Коктейль времен - Анастасия Козеева

лет. Его волосы были ярко-рыжими, а глаза — зелеными, как у Пелагеи. Черты лица были точь-в-точь как у отца: круглая голова и курносый нос. Кейтон оглядел себя, поднял руки и недоверчиво прошептал:

— Я жив?

Он попытался встать, но ноги тут же подкосились. Альберт бросился к нему, поддержал под локоть, а Пелагея упала на колени, обнимая сына. Родители плакали навзрыд.

— Какое счастье! Ты вернулся к нам!

— Прости меня, сынок, — шептала Пелагея, осыпая его лицо поцелуями.

Я отошла в сторону, давая им время насладиться этим моментом. Миша подошел ко мне и приобнял за плечи. Книга все-таки сработала, и не бросила меня в такой важный момент!

— Теперь нас точно отправят домой. Ты же спасла их сына, — прошептал он мне на ухо.

— Виолетта, — произнес Альберт, подойдя ко мне. Он обнял меня крепко и с нежностью сказал: — Я начал помогать твоему отцу, чтобы он спас Кейтона… Но это сделала ты! Я никогда, точнее, мы никогда… — он запинался от волнения, и его голос дрожал, — …не забудем твой поступок! Спасибо тебе!

Он отпустил меня из объятий, но их счастливая улыбка продолжала греть меня. Все-таки как хорошо помогать людям! Пелагея с сыном тоже подошли ближе. Они начали благодарить меня, причем так искренне, что я чуть не прослезилась.

— Конечно, я бы вам помогла! Как я могу бросить вас в такой ситуации? — произнесла я, слегка засмущавшись от этих приятных слов.

— Вам, наверное, уже пора домой. Давайте я вам помогу вернуться! — радостно сказала Пелагея, когда из-за кустов показался Миша. Его лицо было задумчивым, но он все же одарил меня улыбкой.

Пока семья одаривала меня благодарностями, Миша успел сходить к могиле своей мамы и положить цветочки…

Тем временем Пелагея встала в центре небольшой полянки и начала громко произносить заклинание. Мы с Мишей взялись за руки, ожидая, что вот-вот появится портал. И действительно, перед нами закружился вихрь, принимая знакомую форму. Но на этот раз портал был бежевого цвета.

— У вас что, получилось? — недоверчиво спросил Миша, бросив взгляд на колдунью.

— Конечно! Не зря я колдунья уже столько лет! — с гордостью заявила Пелагея. Однако в ее голосе я уловила нотки тревоги.

— А откуда у вас такая сила? — спросила я, с подозрением глядя на нее. И почему я не задала этот вопрос раньше?

— А это уже совсем другая история. Потом вам все расскажу, — загадочно прошептала Пелагея.

— Отправляйтесь домой! До скорых встреч!

— Прощайте! Желаем вам счастья! — хором закричала семья.

Я поблагодарила их и без какой-либо опаски посмотрела на портал.

— Ура! Обратно домой! — радостно заверещала я.

Но Миша замешкался.

— Я что-то не доверяю им… У меня странное предчувствие…

— Да ты просто проголодался! — я отмахнулась с улыбкой. — Как им можно не доверять? Мы же только что помогли оживить Кейтона!

— Надеюсь, ты права…

Мы с Мишей одновременно запрыгнули в портал. Альберт и Пелагея вдруг зловеще ухмыльнулись и украдкой потерли руки. Только Кейтон проводил нас печальным взглядом. Жаль, я не увидела их настоящих. Было уже поздно.

…Мы мгновенно оказались на мягкой зеленой траве. Вокруг простирались рощи стройных пальм, их листья медленно покачивались на ветру. Перед нами возвышались величественные пирамиды, обрамленные золотистыми песчаными дюнами. Солнце висело низко над горизонтом, окрашивая все вокруг в ярко-оранжевые и пурпурные тона, а где-то вдали слышались крики птиц. Теплый ветерок касался щек.

— Не может быть…

Взглянув наверх, я заметила табло, возвышающееся над пальмами. На нем было написано что-то иероглифами, но, к своему удивлению, я смогла их прочитать: «Добро пожаловать в Египет 1478!»

Глава 20

— Мы в Египте?! — с тревогой вскрикнула я. — Как мы могли попасть так далеко назад? Это невозможно…

— Что? — взвыл Миша, хватаясь за голову. — Хочу домой, а не в древнюю пустыню!

Я обвела взглядом незнакомую местность.

— Надо как-то выбираться отсюда! Подождем немного, загадаем новое желание… вдруг сработает.

Однако прежде, чем мы успели что-то предпринять, мой взгляд зацепился за движение вдалеке. Люди. Толпа людей в белых одеждах собиралась у подножия одной из пирамид.

— Смотри! — я указала на них. — Может, они нам помогут?

Мы поспешили в ту сторону, но жара оказалась невыносимой. Под палящим солнцем наши вещи стали бесполезны. Сняв куртки, мы оставили их под пальмами — чтобы не вызывать лишних вопросов у местных. Но даже так нас выдавало все: прически, обувь, ткань одежды.

— Эй, люди! Помоги… — начала я, но резко затихла, когда толпа обернулась к нам. Они изучали нас с подозрением.

— Расступитесь, народ! — раздался властный голос из толпы.

Люди моментально разошлись, образуя проход. К нам медленно подошел мужчина, заметно ниже меня ростом, но с поразительной энергетикой. Его голова была украшена высокой короной с изящными узорами, которые блестели под солнцем. Львиная борода добавляла ему строгости, а в руках он держал длинный нож с изогнутым лезвием.

— Кто вы? Как вы здесь оказались? — мужчина демонстративно поднял брови и наклонил голову.

Я замялась, но прежде чем успела ответить, из толпы выбежал пожилой мужчина. В руках он держал свиток. Его глаза горели лихорадочным восторгом.

— О, мой… Наш великий фараон! Смотрите, — воскликнул он, разворачивая свиток. — Это же наша потерянная царица — Хатшепсут!

Старик торжественно поднял свиток так, чтобы его все увидели. На нем был изображен портрет женщины, и я приоткрыла рот, едва узнав собственное лицо.

— Ты наша богиня! Потерянная царица! Сегодня же будет коронация!

— Это какой-то… коктейль времен! — восторженно произнес Миша, оглядываясь вокруг.

— Что? Вы ошиб… — начала я, но Миша резко потянул меня за руку.

— Лучше не перечить ему. Мало ли, — шепотом проговорил парень.

Фараон обвел нас взглядом, а затем улыбнулся. Улыбка эта была слишком широкой, чтобы казаться дружелюбной.

— Хорошо. Пусть будущую царицу проводит Тутмос, — властно произнес он. — Позаботься о ней как о величайшем сокровище. Покажи ей наши храмы, пусть почувствует себя как дома. Но… следи за ней внимательно. Царице не должно быть скучно!

Его слова сопровождались одобрительным гулом толпы. Я сглотнула, понимая, что попала в новую головоломку, из которой, кажется, так просто не выбраться.

Меня усадили в массивное кресло, украшенное золотыми узорами и сверкающими камнями, и торжественно понесли по длинным коридорам. Я только и успевала провожать взглядом картины и барельефы на стенах: сцены охоты, боги с головами животных, пышные празднества.

— Не скажу, что мне не нравится, когда меня несут, — пробормотала я, — но ситуация… забавная.

— Ты-то в кресле с короной, а я — твой слуга, — тихо хихикнул Миша, шагавший рядом. Его нарекли моим охранником. — Ты только