Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

Грустная игрушка—зайчик ничего не ответила, и я выдохнул раздражение по поводу детской травмы, которую нанес мне мой засранец близнец, прежде чем усадить его на подоконник с видом на город внизу. Жаль, что он не мог этого видеть, потому что у него не было глаз, он был мягкой игрушкой и все такое, но маленький ребенок во мне был несколько успокоен этим бессмысленным жестом.

Я положил маленький ключик рядом с телефоном и направился в душ, чтобы смыть с кожи кровь и грязь после драки с Дэнни, и закрыл глаза, чтобы обжигающая вода хлынула на меня. Было чертовски приятно делать это без двадцати других парней, выстроившихся вокруг меня, и возможности получить удар в спину, пытаясь отмыться.

Мой телефон зажужжал, когда я вернулся в комнату, и я протер полотенцем свои темные волосы, чтобы высушить их, пока отвечал.

— Да?

— Все в порядке, приятель? — раздался голос Черча, и я подождал, пока он продолжит. — Ничего такого, из-за чего бы тебе не пришлось напрягаться, но мы столкнулись с небольшой проблемой во время нашей дневной поездки, и мне нужно отдать свою машину на хранение.

Мои губы скривились, когда я понял, что он сказал, и задался вопросом, кого ему пришлось убить.

— С моей женой все в порядке? — спросил я.

— Конечно, блядь, в порядке, — ответил Черч. — Она сделана из огня и железа. Есть шанс, что ты сможешь заехать за нами? Мы пьем чай в пекарне.

— Да. Буду там в десять. — Я прервал звонок и направился через комнату одеваться.

Раздражение накатило на меня, когда я открыл ящики Дэнни, и сделал мысленную заметку сходить в магазин за каким—нибудь собственным дерьмом, пока выбирал джинсы и рубашку. Мне так же не нравилось спать в его гребаной комнате, особенно зная, что моя была совсем рядом.

Я заглянул в свою старую комнату в ту ночь, когда впервые вернулся сюда, и, конечно, ничего из моего дерьма там уже не было. Теперь это была просто пустая комната с кроватью, но, может быть, это и не обязательно. Я мог бы разыграть это как подарок моей новой жене. Пусть она украсит ее, если захочет, и сделает ее нашей, чтобы мне не пришлось продолжать быть окруженным его дерьмом изо дня в день.

С этой мыслью я взял ключи от новой машины, которую купил взамен той, которую убил у Букингемского дворца, бросил телефон и ключ от ошейника Ани в карман и вышел из дома, чтобы забрать их.

Я вышел из склада, кивнув Фрэнку, который стоял снаружи, небрежно оглядывая улицу в поисках каких—либо признаков неприятностей. Я хотел сказать чертовски много вещей человеку, которого все еще считал братом, но я знал, что время для этого еще не пришло. Он убьет меня, если узнает, что я вернулся. Чисто и просто. И я даже не мог винить его, зная, что он думает обо мне.

— Я вернусь через некоторое время, — сказал я ему. — Можешь попросить кого—нибудь из парней пополнить холодильник, пока меня не будет? Не думаю, что моя жена оценила отсутствие вариантов этим утром.

Фрэнк вскинул на меня бровь, и я сделал паузу, видя, как слова, которые он подавлял, вспыхивают в его глазах.

— Выкладывай, — приказал я.

— Я просто не думал, что тебе есть дело до того, комфортно ли русской здесь, — сказал он безразлично, и мне пришлось сделать паузу, задаваясь вопросом, что Дэнни мог сказать о своей невесте в преддверии свадьбы, и зная, что я не могу испортить все это, слишком внезапно передумав. Я также прекрасно знал, что у Фрэнка было более чем достаточно причин ненавидеть всю семью Ани, и что он был не в восторге от того, что ему поручили следить за ней. Несомненно, Дэнни выбрал его для этой работы именно поэтому, зная, что она не получит никакого комфорта, если за ней будет наблюдать человек, который ее ненавидит.

— Дело не в комфорте, — пренебрежительно сказал я. — Речь идет о том, чтобы она сохранила свою энергию, когда я захочу трахать ее всю ночь напролет. Так как насчет того, чтобы ты просто делал то, что я прошу, и не спрашивал меня ни о чем, хорошо?

— Да, босс, — ответил он, неприязнь в его тоне была очевидна, хотя я сомневался, что Дэнни бы ее уловил.

Я замешкался на мгновение, желая сказать что-то еще, увидеть в нем человека, которого я любил как брата, и...

Я резко выдохнул, отсалютовал ему, затем повернулся и пошел прочь. Не имело значения, что я чувствовал к Фрэнку или к нынешнему состоянию наших отношений. Все то время, пока он верил в ложь обо мне и о том, что случилось с его братом, он никогда не увидит во мне ничего, кроме своего врага. Я был удивлен, что он продержался с Дэнни все эти годы, но я полагал, что для таких мужчин, как мы, это никогда не было настоящим выбором. Это была жизнь, в которой мы родились и в которой умрем, когда мрачный жнец решит, что наших грехов накопилось достаточно.

В любом случае, мне лучше было избегать его. Было всего несколько человек, которые знали и меня, и Дэнни достаточно хорошо, чтобы легко заметить различия между нами, но Фрэнк был одним из них, и я не мог рисковать, что он поймет это, пока я не раскрою правду. Он убьет меня, если узнает об этой лжи, и я даже не мог винить его за это, зная, что он думает обо мне.

Я подошел к золотому Ягуару и опустился на кожаное сиденье, достал из бардачка сигарету и прикурил, когда завел двигатель. Я опустил стекло и выехал в лондонский трафик с высунутой рукой, стряхивая пепел с сигареты на улицу.

Я выехал из Уайтчепела, пробираясь через пробки по направлению к Верхней Темз—стрит, и поехал вдоль реки, когда солнце начало пробиваться сквозь облака над головой и освещать шумные толпы, спешащие туда, куда они, черт возьми, направлялись.

Когда я проезжал мимо Тауэрского моста, мой взгляд блуждал по нему, голубые опоры, казалось, подмигивали мне в знак приветствия, и я улыбался им, вечно стоящим на месте, пока мир вокруг них проносился мимо.

Пробки,