не обращая внимания на остальных.

Сейчас я видела только Адриана.

Человека, который нуждался в моей помощи так же, как недавно я нуждалась в его.

Казалось, он почувствовал мое приближение еще до того, как я поравнялась с ним. Его спина напряглась, пальцы еще крепче сжали поводья.

— С вами все в порядке, ваше величество? — осторожно спросила я, заглядывая ему в лицо.

Адриан мрачно посмотрел на меня, сжав челюсти.

— Вам не о чем беспокоиться, леди Велея, — процедил он сквозь зубы.

— А я думаю, есть о чем.

Его упрямство злило меня, но говорить я старалась мягко.

— Пожалуйста, давайте остановимся и подождем лекаря.

Мой взгляд упал на поспешно перевязанные раны. Сквозь ткань снова проступала кровь.

— Думаете, я не вынесу пары царапин? — криво усмехнулся Адриан. — Не беспокойтесь за меня, леди. Разве ваше место не рядом с королевой?

При других обстоятельствах я бы обиделась и послала его к демонам, оставив этого упрямца разбираться с последствиями собственной гордости самостоятельно.

Но перед глазами снова и снова вставала жуткая картина: когти и зубы монстра, рвущие его тело. Из-за меня.

— Я думаю, ваша чрезмерная гордость пострадает куда сильнее, если вы позорно свалитесь с лошади по дороге во дворец, — намеренно насмешливо сказала я.

Адриан бросил на меня злой взгляд.

Но я не отступила.

Вскинула подбородок и достаточно громко, чтобы все услышали, объявила:

— Ее величество, лорд Тангрид и несколько человек охраны останутся здесь. Остальные могут возвращаться во дворец. Пусть кто-нибудь найдет лекаря и пришлет за нами карету.

Затем я мрачно посмотрела на Адриана. Он в негодовании уставился на меня, явно не ожидая такого поворота.

— Я понимаю, что вы достаточно сильны, чтобы проехать остаток пути самостоятельно. Но ваша жена места себе не находит от беспокойства. Я действую по ее просьбе. Будьте снисходительны к слабой женщине и исполните ее желание.

На лице Кайрана мелькнула едва заметная одобрительная улыбка.

Теперь у короля был достойный выход.

Адриан некоторое время сверлил меня тяжелым взглядом, затем неохотно кивнул и махнул рукой остальным.

— Хорошо. Пусть будет так. Но только из уважения к моей жене.

Скрывая улыбку, я кивнула с самым почтительным видом.

— Благодарю вас, ваше величество. Ее величество оценит вашу заботу.

— Я тоже остаюсь, — резко заявила Раяна, мрачно наблюдавшая за нами.

— Нет, — рявкнул Адриан и тут же отвернулся от нее.

Похоже, его совершенно не тронуло, как лицо бывшей любовницы исказилось от обиды и гнева.

Раяне ничего не оставалось, кроме как уехать.

Адриан согласился остановиться только после того, как вдали исчез последний из тех,