Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

Аня облизала эти грешные губы, рассматривая меня несколько мучительно долгих секунд, прежде чем ее хватка на моих волосах усилилась, и она дернула так сильно, что моя голова откинулась назад.

Я выругался, когда она переместила свой рот на мою шею, целуя меня нежно и заставляя меня дрожать от внимания, прежде чем укусить меня достаточно сильно, чтобы прорвать эту чертову кожу.

— Черт, — задыхался я, двигая пальцами быстрее, перекатывая ее клитор между ними, а затем погружая их глубоко внутрь нее, когда я упирался в него пяткой ладони. Ее бедра плотно сжались вокруг моей руки, и она снова притянула мою голову вниз, крепко целуя меня, пока я двигался вперед, прижимая ее к стене и трахая ее рукой, наслаждаясь тем, какая она тугая, какая мокрая, какая охуенно совершенная.

Ее хватка на моем горле снова усилилась, перекрывая мне кислород и заставляя меня стонать от удовольствия. Мой член пульсировал от потребности, и я чувствовал, как она все больше и больше напрягается подо мной, готовая уступить моему желанию.

Чернота плясала вокруг моего зрения, и мои легкие горели от необходимости сделать вдох, но она не отпускала меня, ее бедра все сильнее раскачивались на моей руке, а ее рот требовательно прижимался к моему.

Она пыхтела и стонала, сражаясь со мной, отбирая у меня все, что могла, и я наслаждался тем, что каюсь вот так за нее. За грехи моего брата, за ошейник, обернутый вокруг ее горла, за имя Батчер, навсегда запечатленное на ее коже. Я был более чем счастлив стать жертвой на ее алтаре. Она могла получать от меня удовольствие и кровь в равных количествах, и я был уверен, что умру счастливым, лишь бы она была удовлетворена.

Если я хотел, чтобы она освободила меня, то сначала я должен был освободить ее. И когда моя голова начала кружиться, а конечности стали свинцовыми от необходимости сделать вдох, я сосредоточился на этом. На том, что я должен сделать, чтобы получить ее. Потому что я не собирался отступать. Я собирался закончить это на ее условиях.

Ее рука ласкала мой член, и я чуть не кончил в штаны от этого прикосновения, ее пальцы обхватили меня через ткань джинсов и обеспечили достаточное трение, чтобы все мое тело взбесилось.

Жжение в груди усилилось, и я услышал, как забвение зовет меня по имени, поэтому я сильнее впился в нее пальцами, требуя, чтобы ее тело склонилось к моему, желая, чтобы это было так.

Она вскрикнула так чертовски красиво, разрывая наш поцелуй и откидывая голову назад к стене, когда силы покинули ее конечности, и она, наконец, освободила свою хватку на моем горле.

Ее киска крепко обхватила мои пальцы, и я провел ими еще несколько раз, наблюдая за тем, как она кончает, чтобы убедиться, что она получила от меня все до последней капли удовольствия, в то время как у меня кружилась голова от того, что она меня душит.

Я убрал руку и, споткнувшись, прислонился к стене, задыхаясь, пытаясь отдышаться и отгоняя темноту от своего зрения, я смотрел на потрясающее создание передо мной, наблюдая за ней в послеоргазменном блаженстве, когда улыбка играла на этих грешных губах.

— Я, блядь, ненавижу тебя, — пыхтела она, застегивая ширинку, и я разразился смехом.

— Мне нравится вкус твоей ненависти, секс-бомба, — ответил я, сжимая в кулак свой твердый член в джинсах в попытке немного ослабить давление.

Ее взгляд проследил за этим движением, и я могу поклясться, что на мгновение она выглядела искушенной, прежде чем она уклонилась, отперла дверь и дернула ее, забрав у меня то, что хотела, и оставив меня испытывать боль.

Еще один вздох смеха сорвался с моих губ, когда я расстегнул ширинку и вытащил член, закрыв глаза и вспоминая ее жестокие поцелуи в тот момент, когда она ушла. Несколькими сильными ударами я кончил для нее в раковину, прижавшись одной рукой к стене, ее имя на моих губах вместе с ее вкусом, и я застонал от желания сделать это снова и снова. И снова, и снова, и снова.

Я мало что знал о своей новой невесте, но в одном я был уверен точно: она действительно была бомбой, и когда мы двое сталкивались, страсть между нами была чертовски взрывной.

— Подожди, — позвал я, закручивая кран, чтобы смыть свою сперму, убирая член и выбегая за ней.

Я догнал ее как раз перед тем, как она вошла в комнату, где нас ждали Черч и Дилан. Без сомнения, они слышали, как она пришла за мной, и точно знали, чем мы занимались, но я сомневался, что кто-то из них прокомментирует это.

Аня повернулась, и на меня упал ледяной взгляд, но я проигнорировал его, подойдя к ней сзади, достал из кармана ключ от ее ошейника и отвел ее волосы в сторону, чтобы отпереть его.

Она стояла передо мной совершенно неподвижно, когда замок щелкнул, и я стянул с нее эту уродливую штуку, услышав, как она испустила тяжелый вздох облегчения.

— Раньше я был киской, — пробормотал я ей на ухо, когда она замерла на мгновение, положив руку на горло, а я провел пальцами по ее шее, чувствуя, как мурашки бегут по ее коже от моего прикосновения, и гадая, как долго она заставит меня ждать, прежде чем снова поддастся этой страсти между нами. — Я не могу обещать, что не стану им снова. Но я, по крайней мере, выброшу этот гребаный ошейник.

— Полагаю, ты хочешь получить благодарность? — спросила она, без малейшего оттенка в словах, и, клянусь, я видел, как она возводит стены, чтобы не пустить меня.

— Нет, секс-бомба. Я просто говорю тебе все как есть.

Она окинула меня взглядом и, не говоря ни слова, ушла, оставив меня совершенно ни с чем. Но, черт возьми, мне нравилось смотреть, как она уходит.

АНЯ

Сюрреалистические первые несколько дней моей неизбранной жизни перетекли в недели, и я погрузилась в рутину общения с мужем и его людьми, пока пыталась понять, что делать. Чем больше я думала об этом, тем меньше мне представлялось возможным убить Дэнни. Его постоянно окружало слишком много мускулов, а бдительные глаза Фрэнка, казалось, следили за мной, когда я двигалась.

Я даже подумывала позвонить