Месть и любовь травницы - Эмма Серсанд

Через несколько дней к нам пришёл астролог. Он долго сверял наши гороскопы, что-то записывал, шептал и наконец объявил:

— Через три недели будет самый благоприятный день. В этот день небеса будут благосклонны к вашему союзу.

Три недели.

Времени было достаточно, чтобы подготовиться, но и слишком мало, чтобы сделать всё идеально.

Мы работали каждый день. Я выбирала ткани для свадебного наряда — зелёный шёлк, расшитый золотыми нитями. Юнь помогала мне с вышивкой, Сяо Мэй бегала по городу, заказывая угощения и подарки. Госпожа Ли управляла слугами, которые готовили дом к празднику.

И с каждым днем я волновалась все больше и больше. Через три недели я стану женой Янь Цзинлэя.

Глава 60

Дни летели незаметно. Усадьба постепенно оживала, наполняясь голосами, запахами и движением.

Каждое утро начиналось с того, что я выходила в сад и проверяла, как старый Сун обрезает сухие ветви, как расчищает дорожки.

Сад преображался на глазах. Там, где ещё недавно была запущенная чаща, теперь появлялись аккуратные клумбы, и я с удовольствием представляла, как скоро здесь зацветут пионы.

Мы с Юнь и Сяо Мэй большую часть времени проводили в доме.

Комнаты на первом этаже постепенно приобретали жилой вид.

Мы купили на рынке несколько простых резных шкафов для одежды, низкие столики для чаепитий, глиняные сосуды для трав.

Сяо Мэй настояла на том, чтобы добавить в комнаты яркие подушки, расшитые цветами, и я не стала ей отказывать.

Всё это делало дом уютнее.

Особое внимание я уделила кухне.

Госпожа Ли помогла мне найти хорошую посуду — глиняные горшки для варки, фарфоровые чашки для чая, деревянные доски для разделки овощей. Я сама проверила каждый горшок, каждый кувшин, чтобы убедиться, что они не дают трещин.

— Госпожа придирчива, — заметила однажды госпожа Ли, наблюдая за мной.

— Я хочу, чтобы всё было правильно, — ответила я. — Дом не станет домом без хорошей утвари.

Параллельно я начала учиться вышивать. Юнь вызвалась быть моей наставницей, и каждый вечер мы сидели при свете масляной лампы, она показывала мне, как правильно держать иглу, как выводить узоры.

Сначала мои стежки были кривыми и неловкими, я то и дело колола пальцы и злилась на себя, но с каждым днём руки становились увереннее. Через неделю я уже могла вышить простой цветок на лоскуте ткани.

— У тебя талант, — сказала Юнь, рассматривая мою работу. — Не сразу, конечно, но ты быстро учишься.

— Мне нужно, чтобы моё свадебное платье было красивым, — ответила я. — Я хочу вышить его сама.

Мы выбрали ткань для свадебного наряда — плотный зелёный шёлк с золотистым отливом, и я принялась за вышивку.

Это была долгая, кропотливая работа, но я находила в ней странное удовольствие. Каждый стежок казался мне обещанием новой жизни.

Свадебное платье росло на моих глазах.

Юнь помогала мне с кроем и подгонкой, я вышивала ворот и рукава золотыми нитями, изображая цветы и облака.

Госпожа Ли приносила мне кусочки шелка и нитки, которые я просила, и дом постепенно наполнялся свадебным настроением.

Но однажды утром всё изменилось.

Я сидела в главном зале, когда услышала громкий стук в ворота. Сяо Мэй побежала открывать, а через минуту вернулась с растерянным лицом.

— Госпожа, там… какие-то люди. Говорят, что они из благородного рода Чо. Они хотят вас видеть.

Я нахмурилась.

Род Чо? Я ничего не слышала о таком роде. Я отложила вышивку и поднялась.

— Пусть войдут.

Впереди шёл мужчина лет пятидесяти, с длинной седой бородой и очень важным лицом. За ним двое слуг, несущих подносы с подарками.

Старший поклонился мне с достоинством.

— Госпожа Шэнь, — сказал он, выпрямляясь. — Меня зовут Сун Вэнь, я управляющий рода Чо. Мы пришли подтвердить помолвку, которая была заключена между вашим отцом и нашим родом ещё до вашего рождения.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Помолвку? — переспросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Я ничего не знаю о помолвке.

— Это неудивительно, — управляющий слегка улыбнулся. — Ваш отец заключил её, когда вы ещё были младенцем. Вы должны были стать женой нашего молодого господина, Чо Юй, когда достигнете совершеннолетия. Мы думали, у генерала больше нет детей, но услышали, что вы живы и находитесь в этом городе.

Я смотрела на него, не зная, что ответить.

Мой отец никогда не говорил мне об этой помолвке. Я чувствовала, как растерянность сменяется гневом.

— Простите, но я не могу решать такие вопросы без отца, а он сейчас далеко, на границе. Я ничего не знаю об этом договоре и не могу принимать решений без него.

Управляющий Чо слегка нахмурился.

— Госпожа, помолвка была заключена в присутствии свидетелей. Это законный договор, который ваша семья должна выполнить. Если вы откажетесь, это будет позором для вашего рода и для рода Чо. Мы не хотим скандала, мы хотим, чтобы всё было сделано правильно.

— Я понимаю, — ответила я, сдерживая закипающее внутри раздражение. — Но я не могу принимать решение без отца, я не родная дочь генерала, с которой у вашей семьи помолвка, отец удочерил меня. Приезжайте через несколько недель, когда он вернётся. Тогда мы и обсудим эту помолвку.

Управляющий помолчал, потом поклонился.

— Как скажете, госпожа. Мы подождём. Но вы – единственный законный ребенок генерала, остальное не важно, и помните — наш род не привык ждать долго.

Он развернулся и вышел, оставляя меня стоять в центре зала.

Сяо Мэй подошла ко мне с испуганным лицом.

— Госпожа, что это было?

Я покачала головой, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Я не знаю.