Дракон опоздал! - Виктор Громов

больше не проводил здесь официальные проверки. После завершения старого дела сам отказался от надзора за Семью Источниками, чтобы наши отношения не пересекались с его полномочиями. Теперь курорт проверял другой окружной инспектор. Мне это нравилось. Тейр остался в своей службе, продолжал ездить по дорогам и старым владениям и иногда исчезал на несколько дней.

Первые два раза мне это не понравилось. На третий я поняла, что именно так выглядит жизнь рядом с человеком, у которого есть собственная работа. Он не обязан был стать частью курорта, чтобы стать частью моей жизни. Увидев меня, Тейр закончил разговор и подошёл.

— Что случилось?

— Почему сразу «случилось»?

— Ты идёшь ко мне с официальной бумагой и странно улыбаешься.

— Я нормально улыбаюсь.

— Именно это и настораживает.

Я протянула решение. Он прочитал быстрее Брины. Потом поднял глаза.

— Поздравляю, хозяйка.

— Просто хозяйка?

— Официально зарегистрированная бессрочная собственница охраняемого курортного владения.

— Значительно романтичнее.

— Стараюсь.

Он вернул бумагу.

— Что чувствуешь?

Я посмотрела на Семь Источников. Пять месяцев назад я впервые увидела это место из окна кареты. Пар. Горы. Провалившаяся крыша. Забитые окна. Брина у ворот, советующая развернуться. Тогда я думала о расходах. О сроке. О том, что реальное имущество лучше денег, если ты хочешь независимости. Я даже близко не понимала, что покупаю вместе с ним.

— Наверное, спокойствие, — сказала я.

— Только?

— И желание запереть документ в трёх шкафах.

— Очень разумно.

— Копии сделаю тоже.

— Ещё разумнее.

Он не уходил. Я знала этот его вид.

— Что?

— Ничего.

— Тейр.

— Я просто думаю.

— Это редко заканчивается безопасно.

— Справедливо.

Он посмотрел на бумагу у меня в руках.

— Я хотел дождаться именно этого.

— Чего?

— Чтобы последняя юридическая связь между твоим правом на Семь Источников и решениями других людей исчезла.

Я насторожилась.

— Для чего дождаться?

Тейр взял меня за руку. На нижней террасе разговаривали гости. За открытыми окнами звякнула посуда. Где-то Брина уже спорила с мастером, который слишком медленно менял светильник. Никакой подготовленной сцены. Никаких свидетелей, выстроенных ради красивого момента. Только обычный рабочий день в месте, которое стало моим домом.

— Лавена, — сказал Тейр, — я знаю, что ты умеешь жить без меня.

Я прищурилась.

— Необычное начало предложения.

— Дай закончить.

— Хорошо.

— Я знаю, что тебе не нужен мужчина, чтобы сохранить курорт, положение, деньги или имя. И очень хочу, чтобы так оставалось.

Теперь я не перебивала.

— Я не хочу становиться человеком, вокруг которого ты снова начнёшь строить всю жизнь. Хочу быть человеком, которому в этой жизни найдётся место.

Он сжал мои пальцы.

— Позволишь мне стать её частью? Не гостем. Не инспектором. Не мужчиной, который приезжает на несколько дней и оставляет рубашки в твоём шкафу так, будто это случайность.

— Это не случайность?

— Третья рубашка уже была подозрительной.

Я рассмеялась.

— А четвёртая?

— Чистое признание намерений.

— Так и знала.

Он тоже улыбнулся. Потом стал серьёзным.

— Ты выйдешь за меня?

Я взглянула на него. Никакого внутреннего толчка чужой памяти. Никаких восьми лет, которые требовали продолжения. Никакой магии истинной связи, объявляющей правильный ответ. Даже Первый источник находился далеко и совершенно не участвовал. Мне не требовалось подтверждение воды. Решение было моим.

— Да.

Тейр несколько секунд не двигался.

— Всё?

— Что?

— Я готовился к вопросам об условиях.

— Они будут.

— Конечно.

— Мой дом остаётся моим.

— Да.

— Семь Источников тоже.

— Да.

— Ты не получаешь право отменять мои решения только потому, что станешь мужем.

— Ужасная перспектива. Я уже почти передумал.

— Поздно.

— Тогда согласен.

— И ещё.

— Я знал.

— Если когда-нибудь скажешь мне: «Я лучше знаю, что тебе нужно»…

— Ты выставишь меня за ворота.

— Нет.

— Нет?

— Сначала заставлю носить мебель.

Тейр рассмеялся.

— Балку.

— Как повезёт.

Он достал из кармана небольшое кольцо. Я посмотрела на него. Память сразу предложила другое. Тёмный камень на пальце прежней Лавены. Ориан. Брачный знак. Светлая полоса на коже после восьми лет. Воспоминание пришло спокойно и так же спокойно ушло. Тейр заметил мою паузу.

— Не нравится?

— Нравится.

Кольцо было простым: светлый металл и маленький тёплый камень без герба Норденов.

— Почему без рода?

Он понял вопрос.

— Потому что я прошу выйти за меня. Не войти в мою семью в качестве приложения к фамилии.

Я протянула руку.

— Тогда надевай.

Он надел кольцо. Оно оказалось немного свободным. Я перевела взгляд на Тейра.

— Инспектор.

— Что?

— Размер.

Он нахмурился.

— Мне дали точный.

— Кто?

— Ниса.

Я медленно повернула голову к окнам главного корпуса. В одном из них очень быстро исчезло чьё-то лицо.

— Предательница, — сказала я.

— Она старалась.

— Значит, всё было подготовлено.

— Только кольцо.

— А решение?

— Твоё.

Вот поэтому я его и поцеловала. Свадьбу мы назначили через полтора месяца. Брина заявила, что это преступно короткий срок. Я напомнила ей, что когда-то открыла курорт за несколько дней. Она ответила, что именно поэтому теперь хочет хотя бы одно событие провести без угрозы закрытия со стороны государства. Спорить не стала. Кассена прислала письмо и подарок. Сама не приехала. В письме было всего несколько строк.

Она написала, что рада за меня и что однажды, возможно, посетит Семь Источников уже не как истинная Ориана Вальта, не как дочь дома Риаль и не как участница чужой политической игры. Просто как Кассена. Я ответила, что для неё всегда найдётся комната. Ориан прислал официальное поздравление. Без воспоминаний. Без просьб увидеться. Без предложения помощи. В самом конце стояла одна личная строка: «На этот раз я постарался ничего за тебя не решать».

Я улыбнулась и убрала письмо. Это была хорошая точка. Не дружба. Не возвращение. Не ненависть. Просто завершённая часть жизни. К тому времени Ориан действительно потерял несколько мест в столичных советах и отказался от части старых соглашений дома Вальтов. Его семья сохранила положение, хотя уже не то влияние, которым пользовалась раньше. Он заплатил цену за правду. Я уважала это. Но цена не покупала меня обратно. Свадьбу мы провели на восточной террасе.

Никакого дворца я не хотела. Мне хватало места, где пять месяцев назад стояла среди облупившихся стен