Коктейль времен - Анастасия Козеева

Я невольно улыбнулась. Смешно, но и немного стыдно: прохожие уважительно склоняли головы передо мной, принимая за кого-то великого. А я просто мило улыбалась и старалась не смотреть им в глаза.

Нас привели в просторную комнату, полную света, где стены были красиво расписаны. Едва я попыталась встать с кресла, меня тут же подхватили и потащили дальше.

— Подождите, куд… — я даже не успела закончить, как оказалась в небольшой комнате, где меня аккуратно усадили на стул.

Передо мной стоял тазик с водой, кувшин и нечто, напоминающее кусок мыла.

— А это что, ванна? — удивленно пробормотала я.

Помощники, не произнеся ни слова, удалились. Я осталась одна с этой… роскошью.

— Ну что ж, — блаженно вздохнула я, оглядываясь, — хоть как-то приведу себя в порядок.

Я умылась, но вода была мутной, а мыло не пенилось и больше походило на кусок воска. Вместо свежести я почувствовала запах чего-то травяного, смешанного с песком.

Когда я вышла из комнаты, ко мне подбежали три женщины. Не успела я опомниться, как они начали расчесывать мои волосы, наряжать и сыпать на меня благовониями. Миши рядом не было, вероятно, его тоже забрали для «банных процедур». Я смирно сидела и ждала, чтобы поскорее все закончилось. Нам нужно сбежать из этого ада!

На меня надели длинное шелковое платье цвета слоновой кости. Его гладкая ткань, украшенная золотыми вышивками, красиво обтягивала фигуру. Волосы уложили, но потом передумали и заплели в свободный узел, закрепив серебряной веревкой. На шее у меня красовалось ожерелье из драгоценных камней, а на голове диадема, украшенная восхитительной резьбой. Обувь выглядела как роскошные сандалии с крупным камнем на ремешке, который больно натирал ногу. Последним штрихом была алого цвета шляпа, украшенная цветком с одной стороны.

Остальные египтяне готовили площадь для моей «коронации». От голода мой живот вдруг громко заурчал. Женщины, окружавшие меня, остановились и с ужасом зашептались.

— Нет, я не умираю, — поспешно сказала я, прижимая руку к животу.

Одна из них вернулась с двумя странными фруктами. На вкус они оказались кислыми, но это было лучше, чем ничего.

Когда все наконец покинули комнату, оставив меня одну, я с облегчением вздохнула.

— Надо попробовать… — я открыла свою сумку, достала книгу и попыталась написать новое желание.

Ничего. Ни единого намека на магию.

— Значит, то было действительно последним…

В отчаянии я достала папин дневник. Может быть, в нем найдется подсказка. Я торопливо перелистывала страницы, вглядываясь в строки, стараясь разобрать его аккуратный почерк.

«…Я замкнулся, начал искать работу. Для такого, как я, работа была только грузчиком. Грыжу долго ждать не пришлось. Спустя пару дней я лег в больницу. Я очень долго пролежал в одиночестве. Моя компания друзей даже не навестила меня. Я был им не нужен в таком состоянии. И я вновь решил, что так дело не пойдет.

Пока я бесплатно лежал на койке, то решил, что зарплату смогу потратить на что-то вкусное в кафе. Еда в больнице была просто отвратительной. Я решил себя порадовать.

Я убежден, что в нашей жизни ничего не происходит просто так. И в этом кафе я оказался неслучайно. Я не успел добежать до автобуса, и он уехал. Пошел ливень. Меня как будто осенило. Я увидел через дорогу уютное кафе. Это был маяк среди бушующего дождя.

Я уверенно заказал все самое дорогое. Официантка игриво подмигивала мне. Однако я был не в духе флиртовать с незнакомкой. Ведь только недавно я расстался со своей девушкой. Она не захотела бросать курить.

Я смотрел в окно. Люди бежали, забегая в магазины, или просто стояли, прячась под крышами. Прозвенел дверной колокол. Вошел плотный мужчина в дождевике. Он снял шляпу, отряхивая капли, и огляделся. Я сразу узнал его и интуитивно помахал рукой…»

Шаги за дверью заставили меня похолодеть. Вскоре кто-то может войти. Я ускорилась.

«…Он тоже меня заметил и сразу направился в мою сторону. Я встал, и мы с треском пожали друг другу руки. А потом обнялись.

— Альбе-е-рт!

— Мака-а-ар! — повторил он с воодушевлением.

— Что ты забыл здесь?

— Прячусь от дождя, — Аль лениво пожал плечами.

— Ну понятно! Но в этот город ты зачем обратно вернулся? — Мы снова уселись на потрепанный диван, и я откинулся на спинку, внимательно разглядывая Альберта.

— Да так… Дела в гору пошли. Я открыл свое дело, приехал к друзьям, чтобы к себе позвать поработать. Дело нехитрое, — он небрежно махнул рукой.

У меня глаза чуть не вылезли из орбит. Неужели и для меня найдется работа? Я же как раз ищу ее! Правду говорят: нужно легко расставаться с деньгами, и новые не заставят себя ждать.

— А для меня есть работенка? — я тут же оживился, глядя на него с преданностью щенка.

Альберт скукожился, но сразу уважительно улыбнулся. Тут же подошла официантка, неся чашку кофе с густой пеной.

— Ну так что? Я очень хорошо работаю. Ты же знаешь! — напомнил о себе я, пока Альбер неспешно делал глоток.

— Знаю-знаю. Но ты слишком мал для этого, — он развел руками с притворной грустью.

— Но ты меня старше буквально на три года!

— Хорошо, — наконец сдался он. — Завтра приходи. Посмотрим на тебя в деле. По рукам?

— По рукам! — мы крепко пожали друг другу руки».

Резкий шум вырвал меня из чтения. В комнату вбежали женщины. Я торопливо спрятала дневник в рюкзак, лямки которого тут же закинула на плечи. Меня схватили под локти и увлекли за собой. Мы вышли на главную площадь, где вокруг толпились люди.

Прочитав все это, у меня возникло еще больше вопросов. Это что, тот самый Альберт? Ремонтник обуви? Зачем папа дал мне этот дневник? Что он хотел мне этим сказать? Или показать?..

Меня поставили рядом с Тутмосом и Мишей. Я не сразу заметила, как нелепо выглядел мой друг. Миша был в серебряном платье, его широкие плечи казались комично массивными в этом наряде. Я не удержалась и захихикала, прикрывая рот рукой.

— Даже не начинай, — прошипел он, бросив на меня сердитый взгляд.

Но моя улыбка тут же испарилась, когда я услышала, как Миша шепчет:

— Нужно сбежать.

Мы одновременно оглядели площадь, но вокруг стояли охранники, от которых невозможно укрыться.

Началась церемония. Фараон поднялся на возвышение, и толпа смолкла. Его мощный голос раздавался над площадью, когда он начал читать длинную речь со свитка, который держал сгорбленный старичок.

Я бросила взгляд на Мишу и чуть не рассмеялась снова: