Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

Трэйн снова кивает.

— У тебя проблемы со слухом, Аурелия? Да, нам нужно добраться до драконов.

— А если мы их не найдём? — спрашиваю в тот же момент, когда Никс задаёт другой вопрос:

— А как Пожиратели Душ собираются сбежать, если они всё ещё здесь?

— Думаю, гидры лишь обеспечили им путь в Троновию, — Трэйн сначала отвечает Никсу. — Пожиратели, скорее всего, захватят один из этих кораблей, раз все разбежались по укрытиям.

Он поворачивается ко мне.

— Мы их найдём. Другого выхода нет.

— А когда мы поймаем королеву гидр…? — спрашиваю я с любопытством. — Что ты собираешься делать? Взять её в плен и обвинить в том, что она санкционировала атаку Пожирателей Душ? Она всё равно будет всё отрицать.

— Вообще-то я хотел сказать, что мы её просто спросим, но твой план с обвинением звучит куда лучше.

Трэйн останавливается, когда в поле зрения появляются моя мать и Камари.

— На севере поднимается густой дым.

Мать указывает рукой, и действительно, выглядит так, будто само небо раскололось и…

— Вот дерьмо! — указываю на облака. — Это что, огненный шар?

Все оборачиваются посмотреть, и Никс прижимает ладонь ко рту.

— Это трансцендентная способность моей матери. Она называется Адское Пламя. Должно быть, там и правда что-то не так, если она использовала её в городе.

— Мы должны им помочь, — настаиваю я. — Трэйн, забирай мою мать и Камари и летите к своим драконам. Найдите гидр. Мы с Никсом обеспечим поддержку с тыла.

Трэйн вскидывает бровь, будто хочет возразить, но передумывает.

— Ладно. Будь осторожна. Мне совсем не хочется объяснять твоему драгоценному Харланду, почему у тебя не было достаточной защиты.

— Атласом я сама займусь, — указываю им в сторону Драакстена. — Идите!

Мои родные срываются через город и вверх по холму, к Старому Королевству. А мы с Никсом бежим на север, в сторону Калмары.

Я стараюсь не думать о худшем, хотя знаю, что именно там сейчас сражается Атлас, но это почти невозможно. Перед глазами вспыхивают мои кошмары. Образы того, как его пытают. Звук его криков.

— Китарни, — Никс ударяет меня кулаком в плечо, пока мы несёмся вверх по холму. — Ты со мной?

— Я здесь, — киваю я.

Но, едва мы заворачиваем за угол, замечаем, что кто-то бежит прямо на нас. Нет, не кто-то. Веспер. Мы с Никсом замираем, когда она нас видит, и на её лице расползается жестокая, злая улыбка.

— Ах, как восхитительно — наткнуться именно на вас, — мурлычет она. — Я так рада, что именно мне выпала честь сообщить вам: я убила вашего дружка в очках.

У меня сердце проваливается куда-то в живот.

— Ты врёшь.

— С какой стати мне врать? — она небрежно тычет большим пальцем себе за спину, в ту сторону, откуда прибежала. — Сходите сами посмотрите. Я всадила ему нож в грудь.

Она поднимает кинжал, чтобы мы увидели пропитавшую его кровь.

— Какая жалость. Он мог бы убить это никчёмное тело своей магией боли. Как же я завидую его способностям. Чего бы я только не смогла добиться, будь я причиняющей боль.

Она начинает расхаживать из стороны в сторону.

— Но он слаб и боится своей магии. В конце концов, его доброта стоила ему жизни.

Никс направляет на неё один из своих парных мечей, и его ореховые глаза затягивает яростью и скорбью.

— Я разрежу тебя на куски, по одному…

— И освободишь меня от этого скучного тела? — Веспер скучающе вздыхает. — Давай. Я просто поглощу другую душу.

Я хватаю Никса за руку и шепчу:

— Нам нужно добраться до Финна. Я могу его исцелить.

— Иди, — говорит он, хмурясь. — На этот раз она не уйдёт.

— Никс, я тебя не оставлю.

Веспер громко свистит, и, когда мы поднимаем головы к крышам, оказывается, что нас полностью окружили Пожиратели Душ. А на земле рядом с Веспер выстраиваются волко-крокодильи твари из подземного мира.

— О нет, своему дружку вы уже не поможете, — воркует Веспер, словно победа уже у неё в руках. — Вы пойдёте со мной.

Пожиратели и звери устремляются на нас. Я жду, пока они подойдут достаточно близко, а потом окружаю нас с Никсом щитом и, вложив в него всю свою силу, выбрасываю его наружу, сбивая всех с ног. Никс успевает зарубить несколько тварей и ранить пару Пожирателей так, что они уже не могут подняться. Я швыряю сгустки света во всех, кто приближается, но как раз в тот момент, когда кажется, что мы всё-таки сумеем одолеть Веспер, к нам подкатывается маленький железный шарик. А когда я опускаю взгляд, уже слишком поздно ставить щит.

Шар взрывается, и нас с Никсом разбрасывает в стороны. Моя голова врезается в стену здания, и я падаю на булыжную мостовую. Я бросаю взгляд через улицу и вижу Никса — он лежит без сознания, весь в крови.

— Никс, — хриплю я.

Моя рука взлетает к голове, и, когда я отдёргиваю её, ладонь оказывается залита алым.

— Демон, — шиплю, пытаясь подняться на ноги.

Сапог Веспер врезается мне в рёбра, и меня перекатывает по земле. Двое её невредимых Пожирателей Душ прижимают меня к мостовой, а сама Веспер усаживается мне на грудь. Перед глазами всё расплывается, но я замечаю, как она достаёт из кармана маленький пузырёк. Она вытаскивает пробку.

— Я же сказала, — она вливает содержимое мне в горло. — Ты пойдёшь со мной.

Мои жалкие попытки отбиться далеки от чего-то героического, и последнее, что я вижу, — торжествующую улыбку Веспер, прежде чем всё погружается во тьму.

ЭРИС

Наблюдать, как дым клубится, пока я в безопасности Старнборо, — пытка, созданная мной же. Мой разум перескакивает к каждому возможному худшему сценарию. Я должна быть там, рядом со своими друзьями. Единственная причина, почему меня там нет, — моя мать в городе. Если она увидит меня или мою магию в действии, мне конец. Но, демон побери, моя семья нуждается во мне.

Позади меня раздаётся всхлип. Сестра Ронана. Петра смахивает выбившуюся слезу со щеки. Её взгляд мечется в надежде, что никто не услышал, как она заплакала. Когда она встречается со мной глазами через всю комнату, то напрягается. Ей шестнадцать. Она ещё не видела настоящей жестокости этого мира. Будь я на её месте, я бы была в полном эмоциональном раздрае. Наверное, она держится ради Вигго, своего младшего брата. С тех самых взрывов он не произнёс ни слова. Его родители пытались утешить его, но ничто из того, что они говорят или делают, не помогает.

У королевы Эсме совсем не