Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

— Ника, послушай... Ян не для этого их хранил. Он хотел, чтобы у тебя была подушка безопасности, если всё пойдёт наперекосяк, — Никита замялся, не решаясь взять деньги.

— Мне плевать! — выкрикнула я, чувствуя, как внутри закипает упрямство. — Ты сам сказал: он держал их, пока они мне не понадобятся. Вот, они мне понадобились! Сейчас! — насильно впихнула купюры ему в руку. — Я хочу, чтобы у него был адвокат, который не побоится моего отца.

Никита больше не спорил. Молча кивнул, убирая деньги в карман джинс, и в его глазах мелькнула тень уважения.

Он отложил отвёртку в сторону, забыв про сломанный замок, и рывком схватил телефон. Войдя в комнату, и сев на край кровати, он быстро нашёл номер Лёхи. Я тут же пристроилась рядом, почти вплотную прижавшись ухом к трубке, поджав под себя ноги и нервно кусая край ногтя.

Хоть бы не спал.

Время перевалило за половину первого, и тишина в квартире давила на уши. Наконец, на том конце сняли трубку. Голос Лёхи был приглушённым, на фоне слышалась какая-то ленивая музыка.

— Лёх, здорово, — быстро заговорил Никита, сжимая телефон так, что побелели костяшки. — Слушай, не тупи, дело срочное. Есть номер адвоката? Прямо реально зубастого, который не сольётся под давлением.

Лёха на том конце явно не сразу включился, судя по паузе и невнятному мычанию.

— Адвоката? — сипло донёсся его голос из динамика. — Ну, есть один... Дмитрий. Мужик толковый, но предупреждаю сразу, он за имя и за риск денег дерёт — мама не горюй. Что случилось-то?

— Сейчас не важно, сколько он берёт, — отрезал Никита, бросив быстрый взгляд на меня. — Ян в ИВС, шьют изнасилование.

Лёха на том конце мгновенно оживился, музыка на фоне стала тише — видимо, ушёл в другую комнату.

— Охренеть... Ян? Нихуя! Ладно, сейчас скину в телегу. Но будьте готовы — Дима за просто так с кровати не встанет.

Через минуту телефон Никиты пискнул. Он тут же набрал присланный номер, а я затаила дыхание, вжимаясь ухом в холодный корпус смартфона. На четвёртом гудке трубку сняли. Голос адвоката был чуть хрипловатым, спокойным и пугающе трезвым.

— Слушаю, — коротко бросил он.

— Дмитрий? Здравствуйте. Мне ваш номер Алексей дал. У нас ЧП... — Никита запнулся на секунду, сильнее сжимая телефон. — Друга задержали, Ян Соколов, шестнадцать лет. Он в отделе, обвинение сфабриковано влиятельным человеком. Нам нужно, чтобы вы приехали. Сейчас.

В трубке воцарилась деловая тишина. Дмитрий на том конце чем-то зашуршал — видимо, записывал.

— Я выезжаю только при предоплате. Мой ночной выезд, и консультация стоят двадцать тысяч. Остальная оплата после ознакомления с материалами. Согласны?

Никита от такой наглости замер, глядя в стену, и венка на его виске дёрнулась.

Двадцать тысяч только за то, чтобы он соизволил встать с кровати?

Но деваться было некуда. Никита сглотнул, посмотрел на меня и, встретившись с моим отчаянным взглядом, коротко кивнул в пустоту.

— Согласны, — обречённо произнёс он. — Подъезжайте, улица девятого Января, дом двенадцать, квартира пятьдесят восемь.

Завершив звонок, Никита тяжело выдохнул и вытер проступивший пот со лба. Рука, державшая телефон, заметно подрагивала.

— Слышала? Этот тип явно знает себе цену. Надеюсь, он реально стоит таких бабок.

— Стоит или нет, вариантов у нас не много, — ответила я, поднимаясь на ноги. — Я пока найду наше свидетельство о браке.

Я начала рыться в комоде, который оперативники перевернули одним из первых. Мне нужно было найти эту гербовую бумажку, которая официально связывала меня с Яном. Сейчас этот листок был моей единственной броней. Нашла его под грудой разбросанных учебников. Свидетельство было чуть примято по краям, по плотной бумаге пошли глубокие волны, но, к счастью, оно уцелело.

Соколова Вероника Сергеевна и Соколов Ян Владимирович.

Смотреть на наши фамилии, напечатанные рядом, было больно.

* * *

Около двух часов ночи в дверь постучали — три коротких, сухих удара, от которых я вздрогнула всем телом. На пороге стоял Дмитрий. Несмотря на глубокую ночь, он выглядел так, словно только что вышел с важного совещания: безупречный тёмный костюм, идеально выглаженная рубашка и взгляд человека, который привык видеть грязь. Его манеры были подчёркнуто вежливыми, но в движениях сквозила такая резкость, что становилось ясно — он слов на ветер не бросает.

— Дмитрий Александрович Зубров, — представился он, едва переступив порог.

Адвокат мазнул взглядом по развороченному коридору, по висящему на одной петле замку, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Для него это была просто очередная локация в рабочем графике. Мы с Никитой провели его на кухню. Чувствовала себя крошечной и нелепой в огромной толстовке Яна, сидя перед этим ухоженным адвокатом. Никита сел рядом, напряжённый как натянутая струна, и мы начали рассказывать.

Я говорила сбивчиво, глотая слова, описывая, как Яна впечатали лицом в парту на глазах у всего класса, как Акулова давила на меня в отделе. Никита слушал, и я видела, как его челюсти сжимаются всё сильнее. Но когда я дошла до медосмотра, голос предательски дрогнул. Я замолчала, уставившись в пустую кружку. Боковым зрением заметила, как Никита резко дёрнулся. Он шумно выдохнул сквозь зубы, явно борясь с желанием прямо сейчас пойти и разнести этот отдел в щепки.

Дмитрий слушал, не перебивая, его ручка быстро летала по листу блокнота. Только когда я упомянула наш брак, он на секунду замер. Его цепкий взгляд на мгновение переместился с меня на свидетельство о браке, лежавшее на углу стола.

— Подождите, — он поднял на меня холодный, оценивающий взгляд. — Соколова, вам шестнадцать. Вы утверждаете, что состоите в официальном браке с подозреваемым?

Кивнув, я пододвинула к нему свидетельство. Дмитрий взял документ, прищурился, изучая водяные знаки на свету кухонной лампы, и едва заметно хмыкнул.

— Редкость для наших широт, но это в корне меняет дело. Если брак действителен, показания вашего отца как "законного представителя" теряют свою монолитную силу. Вы теперь — эмансипированное лицо. Сама себе хозяйка.

— Вы же понимаете, КТО написал заявление? — Никита подался вперёд, и его голос зазвучал угрожающе низко. — Киреев может купить всё — от дорожной разметки до судей. Мы хотим быть уверены, что вас не запугают.

Дмитрий медленно отложил ручку и посмотрел на Никиту. В его глазах блеснуло что-то похожее на холодный охотничий азарт.

— Молодой человек, Киреев — фигура крупная, не спорю. Но у каждого миллионера есть враги и есть те, кто не любит, когда им диктуют условия. — Зубров поправил идеально белый рукав рубашки. — Я беру дорого именно потому, что меня купить невозможно, если взялся за