Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

Цзинлэй и отец стояли у ворот лагеря и смотрели мне вслед. Я не оборачивалась, потому что знала — если я обернусь, то не смогу уехать.

Дорога до города заняла два дня. Чем ближе мы подъезжали, тем оживлённее становилось вокруг — на дороге появлялись повозки, купцы с товарами, крестьяне с корзинами.

Городские ворота были высокими и массивными, сложенными из серого камня, и стража у входа, взглянув на наши документы, пропустила нас без лишних вопросов.

Мы въехали в город.

Узкие улочки, вымощенные камнем, были полны народу — торговцы кричали, зазывая покупателей, носильщики пробирались сквозь толпу с тяжёлыми тюками, женщины в ярких платьях переходили дорогу, придерживая шляпы.

Пахло жареным тестом, пряностями и свежей рыбой.

Никогда раньше я не видела такого большого и шумного города.

Повозка свернула на более тихую улицу, где стояли богатые дома с высокими стенами и резными воротами.

Я поняла, что мы приближаемся к усадьбе, пожалованной императором отцу.

Когда повозка остановилась, я вышла и замерла.

Усадьба была прекрасна.

Двухэтажное здание из красного дерева с черепичной крышей цвета тёмной зелени, с резными колоннами и расписными карнизами. Стены были украшены изящной резьбой — изображениями драконов, цветов и птиц.

Вокруг усадьбы был разбит сад, но он был запущен — дорожки заросли травой, кусты разрослись и только старые деревья ещё хранили следы былой красоты.

Слуги уже ждали меня у ворот.

Их было немного: старый привратник, женщина в тёмном платье, низко кланявшаяся, и несколько слуг помоложе – и все настороженно смотрели на меня.

Я, чувствуя робость, прошла через ворота и ступила во двор своего нового жилья по ровным каменными плитами.

Внутри дома было светло и просторно. Высокие потолки, большие окна, пропускающие много света, резные деревянные балки и тяжёлые дубовые двери.

Мебели почти не было, но я видела, что дом когда-то был богатым и красивым, и он снова мог стать таким.

— Госпожа! — раздался внезапно знакомый голос, и я резко обернулась, Сяо Мэй бежала ко мне, а следом за ней шла Юнь.

— Сяо Мэй! — я обняла радостно свою маленькую служанку. — Ты здесь! Как вы добрались?

— Нас привезли еще вчера, — сказала она, вытирая глаза. — Мы так боялись, что с вами что-то случилось, эти воины вашего отца такие молчаливые, ничего не рассказывают, слова из них не вытянешь!

Юнь подошла ближе и тоже обняла меня.

— Мы слышали о битве и переживали, — сказала она. — Но теперь вы здесь, и мы снова вместе.

— Да, — ответила я, сжимая её руку. — Мы снова вместе и теперь у нас есть настоящий дом, который опять надо приводить в порядок, судя по тому, что я уже увидела.

Сяо Мэй хихикнула.

А я обвела взглядом зал, полупустые комнаты, запылённые окна и запущенный сад.

— Кажется, нам опять придется многое сделать, — сказала я, поворачиваясь к Юнь и Сяо Мэй. — Привести в порядок дом, обустроить сад, нанять слуг.

Я уже представляла, как буду здесь жить, как мы будем собираться в главном зале за большим столом, как будем пить чай в саду.

Я представляла, как вернётся отец, как приедет Цзинлэй и как мы начнём новую жизнь.

— Начнём завтра, а пока накормите меня чем-то кроме лепешек и сушеного мяса, — взмолилась я, гладя на своих подруг, — и расскажите, как вы жили без меня все это время.

Следующий день в усадьбе начался для меня с того, что я проснулась лежа на циновке, глядя в потолок, и не сразу поняла, где я.

Потом память вернулась — я в безопасности, в усадьбе, которую император подарил моему отцу и мои подруги по всем несчастьям тоже здесь!

Медленно села, чувствуя, как ноет спина после долгой дороги.

За тонкой стеной слышались шаги — кто-то уже ходил по дому, я накинула ханьфу и вышла в коридор.

В главном зале я застала суету, несколько слуг, которых я ещё не знала, уже работали — кто-то подметал пол, кто-то протирал окна, и только старый привратник стоял у входа с важным видом и наблюдал за происходящим. Увидев меня, он низко поклонился.

— Доброе утро, госпожа. Меня зовут старый Чжан, я здесь привратником. — Госпожа Ли просила передать, что ждёт вас в малой гостиной.

Отец упоминал эту старую экономку перед моим отъездом, которая знала управление домом и должна была помочь мне освоиться. Я кивнула и направилась в малую гостиную.

Это была небольшая комната с окнами, выходящими в сад, на столе лежали стопки старых книг, а рядом с ними сидела женщина лет шестидесяти, худая, с острыми глазами и тонкими пальцами, которые сжимали кисть. Увидев меня, она поднялась и поклонилась.

— Госпожа Шэнь, меня зовут тетушка Ли. Ваш отец просил меня помочь вам обустроиться, раньше я служила вашей семье, а потом много лет жила в деревне, но я знаю, как вести дом.

Она поклонилась, а я села напротив и смотрела на неё, чувствуя, как она оценивает меня.

Молодая, неопытная, в старом платье, но я не собиралась показывать ей свою неуверенность.

— Благодарю вас, госпожа Ли, — сказала я. — Мне нужна ваша помощь. Отец сказал, что если меня все устроит, я могу вас оставить в усадьбе.

Вот так, пусть сразу поймет, кто тут хозяйка, бороться за власть в собственном доме желания у меня никакого не было. Взгляд женщины тут же изменился, а я спокойно продолжила.

— Я хочу понять, в каком состоянии дом, сколько нам нужно слуг, сколько денег уходит на содержание, отец любит порядок, да и я тоже.

Госпожа Ли кивнула, и в её глазах мелькнуло одобрение.

— Тогда начнём с книг, — сказала она, пододвигая ко мне старую хозяйственную книгу. — Вот записи за последние два года. Здесь всё: доходы, расходы, жалованье слугам.