После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира - Ангелина Сантос

У ног стояли две закрытые папки, рядом трое посыльных. Она выглядела так, будто за время нашего отсутствия успела принять десять решений, отменить пять чужих и поссориться с половиной крепости.

— Живы, — сказала она.

— В основном, — ответил Остромир.

Ее взгляд сразу упал на бок Тавриана.

— Лекаря.

— Позже, — сказал он.

— Сейчас.

— Миреада...

— Если вы умрете от гордости в коридоре, я укажу это в протоколе как растрату военного ресурса.

Харс отвернулся.

Кажется, чтобы не улыбнуться.

Тавриан хотел возразить, но я шагнула рядом.

— Перевязка сейчас. Потом командуете осадой.

Он посмотрел на меня.

— Вы тоже?

— Что я?

— Приказом?

— Нет. Расчетом. Без вас стены продержатся хуже. Мертвый командир — плохое укрепление.

Остромир кивнул.

— Умная мысль. Не спорь, Шарр.

Тавриан закрыл глаза на секунду.

— Пять минут.

— Десять, — сказала Миреада.

— Семь, — сказала я.

Он посмотрел на меня. В его глазах, несмотря на боль, мелькнуло что-то почти теплое.

— Вы торгуетесь со мной моей же кровью.

— Учусь у лучших.

— Семь.

Его увели в малую лекарскую комнату у нижнего двора.

Я хотела пойти следом, но Миреада положила передо мной белый свиток.

— Это пришло, пока вас не было.

Печать была белой.

Совет.

Но не такая, как у Вирона. Эта печать была больше, тяжелее, с тремя драконьими головами вокруг круга.

— Эрдан? — спросила я.

— Да.

Я разломила печать.

Строки были короткими.

Элисана Ровеннар, незаконно удерживающая печать Железного Армавира. Вы обязаны немедленно передать Совету: печать Армавира, первый драконит, все документы о вывозе руды, Илмару Дейрис и ребенка дома Астарин, а также себя для проверки состояния крови Нарвик. Королевская стража обязана сложить оружие. Северьян Астарин обязан покинуть острова и явиться на закрытое заседание Совета. В случае отказа Армавир признается мятежной территорией, подлежащей огневому подавлению до восстановления законного порядка. Эрдан Тессар.

Я перечитала один раз.

Потом второй.

Крови Нарвик.

Он уже не скрывал, что знает.

Миреада смотрела на мое лицо.

— Там все плохо?

— Там все ясно.

Я передала ей свиток.

Она прочитала. Губы у нее сжались.

— “Огневое подавление”. Красивое слово для “сжечь”.

— В столице любят хорошие ткани на грязных вещах.

Снаружи ударил сигнальный колокол. Не тревога. Вызов.

Со стены пришел посыльный.

— Госпожа Ровеннар. Глава Совета требует ответа у южных ворот. Лично.

— Он у ворот?

— На внешней площадке. С ним Дорн, Вирон Сайт и шесть драконов в человеческом облике. Остальные в небе.

Дорн жив.

И рядом с Эрданом.

Значит, окончательно выбрал сторону.

Или никогда ее не менял.

— Где Северьян?

— В драконьем облике над северной башней. Не пересекает внутренний круг.

Опять правильно.

Я сложила свиток.

— Идем.

— Сначала первый драконит, — сказал Остромир.

Я повернулась к нему.

— Что с ним?

— Его нужно к Главной печи. Сейчас. Пока он горячий после шахт.

— А Эрдан у ворот.

— Он подождет. Печи — нет.

Миреада посмотрела на сверток у меня под плащом.

— Если печь признает вас до ответа Эрдану, он потеряет часть права требовать печать.

— Часть, — уточнила я.

— Но важную.

Снаружи снова ударил колокол.

Эрдан ждал ответа.

Илмара исчезла.

Первый драконит требовал печи.

Тавриан истекал кровью в соседней комнате и наверняка уже спорил с лекарем.

Совет окружал Армавир.

Я вдруг почти рассмеялась.

Не потому, что было смешно.

Потому что в какой-то момент событий становится так много, что страх перестает успевать за ними.

— Сначала Тавриан, — сказала я. — Семь минут. Потом печь. Потом Эрдан.

— А Илмара? — тихо спросила Миреада.

Метка под перчаткой вспыхнула.

Сильно.

Так, будто имя ударило по коже.

Я схватилась за край стола.

Первый драконит под плащом стал горячее.

Миреада сразу шагнула ближе.

— Элисана?

Боль прошла не к руке.

Вниз.

Под крепость.

В старый холод, похожий на тот, что был за дверью Главной печи. Но не туда. Ниже. Левее. В место, где камень был белым, а воздух пахнул чужой магией.

Перед глазами мелькнуло не видение, а обрывок.

Илмара на каменном полу.

Белый круг.

Рука с распадающейся меткой.

Женский голос:

Тише, детка. Боль — это всего лишь дверь.

Я выдохнула.

— Нижний храм.

Остромир застыл.

Миреада побледнела.

— Что?

— Илмара в нижнем храме. Не в шахтах. Под крепостью.

— Там нет храма, — сказала Миреада.

Остромир медленно повернулся к ней.

— Есть.

— Ты знал?

— Знал, что был. Думал, засыпан.

— Где вход? — спросила я.

— Под северной частью старого двора. За стеной сухого колодца.

Миреада закрыла глаза на секунду.

— Лекарская комната Илмары как раз над старым северным двором.

Значит, ее не вынесли через окно.

Ее увели вниз.

Через Армавир, который сам уже не помнил все свои двери.

— Сколько времени до печи? — спросила я.

Остромир смотрел на меня так, будто уже понял, что я скажу.

— Если идти прямо — десять минут.

— До нижнего храма?

— Пять.

— Значит, сначала храм.

— Печь ждет первый драконит.

— Илмара и ребенок могут не дождаться.

Он сжал челюсть.

— Если камень остынет...

— Тогда я положу к печи холодный камень. Если Илмара умрет, я положу к печи еще одно тело из-за чужой метки. Я не хочу начинать власть с этого.

Остромир молчал.

Потом резко кивнул.

— Тогда быстро.

Тавриан появился из лекарской комнаты через минуту.

Семь минут не прошло.

Повязка была новая, тугая. Лицо белое, но взгляд ясный. В руках меч. Лекарь бежала за ним с выражением человека, который проиграл спор, но еще не смирился.

— Нижний храм, — сказал он до того, как я успела объяснить. — Я слышал.

— Вы не идете.

— Иду.

— Вы ранены.

— Да.

— Это плохой ответ.

— У меня есть хуже.

Остромир буркнул:

— У нас нет времени слушать оба.

Миреада уже отдавала приказы.

— Южные ворота тянут ответ. Скажите Эрдану, что держательница печати принимает свиток и готовит официальный ответ по старому закону. Пусть ждут.

— Он не будет долго ждать, — сказал Харс.

— Значит, пусть учится.

— Северьяну? — спросила я.

Миреада посмотрела на меня.

— Илмара и ребенок.

— Позовите.

Тавриан резко повернул голову.

Я подняла руку.

— Не спорьте. Его огонь может быть нужен. И