Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

— Мне нужны платья. Не слишком нарядные, но достойные положения дочери генерала Шань.

Портниха обрадовано подвела меня к прилавку, где лежали образцы тканей.

Я провела рукой по шёлку, чувствуя его гладкость и прохладу.

Четыре оттенка сразу привлекли моё внимание: глубокий синий – цвет вечернего неба; оливково-зелёный, напоминающий лесные травы; приглушённый вишнёвый и мягкий серый, похожий на утренний туман.

— Этот синий, — сказала я, касаясь ткани. — И зелёный. Из них мы сошьём повседневные платья. А из вишнёвого и серого — что-то для особых случаев.

Портниха одобрительно кивнула и достала большой свиток с рисунками — модные каталоги, как объяснила она.

Я перелистывала страницы, рассматривая фасоны: платья с высокой талией, которые подчёркивали фигуру, и широкие юбки, ниспадающие мягкими складками.

— Это называется юаньлин, — сказала портниха, показывая на один из рисунков. — Круглый воротник. Очень популярен сейчас. А это — с отложным воротником, больше подходит для прохладной погоды.

Я выбрала три фасона: два повседневных с круглым воротником и широкими рукавами и один праздничный, и вышивку к ним.

Портниха записала мои пожелания и начала снимать мерки, ловко двигая руками.

Я стояла неподвижно, чувствуя, как она касается моих плеч, талии, запястий.

— У вас хорошая фигура, госпожа, — сказала она, отступая. — Платья будут сидеть идеально.

Юнь, стоявшая рядом, подошла ближе.

— Ещё украшения, — напомнила она. — Нужны шпильки и серьги серебряные или нефритовые.

— Я помню, — тяжело вздохнула я, все эти покупки, которые, казалось, окружающим доставляли удовольствие, меня утомляли и казались ненужными тратами.

Портниха, услышав наш разговор указала на соседнюю лавку, где продавали украшения.

Мы зашли туда и долго разглядывали украшения.

Серебряные шпильки с цветами, простые серьги-капли, маленький гребень для волос — всё, что мы выбрали, было простым и изящным.

К полудню мы закончили.

Портниха обещала, что через неделю мне принесут готовые платья, а украшения я уже держала в руках.

На обратном пути мы зашли в лавку с сухими травами — я хотела купить немного мяты и имбиря для дома.

Торговец долго рассматривал меня, прежде чем спросить:

— Госпожа знает травы?

— Знаю, — ответила я, протягивая деньги за покупку. — Я выросла среди них.

Когда мы вышли на улицу, Юнь взяла меня под руку.

— Сегодня вы вели себя слишком скромно для такой благородной барышни, но, наверное, это не плохо.

Мы вернулись с Западного рынка, когда солнце уже начало клониться к закату.

В руках у меня был свёрток с украшениями, Юнь несла пакеты с сушёными травами, и мы обе чувствовали приятную усталость после долгой прогулки.

— Завтра нужно будет заказать свадебные ткани, — сказала Юнь, когда мы вошли в дом. — И подумать о приданом.

Я вздохнула, опускаясь на лавку.

— Даже не знаю, с чего начать.

Юнь села напротив и посмотрела на меня с сочувствием, помолчала, собираясь с мыслями.

— Свадьба — это сложный обряд, но в твоём случае, поскольку Цзинлэй входит в дом жены, всё будет немного иначе.

— Меня не готовили к статусу законной жены, да и к статусу наложницы тоже, я умею вести дела аптечной лавки и дома, да и то только потому, что никто больше этим не занимался.

Юнь довольно улыбнулась.

— Ну наконец-то, хоть чем-то смогу тебе отплатить, меня то как раз к этому и готовили.

Юнь улыбнулась немного грустно, но тут же прогнала печаль прошлого из своих глаз.

— В день свадьбы жених приезжает в дом невесты с музыкантами и подарками. По пути его могут задерживать — это называется «чжанчэ», когда люди перегораживают дорогу и требуют выкуп. Потом он должен прочитать невесте стихи, чтобы она вышла из своих покоев.

И только после этого начинается главная церемония.

Я слушала её и пыталась представить всё это. Музыканты, стихи, подарки, толпа народа...

Это было так далеко от той жизни, которую я вела раньше, что казалось почти нереальным.

— А что потом? — спросила я.

— Потом невесту выводят из дома, и она садится в экипаж. Но в твоём случае, поскольку церемония проходит в доме невесты, ты никуда не уезжаешь, просто ждёшь жениха в главном зале.

Она помолчала, потом добавила:— Жених и невеста должны быть одеты в красное и зелёное. Красный — для мужчины, зелёный — для женщины. Это символизирует единство неба и земли, они проходят обряд «умывания рук», потом приносят жертвы предкам. И только после этого наступает главный момент, когда молодожёны едят и пьют вино из одной чаши, перевязанной красной лентой.

Я слушала и чувствовала, как внутри разливается тепло.

Всё это было так красиво, так правильно. Я никогда не думала, что у меня будет такая свадьба.

Мы сидели молча, и я представляла, как Цзинлэй стоит рядом со мной, как он смотрит на меня, как наши волосы связывают вместе.

— Я очень хочу, чтобы всё было красиво, — призналась я тихо. — Я хочу, чтобы он запомнил этот день и я запомнила.

В прошлой жизни у меня этого не было, и теперь мне очень хотелось соблюсти все положенные церемонии, чтобы моя новая жизнь началась правильно.

— Конечно он запомнит, — рассмеялась Юнь. — Он будет ждать этого дня, как ждал встречи с тобой.

На следующее утро мы начали подготовку. Госпожа Ли принесла списки того, что нужно для свадьбы: ткани, украшения, угощения для гостей, подарки для музыкантов и прислуги. Я просматривала списки, чувствуя, как голова идёт кругом.

— Нам нужен хороший портной для свадебного наряда, — сказала Юнь. — И нужно выбрать день. Астролог скажет, какой день самый благоприятный.

Без астролога не обходилась ни одна свадьба, нужно было выбрать день и час, когда небеса будут благосклонны к нашему браку.

Я вздохнула,