Мой темный принц - Паркер С. Хантингтон

class="p1">Телефон на тумбочке издал звуковой сигнал. Я нахмурилась. Мой номер не знал никто, кроме Себа и Оливера, который вбил свой в тот же день, когда дал телефон мне. Я взяла его и посмотрела на экран.

Олли фБ: Нужно устроить вечер кино.

Олли фБ: ПИЖАМНУЮ ВЕЧЕРИНКУ.

Брайар Ауэр: Какую часть фразы «Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ» ты не понял?

Олли фБ: Всю? Ты решила остаться. А это существенно. Мы станем лучшими друзьями.

Брайар Ауэр: Нет, не станем.

Олли фБ: Лучшие друзья, которые иногда занимаются сексом.

Брайар Ауэр: Я и не знала, что вы с Ромео и Заком настолько близки…

Олли фБ: Ты ведь понимаешь, что Даллас и Фэрроу будут упорно пытаться подружиться с тобой? Они тебя любят.

Брайар Ауэр: Это чувство не взаимно.

Олли фБ: Взаимно. Они немного дурные, но забавные и безобидные. И у обеих доброе сердце. Просто ты боишься разрушить стены и дать людям шанс.

Мне претило, что он говорил так, будто по-прежнему меня знал. Еще больше претило, что он прав. Мне уже за тридцать, а я до сих пор не позволяла по-настоящему дать себе волю. Да, за эти годы у меня были парни (в том числе Грант, который вовсе не был пределом мечтаний, коим я его выставила), но я никогда не допускала глубины в отношениях. Боялась привязаться, пострадать, но больше всего боялась получить очередное доказательство тому, что недостойна любви.

Брайар Ауэр: К слову о стенах, непохоже, что у тебя когда-нибудь была постоянная девушка…

Олли фБ: Вообще-то была.

Сердце екнуло, когда он начал печатать снова, и внизу экрана заплясали три точки.

Олли фБ: Ты.

Брайар Ауэр: А после меня?

Олли фБ: Никто не смог сравниться.

Брайар Ауэр: Ой, да не заливай мне.

Олли фБ: Ладно. А что с тобой можно сделать? Я открыт для предложений…

Брайар Ауэр: Очень смешно.

Олли фБ: Я бы хотел пригласить тебя на свидание. Попробовать снова.

Брайар Ауэр: Нет.

Олли фБ: Если серьезно, я не шучу. Не смог найти никого, к кому испытывал бы хотя бы половину тех чувств, которые испытывал к тебе, поэтому даже не пытался.

Брайар Ауэр: Тогда почему ты бросил меня, даже не попрощавшись?

Я не сводила глаз с экрана. Мне не хватит смелости спросить его об этом лично. Признаться, мне пришлось перевернуть телефон экраном вниз, потому что я слишком боялась ответа даже в текстовом сообщении. Когда прошло несколько минут, а телефон так и не издал характерный сигнал, я снова перевернула его. Внизу экрана плясали три точки. Оливер печатал и останавливался, печатал и останавливался. С каждым разом сердце падало все ниже. Наконец, пришло сообщение.

Олли фБ: Тем летом, почти сразу после возвращения из Парижа, я пережил одно очень плохое, травмирующее событие. Мне было стыдно, я поддался панике. Я совершил нечто ужасное. Согласился на то, на что не должен был соглашаться. Я не хотел, чтобы ты была рядом. Думал, что разрушу твою жизнь, а ты не заслуживала еще большей боли. Я должен был донести это до тебя. Но я был юн, растерян и ужасно страдал. Я никогда не прощу себя за это, поэтому не стану ждать твоего прощения. Но не буду лгать, будто не хочу его. Я хочу тебя, Брайар. По-настоящему.

Глаза защипало от слез, но я не позволила им пролиться. Нет. Я не сорвусь. Не допущу ту же ошибку, что и в подростковые годы. Ведь мне даже не хватало смелости спросить его о той девушке. О том, почему он изменил. Были ли другие и сколько. Если Олли сумел так основательно уничтожить меня тогда, могу только представить, какие разрушения он способен учинить сейчас.

Оливер фон Бисмарк не проберется в мое сердце.

Не сможет. Я уже заперла его на замок и выбросила ключ.

Глава 59

= Оливер =

– Рад, что мы пользуемся разными туалетами. У тебя всегда было паршиво с меткостью, и этого не изменишь. – Себастиан, прищурившись, посмотрел на небо, наведя ружье на круглый глиняный диск, и выстрелил.

Он разорвался в воздухе и посыпался на траву, как конфетти.

В висках пульсировало от похмелья. Если бы не увидел сообщения в телефоне, когда проснулся, то поверил бы, что мне привиделась Брайар в моей постели. А еще я точно клялся, что заставлю ее снова влюбиться в меня.

Действие алкоголя прошло.

А чувства нет.

Я по-прежнему хотел ее, но мне не хватало смелости поговорить об этом с Себом.

Мы решили пострелять по тарелочкам в лесу, будто вчера вечером ничего не произошло. Будто он вовсе не пытался меня утопить, а я не высказал ему парочку суровых истин, которые он отказывался принимать.

Себ стал выходить из дома в дневное время только по четвергам раз в две недели. Знал, как это важно для меня. Я бы силком вытащил его через черный ход, если бы пришлось.

Все складывалось удачно.

Его никто не увидит. Я всегда об этом заботился.

Мой управляющий домом составил распорядок так, чтобы не было никого из персонала, а охрана обходила территорию по широкому периметру. Зак и Фэрроу занимались фехтованием до самого вечера, Ромео был на работе, а Даллас и Лука ходили на занятия по плаванию для младенцев «Мамочка и я».

Горизонт чист.

Себ заставил меня выстроить целый алгоритм действий. Я должен был ехать в лес на гольф-каре на восемь мест, пока Себастиан, с ног до головы одетый в темную одежду, лежал на полу возле задней скамейки.

В итоге оно того стоило.

Я хотел, чтобы он побыл на солнце и подышал свежим воздухом.

Метательная машина выпустила в воздух еще несколько оранжевых дисков. Они кружились и вращались на голубом небе.

– У меня прекрасная меткость, и ты это знаешь. – Я поправил наушники с шумоподавлением, прицелился и промахнулся как минимум на семь сантиметров.

Себастиан фыркнул, качая головой. Мы оба надели классическое охотничье снаряжение разных оттенков дерьмово-коричневого цвета.

– Докажи, – с вызовом велел он. – Ты ни разу за утро не попал в яблочко.

На самом деле я не солгал.

Я стрелял не хуже него, а он никогда не промахивался.

Но сегодняшним утром я был мыслями не в игре. А с Брайар, дома.

В голове кружили вопросы, которые я не имел права задавать: чем она занята, как обустраивается, как мне заставить ее остаться.

Она по-прежнему ненавидела меня – или, по крайней мере, убеждала себя в этом, – но я был полон