На изломе - Миа Шеридан

травму, — сказал он, указывая на список безобидных, на первый взгляд, предметов на каждом месте преступления. Он упомянул охладители вина и марку сигарет, а также то, почему они показались ему неподходящими.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, — пробормотала она. Она почесала голову, вспомнив, что у неё было такое же предчувствие насчёт ремня, но она не могла объяснить, почему. — Он получает доступ к их травматическому центру с помощью наркотиков, а затем запускает их с помощью физического предмета, который связан с этой травмой. Это служит для того, чтобы придать переживаниям текстуру и вес, а иногда и визуальный эффект, как доктор Суитон использует грязь под ногами и барабанный бой, чтобы успокоить вас.

— Да. Но эти люди — полная противоположность спокойствию. Их оставляют на произвол судьбы, кажется, на неопределённый срок, в самый худший момент их жизни.

— Ад, — пробормотала она. — Это похоже на ад. Боже, неудивительно, что у них такие посмертные выражения лиц. — Она вдохнула и медленно выдохнула. Это было ужасно.

— Да уж. Мы должны остановить его.

— Но как? Теперь он знает рецепт, а доступ к жертвам, пережившим травму такой глубины, практически безграничен. — Мало того, о таких людях, как те, кого они нашли убитыми, часто не сообщалось. Тех, кто жил опасной, быстротечной жизнью, не всегда хватались. Он мог убить уже сотни таких людей, а полиция даже не знала об том. Возможно, он «экспериментировал» так годами.

Эмброуз замолчал на несколько мгновений, и, когда она наблюдала за ним, её охватило чувство привязанности. В конце концов, они были хорошей командой. Он посмотрел на неё так, словно ему что-то пришло в голову.

— Однако он знает их триггеры. Откуда он знает триггеры именно этих людей? Если мы правы, и перечисленные предметы не случайны, то он точно знает, что нужно положить туда, чтобы использовать в качестве триггеров, но таких, которые полиция пропустит. Ремень. Тип напитка, сигареты определённой марки.

— Подкаст, — выдохнула она. — Возможно, из него. — По крайней мере, в одном случае точно.

— Какой подкаст?

Леннон повернулась к нему лицом.

— Я разговаривала с соседкой Чериш Олсен. Я знаю, что ты нашёл её после передозировки. Я разговаривала с ней за несколько дней до этого, и она сказала мне, что Чериш была на подкасте под названием «Грань». Я посмотрела её интервью. Это было ужасно. — Она положила свою руку на его руку. — Боже мой, игрушки на месте преступления. — На мгновение она уставилась в пространство, чувствуя дурноту, когда поняла, что произошло. — Убийца использовал эти игрушки, чтобы запереть её в гостиничном номере её сознания. — В том самом, где её шестилетняя версия расставила свои игрушки на краю ванны, прежде чем монстр из другой комнаты пришёл за ней.

О, боже, ей хотелось плакать. Ей хотелось разнести эту комнату на части при одной мысли об этой сцене, а ведь она была всего лишь сценой в её воображении.

— Непонятно только то, что другие жертвы… Эмброуз, почему у тебя такой вид? — Мужчина выглядел ошеломлённым.

Он слегка покачал головой.

— Я был на том подкасте. «Грань». Много-много лет назад. До того, как прошёл курс лечения.

— Был? Но я не видела тебя. Я пролистала их все.

— Боже мой, совсем забыл об этом, — пробормотал он.

— Ты, должно быть, выглядел совсем по-другому...

— Да, но не поэтому ты меня не видела. Я позвонил позже и попросил ведущего не публиковать это. Он выполнил мою просьбу, как и обещал.

— Ого.

Леннон задумалась об этом. Могли ли у Джамала Уитакера быть другие такие люди? Люди, которые попросили его не публиковать их интервью, потому что передумали после? Если так, то ей, безусловно, пришлось бы более серьёзно рассматривать его как подозреваемого. Даже, несмотря на то, что у него было алиби, по крайней мере, на одно из убийств. Но его сочувствие к людям, которых он опрашивал, казалось таким искренним. Леннон посмотрела десятки его интервью, и по тому, как Джамал к ним относился, было видно, что его глубоко волнуют и задевают их истории. Тем не менее, люди могут быть обманчивы. И у неё не было причин проверять алиби, о котором он случайно обмолвился.

— К сожалению, сейчас уже слишком поздно связываться с Джамалом, — сказал Эмброуз. — Я отвезу тебя домой, а завтра встретимся рано утром.

У неё возникло искушение попросить остаться с ним здесь. Дело было не в том, что Леннон не хотела оставаться одна, а в том, что ей хотелось его присутствия. Она хотела, чтобы он был рядом с ней. Но девушка кивнула и встала. Она всё ещё была не в себе от пережитого, и немного времени на себя и полноценный ночной сон в собственной постели были, пожалуй, хорошей идеей. А завтра они возобновят своё партнерство, которое сначала закончилось, а потом началось вновь при самых необычных обстоятельствах.

ГЛАВА 38

Эмброуз не узнал здание, к которому они с Леннон подъехали на следующий день. Он почти не помнил, как участвовал в том подкасте. Это было в другом месте и даже будто совершенно в другой жизни. Тогда всё это было ради наличных, как и множество других вещей, которые он делал за деньги.

Они вышли из машины и постучали в дверь. Шаги внутри стали ближе, а затем дверь открыл высокий темнокожий мужчина в кепке. Эмброуз словно перенёсся в прошлое, когда его звали Джетт, и оказался на той бархатной кушетке, где он изо всех сил старался усидеть на одном месте во время тридцатиминутного интервью. Эмброуз готов был поклясться, что прямо сейчас чувствует во рту вкус никотина, хотя не курил уже семнадцать лет.

— Инспектор Грей, — поприветствовал Джамал. — Не ожидал увидеть вас снова. Вы что-то нашли в одном из интервью?

— Джамал Уитакер, — пробормотал Эмброуз прежде, чем Леннон успела ответить на вопрос. Он чувствовал себя будто в параллельной реальности, одной ногой в этой жизни, которую построил, а другой — в той, которая была разрушена.

Мужчина склонил голову и с любопытством посмотрел на него.

— Привет. Мы знакомы?

— Да. Когда-то давно я участвовал в вашем подкасте. У меня были обесцвеченные волосы, и тогда я называл себя Джеттом.

Джамал наморщил лоб и прикусил губу, пытаясь вспомнить Эмброуза.

— Мне очень жаль. Я снял так много интервью, что трудно запомнить все лица. Да, и вы совсем не похожи на людей, которые обычно сидят на моём диване. — Джамал открыл дверь шире. — Проходите.

Они последовали за ним в пространство, где находилась студия, и, хотя здание уже