Реверс - Кейт Стюарт

игру, — хихикаю я, вспоминая тот момент. — Это был мой первый и последний сезон. Я ушла на пике. Потом несколько сезонов играла в футбол, папа тренировал. Оказалось, что я просто хорошо бегаю, а ему нравилось, что у меня куча энергии и я вырубалась по дороге домой. Так что, по сути, он хотел выглядеть заботливым отцом, а на деле просто был не самым лучшим родителем.

Истон усмехается, убирая палец с экрана, и рамка перелистывает другие снимки моей жизни. Окинув взглядом чемодан, я решаю надеть белые шорты под юбку, а потом снимаю ее и откладываю в сторону.

— Оставь каблуки, — хрипло приказывает Истон, бросая на меня взгляд. Я оборачиваюсь, и наши глаза встречаются.

Между нами будто пробегает электрический разряд, и я приподнимаю бровь.

— Пожалуйста, — добавляет он сухо, словно это слово уже начинает отдавать горечью.

— А я думала, ты не за этим, — язвлю я.

— Я здесь из-за тебя. Но мы никуда не поедем, если ты, черт возьми, не поторопишься.

Я надеваю свои поношенные клетчатые Vans, а любимые каблуки всё-таки бросаю в чемодан и застегиваю его.

Не говоря ни слова, он подходит, поднимает чемодан с кровати и проводит пальцами по моему лоскутному покрывалу, словно не может удержаться от этого жеста, а потом протягивает мне руку. Привычность этого движения вытаскивает наружу всё, что между нами так и осталось несказанным. И я делаю единственное, что кажется естественным. Принимаю его руку.

Глава 28

Steal Away

Robbie Dupree

Натали

Вытаращившись на видео на экране телефона, я перевожу взгляд на Джейсона Гарретта — Тэка, барабанщика Истона. Он ухмыляется мне с первого ряда фургона. Потрясенная, я снова смотрю на Истона. Он решил сам сесть за руль, а я сижу рядом.

— Вы что, реально обогнали, мать его, торнадо? — отчитываю я тем самым «мамским» тоном.

— Мы были на достаточно безопасном расстоянии, — слабо оправдывается Истон, хотя улыбка уже расползается по его губам.

— Ну, как сказать. Вот, смотри, — вмешивается Тэк и сует мне под нос фото градин размером с мяч для гольфа, лежащих на его татуированной ладони.

— Господи, Истон, — бурчу я, и это только сильнее его веселит.

— Жесть, да? — Тэк качает головой, затем достает пиво из холодильника у ног и протягивает мне. — Будешь, Нат?

— Нет, спасибо. Я пьянею быстро, — честно признаюсь. — Подожду концерта.

И тут в голове возникает вопрос.

— Истон?

— Ага?

— Мы ведь не будем спать в фургоне, правда?

Он смеется.

— Я бы не стал так над тобой издеваться.

— Мы попробовали пару ночей в первую неделю, — с явным раздражением вставляет Тэк, кивая в сторону Истона. — Этот чудак настоял, и это был ад.

— Еще какой, — поддакивает Сид с соседнего сиденья.

— Прости, что ты пропустил утренний чай, дорогой, — совершенно без раскаяния бросает Истон.

— И правильно, что извиняешься, — язвит Сид с отчетливым британским акцентом.

Истон пожимает плечами.

— Я старался. Но голосование было три против одного. Не в мою пользу.

— Победа, к слову, мало что нам дала, — добавляет Сид. Его ярко выраженный британский акцент делает снобизм почти очаровательным. — После бесконечных часов в этом грязном, мать его, фургоне мы теперь вынуждены ночевать в самых дешевых отелях. Я, знаете ли, провожу четкую грань, когда речь заходит о совместном сне с этими вонючими ублюдками. И болонья[75] — это вообще не еда.

— А-а! — тяну я, поворачиваясь к Истону. — Так вот чем тут пахнет. А я всё не могла понять!

Истон смеется и бросает на меня взгляд.

К моему глубочайшему сожалению, когда я только залезла в фургон, мне пришлось изо всех сил сдерживать рвотный позыв. Оценка Истона про «запах сыра с плесенью» была куда мягче реальности. Я бы сказала, что здесь пахнет носком из спортзала, щедро обвалянным в голубом сыре и хорошенько пропеченным на солнце.

Истон смеялся до слез, наблюдая за моей реакцией, пока я судорожно опускала стекло, стараясь не выдать приступы тошноты.

Понадобился почти целый первый час поездки, чтобы я смогла это вынести. И всё равно, сейчас я бы не хотела быть где-то еще. Группа приняла меня куда теплее, чем я ожидала, а «эклектичность», о которой предупреждал Истон, я поняла сразу.

Тэк вырос на Среднем Западе. По его мощному телосложению сразу было видно, что он из глубинной Америки. Внешность у него стопроцентно рокерская: темно-каштановые волосы, почти черные глаза. Одевается он всегда во что-то разномастное, но каким-то образом это работает. Татуировок на нем больше, чем чистой кожи. Пока что он самый разговорчивый из всей троицы.

— Вот это была охуенная ночь, — с восхищением заявляет Тэк, поднимая фотографию и показывая ее Эл-Элу, он же Лейф Гаррисон — ведущий гитарист Истона.

Лейф сидит спиной к окну, вытянув руку вдоль спинки сиденья второго ряда. Он родом из Скандинавии — белокурый, с ярко-голубыми глазами, но акцент у него безошибочно британский, сассекский, отточенный годами жизни там. Его внешность резко контрастирует с темной, мрачной энергетикой остальных троих.

Сид Патель — самый старший из них, ему двадцать девять. Он басист, родом из Великобритании, с индийскими корнями. Кожа у него глубокого, невероятно красивого темного оттенка. Самый молчаливый из всех в основном потому, что с того момента, как я села в фургон, он почти не выпускает из рук вейп и пиво. Но при всей своей немногословности он оказался достаточно открытым, чтобы я чувствовала себя рядом с ними своей.

— Эта команда, — задумчиво произносит Истон между нами, — выглядит как будто начало анекдота.

Я окидываю их взглядом. Эл-Эл дольше всех задерживает на мне любопытный взгляд, сжимая в руке банку Guinness[76].

— Может быть, — отвечаю я, снова глядя на Истона, — но это правда происходит. Ты действительно это делаешь. Прямо сейчас едешь на очередной концерт.

— Да, это охренительно. Но что-то было не так.

Он бросает на меня взгляд.

— В Оклахоме меня накрыло. Я понял, что должен заехать и забрать свой любимый инструмент.

Я мгновенно цепляюсь за его слова, прекрасно понимая, что он имеет в виду. Расстегиваю ремень безопасности, разворачиваюсь на коленях и хватаюсь за подголовник.

Истон реагирует сразу же и смачно шлепает меня по заднице.

— Секунду, — отмахиваюсь я.

— Пристегнись. Сейчас же, — рявкает он.

— Расслабься, — отрезаю я и перевожу взгляд на остальных. — Ну что… — прищуриваюсь, глядя на каждого по очереди. — Рассказывайте про девушек, — многозначительно шевелю бровями. — Как ваши успехи?

Эл-Эл улыбается первым.

— Ага! — тут же указываю на него пальцем.

Поймав взгляд Истона как раз в тот