Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

не потому, что был участником большой схемы.

Его заставили.

Берн доставил флакон не потому, что хотел убить Кассиана.

Он выполнял обычное распоряжение.

Возница в накладной вообще ничего не перевозил.

Его имя просто использовали.

Значит, искать только людей, присутствующих на каждом этапе, было ошибкой.

Организатор мог почти нигде не появляться лично.

Я перевернула страницу.

Где человеку все-таки пришлось оставить непосредственный след?

Первое: создание или получение фальшивой матрицы.

Второе: работа с зеркальной солью.

Третье: вывод материала со склада.

Четвертое: физическая подмена лекарства Кассиана.

Пятое: проникновение в кабинет после его смерти.

На первых четырех этапах могли быть исполнители.

На пятом человек рисковал лично.

Если только и там не использовал кого-то другого.

Я вернулась к документам из главы о зеркальной соли.

Государственный склад.

Полная партия выехала по бумагам.

Мастерская получила меньшую.

Накладная поддельная.

Возница поддельный.

Но кто-то на складе должен был физически отдать полный объем.

Материал нельзя провести одной записью.

Я остановилась.

Мы слишком долго смотрели на архив и канцелярию.

Но почти не разговаривали с людьми, которые реально выдавали зеркальную соль со склада.

Не с журналом.

С человеком у двери.

Я закрыла тетрадь.

Маэр запретила допросы до завтра.

Правильно.

Значит, сегодня я могла только подготовить вопрос.

Утром первой попросила встречу с ней.

Она приняла меня в восемь.

Я положила перед ней один лист.

— Я не собираюсь спорить с вашим решением.

— Неожиданно хорошее начало.

— Хочу исправить ошибку.

— Слушаю.

Я показала схему движения зеркальной соли.

— Мы знаем, что на бумаге со склада вышел полный объем.

— Да.

— Мастерская получила меньше.

— Да.

— Накладная с поддельной подписью говорит, что получила все.

— Да.

— Мы проверяли документы, возницу, архивную запись и Тирна.

— Да.

— Но почти не проверили людей, которые физически отпустили материал со склада.

Маэр посмотрела на схему.

— Почему?

— Потому что журнал выдачи выглядел настоящим.

Она подняла глаза.

Я почувствовала неприятное узнавание собственной ошибки.

Снова настоящий документ, которому мы позволили означать слишком много.

— Кто подписал фактическую выдачу? — спросила Маэр.

— Старший кладовщик и контролер смены.

— Имена?

Я уже выписала.

— Старший кладовщик умер три месяца назад. Контролер смены — Мартен Грил. Сейчас работает в том же государственном складе, но на другом участке.

— Его уже спрашивали?

— Только письменно при первоначальной проверке. Он подтвердил, что партия выходила со склада.

— И все?

— Все.

Маэр несколько секунд молчала.

— Вы хотите поговорить лично.

— Да.

— Почему считаете, что он скажет больше?

— Не считаю. Хочу спросить не «выдавали ли вы партию», а как именно ее разделяли, кто забирал ящики и были ли изменения маршрута после выхода со склада.

Маэр посмотрела на меня.

— Вот теперь разрешаю.

— Спасибо.

— И еще, Вера.

— Да?

— Вчера вы потеряли часть доверия комиссии.

Я спокойно выдержала.

— Знаю.

— Сегодня не пытайтесь вернуть его красивым результатом. Просто работайте.

— Согласна.

Мартен Грил оказался широкоплечим мужчиной лет пятидесяти с обветренным лицом и руками человека, который большую часть жизни действительно работал не за столом.

Он пришел в комиссию после обеда.

Не нервничал.

Пока я не положила перед ним накладную.

— Узнаете?

— Да. Партия зеркальной соли.

— Вы ее выдавали?

— Я контролировал погрузку.

— Расскажите весь процесс.

Он начал с обычных вещей.

Получили распоряжение.

Проверили номер.

Открыли защищенную секцию склада.

Взвесили ящики.

Сверили пломбы.

Погрузили на государственную повозку.

— Сколько ящиков?

— Четыре.

Я посмотрела на цифры.

— Мастерская подтверждает получение трех.

Мартен нахмурился.

— Четыре вышли.

— Уверены?

— Да.

— Почему?

— Четвертый был маленький и тяжелый. Я сам помогал поднимать.

— Все четыре погрузили на одну повозку?

Он помолчал.

— Сначала да.

Вот это слово изменило разговор.

— А потом?

Мартен посмотрел на Маэр.

— Это имеет отношение к смерти принца?

— Отвечайте на вопрос, — сказала она.

Он выдохнул.

— Перед самым выездом пришел человек с дополнительным пропуском.

— Какой человек?

— Из канцелярии.

— Имя?

— Не помню.

— Опишете?

— Молодой. Лет тридцать пять. Русые волосы. Без бороды. Темный служебный сюртук.

Не Тирн.

Снова.

— Что в пропуске?

— Один ящик велено было снять и передать на отдельную доставку в государственную мастерскую печатей.

Я наклонилась вперед.

— Какую мастерскую?

— Так и было написано. Государственная мастерская печатей.

— Она существует?

Маэр посмотрела на секретаря.

Тот ответил:

— Отдельного учреждения с таким названием сейчас нет. Есть отдел в Королевской мастерской.

— Куда уехал ящик?

Мартен покачал головой.

— Не знаю.

— Кто его забрал?

— Второй экипаж приехал через десять минут.

— Номер?

— Вот это помню.

Он назвал.

Секретарь записал.

— Возница?

— Лица не помню. Был в форменной куртке.

— Вы изменили основную накладную?

— Нет. Дополнительный пропуск говорил, что материал считается частью той же государственной поставки и будет принят общей подписью.

Я посмотрела на Маэр.

Вот как три ящика физически дошли до мастерской, а бумага продолжала показывать четыре.

— Дополнительный пропуск сохранился?

Мартен замолчал.

— Должен был остаться на складе.

— Остался?

— Когда началась ваша проверка, его не нашли.

— Кто искал?

— Начальник склада.

— Вы говорили кому-нибудь о четвертом ящике?

— Да.

— Кому?

— Начальнику.

— Еще?

Он медленно кивнул.

— Леди Морвен.

Я замерла.

— Когда?

— За день до смерти принца.

Маэр сразу стала внимательнее.

— Она приходила к вам?

— Да. Показала копию накладной и спросила, действительно ли мастерская получила весь объем.

— Что вы ответили?

— То же, что сейчас. Со склада вышли четыре ящика, но один потом забрали по дополнительному пропуску.

— Она просила описать человека?

— Да.

— Экипаж?

— Да.

— Что сделала потом?

— Попросила никому не говорить о нашем разговоре до следующего дня.

— Почему?

— Не объяснила.

— Вы видели ее снова?

— Нет.

Я посмотрела на Маэр.

Вот один из ответов, который Лиара должна была нести Кассиану.

Не просто поддельная запись.

Физически выведенный ящик зеркальной соли.

И живой свидетель.

— Господин Грил, — сказала Маэр, — с этого момента вы не обсуждаете этот разговор ни с кем.

Он побледнел.

— Я в опасности?

Маэр не стала лгать.

— Возможно.

— У меня жена.

— Ее тоже возьмут под защиту.

— Куда?

—