Кайкейи - Вайшнави Патель

– Хорошо, – сказала я, переступив через горечь из-за нарушенного обещания мужа и потери того будущего, которое так долго рисовала себе в воображении. – Я тоже хочу лучшего для Косалы. – Я подавила жалость к себе, насколько могла. – Возможность тренироваться с мудрецом Вишвамитрой нужно использовать. Лучше всего отправить с ним Лакшману. Они очень дружны.

Теперь Дашаратх наконец взял меня за руку и стал поглаживать мою ладонь большим пальцем.

– Спасибо, Кайкейи.

Его любовь ко мне ясно читалась в глазах, неизменная, несмотря на истончившуюся связь.

Глава 23

Без Рамы и Лакшманы дворец словно опустел. На какое-то время даже Бхарата с Шатругной как-то притихли, словно растерялись без своих неизменных товарищей. Но постепенно за другими делами мы смирились с их отсутствием: ведь почти все остальное в Айодхье шло по-прежнему.

И вот спустя год после отъезда мальчиков до города стали доходить слухи о Раме, один удивительнее другого.

Мы слышали, что он добыл воду из колодца, высохшего десятки лет назад. Слышали, что он сбил с неба метеор из простого деревянного лука. А потом узнали, что Рама в одиночку расправился с ракшасом, угрожавшим ашраму. Эта история распространилась как лесной пожар: о ней шептались по всему дворцу, и до меня долетали обрывки разговоров.

– Ракшас был вдвое выше человеческого роста, но ювраджа вышел с ним на бой…

– Я слышал, что ювраджа сразил его одним ударом…

– Воистину, боги улыбнулись ему…

– Как ты думаешь, это правда? – спросил меня Дашаратх, когда я сидела на краю его кровати и смотрела, как он готовится ко сну.

Я вспомнила, как замечала все более явные признаки божественного начала в Раме.

– Да, – сказала я. – Я могу в это поверить.

– У него действительно дар. – На лице Дашаратха читалось удивление. – Только представь, что он совершит, когда станет раджой.

– Надеюсь, к тому времени он станет поспокойнее, – ответила я. – Правитель не должен рисковать собой.

– Хочешь сказать, что я скучный?

– Я не сказала «скучный», – ответила я лукаво, и он со смехом сделал вид, что хочет схватить меня.

Не прошло и одной луны, как до нас дошли вести о том, что Рама и Лакшмана вместе с Вишвамитрой пустились в странствие по нескольким северным царствам. Официальный гонец больше ничего нам не доложил, но, кажется, каждый во дворце что-то да знал о наших сыновьях.

– Моя сестра живет на границе с Видехой, и она говорит, что принцы проезжали через их селение на прошлой неделе – они гнались за ракшасами, – шепотом рассказывала одна служанка другой в коридоре возле моих покоев. Дверь была приоткрыта, и я замерла за ней, скованная страхом. – Кто-то убивает их коров, и, когда ювраджа услышал об этом, он отправился в горы, чтобы найти его.

– Он такой храбрый, – сказала другая девушка, и в ее голосе слышалось тихое благоговение. – Это наше счастье.

Они двинулись дальше по коридору, и я уже не могла их слышать. Это всего лишь слухи, сказала я себе. И, может, даже поверила бы в это, если бы на следующий день Каушалья не рассказала, что ее дальняя родственница прислала письмо, где повторялась та же история.

– Зачем он подвергает себя такой опасности? – спросила я с замиранием сердца. Наши дети были так далеко, что мы не могли их защитить.

– Он отмечен богами, – ответила Сумитра, и голос у нее был веселый. Уверенный. – И он делится с другими своим благословением.

Я едва могла дышать, жила в страхе изо дня в день. Иногда мое беспокойство утихало, почти забывалось, но ненадолго: весь город только и говорил, что о Раме, и одна история была невероятнее другой. То он ездил верхом на белом слоне. То исцелил всех больных в какой-то деревне. То победил шестирукого асуру, сразив его одним метким выстрелом в сердце.

Только когда к нам прибыл гонец от Рамы и Лакшманы, чтобы сообщить, что они в безопасности, камень у меня груди стал легче. Они писали, что действительно выследили и убили в бою двух ракшасов – невероятный подвиг – и благополучно остановились в каком-то маленьком городке. Я не могла понять, как мальчики могли совершить такое. В моем соображении они все еще сражались с отцом на деревянных мечах, думая лишь об играх и забавах. Но они выросли, и знать, что они в безопасности, было настоящим подарком.

На следующий день Дашаратх позвал нас в свои покои.

– Мы все слышали о победах Рамы и Лакшманы, – с гордостью сказал он. – Это напомнило мне о том, что мальчикам уже почти семнадцать лет, и они вполне взрослые. Пора их женить.

В прошлый раз, когда он собрал нас всех в своих покоях, и мы сидели на полу у его ног, раджа просил нас принести свои тела в жертву его желанию иметь наследника. В этот раз мы сидели на мягких скамьях в кабинете Дашаратха и говорили друг с другом как равные.

Годы состарили нас всех, но Дашаратх оставался таким же жизнелюбивым, как и прежде, и ежедневно трудился ради процветания своего царства. Он больше не выезжал на битвы, да и поводов для этого почти не было – при Дашаратхе северные деревни и племена полностью вошли в состав нашего царства, а юго-запад Косалы сделался более обжитым и потому менее привлекательным для разбойничьих лагерей.

Каушалья сохранила свою безмятежную элегантность и язвительное остроумие и по-прежнему тщательно следила за всеми внутренними делами двора и дворца. А неизменная жизнерадостная мудрость Сумитры была для нас бальзамом, и морщинки смеха только подчеркивали ее красоту.

Я не знала, что видели другие, когда смотрели на меня, и что, по их мнению, было моим главным качеством, но понимала, что мои резкость и властолюбие со временем смягчились.

– Кто у тебя есть на примете? – спросила Каушалья, и это вывело меня из задумчивости.

– Царь Джанака из Видехи устраивает в их столице, Митхиле, сваямвару для своей дочери Ситы. По слухам, она девушка необыкновенной красоты и милосердия. Кроме того, у Джанаки и его братьев есть и другие прекрасные дочери. Если Рама добьется руки Ситы, нет причин не связать Косалу и Видеху сразу несколькими узами брака.

Видеха… Это могущественное царство лежало к востоку от нас и долгое время оставалось нашим союзником. Хотя оно было меньше Косалы по размерам, но славилось своими пряностями и потому процветало.