Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

Несколько глубоких толчков бросили меня за край. Пальцы ног поджались, икры напряглись, и лоно послушно взорвалось сладкой пульсацией.

Викто́р не остановился, не дал мне прийти в себя. Лишь сместил ладонь на затылок и сжал волосы. Прижал плечами к полу и начал вбиваться с такой силой, что не оставил моему покорному телу никакого выбора, кроме как снова сдаться на его милость.

На этот раз я сама спрятала рот в горячей шее, чтобы не кричать. Впилась ногтями в плечи, оставляя свежие царапины. Широко распахнула глаза в преддверии второго оргазма, и уставилась на крылья демона, дрожащие за его спиной.

Острая пика хвоста моталась туда-сюда в яростном танце, как будто потеряла берега. Страшное и завораживающее зрелище, особенно когда понимаешь, что на кончике блестит яд.

Я непроизвольно дернула ногой, когда пика качнулась слишком близко, и хвост будто поймал сигнал: хищно метнулся вперед и обвился вокруг лодыжки. Дернув ногу в сторону и раскрыв меня полностью, прочно прижал колено к полу.

И это острое чувство опасности и беспомощности выбросило меня за пределы вселенной. Оргазм ударил наотмашь, и разум раскрошился на мелкие кусочки.

Кричала ли я, кричал ли он? Когда пришла в себя, Викто́р тяжело дышал мне в висок, а его член сокращался внутри меня, даря очередную, бессмысленную порцию мертвого семени…

И я вдруг осознала, как же мне жаль, что у демонов не бывает детей.

Глава 72. Тест

Изогнувшись над унитазом, я выплевывала завтрак словно вместе с внутренностями. Стало легче, только когда желудок полностью опустел. — С тобой все в порядке? — за дверью тревожился Викто́р. — Дай мне минутку, я сейчас! Мы провели в гостях у мамы чудесные три недели! Настоящий отпуск, которого у меня никогда не было.

Пусть не на море, о котором я так мечтала, но зато на чудесной деревенской речке. Солнце, воздух и жёлтый речной песочек. И шикарный секс каждую ночь. А потом моя болезнь стала возвращаться стремительными темпами. Еще быстрее, чем в прошлый раз. Кровь Азавеля уже не помогала, сколько бы он ни давал. И смотрел он на меня так безнадежно, словно прощается.

— Неужели нет способа хотя бы облегчить мой конец? — мрачно высказалась я, без сил падая на кровать после приступа мучительной рвоты.

Викто́ру не нравилось мое настроение. Он твердил, что не в проклятии дело. Но оно было именно в нем, в чем же еще.

Хорошо хоть, реакция пока возникала только на еду. Если желудок оставался пустым, я чувствовала себя нормально. Как голодающая кошка на вынужденной диете.

Мужчина подошел, присел рядом со мной на кровать и обхватил запястье горяченными пальцами. Чувственно провел вверх по руке и нажал подушечкой под меткой.

Я ощутила разогревающий изнутри жар и скосила глаза, следя за действиями демона.

Он выглядел сосредоточенным и серьезным. Такой красивый мужчина, такой горячий и весь мой.

Он мой уже гораздо дольше ожидаемых двух недель! Неужели между нами вправду нечто большее, чем обычная интрижка?

Он даже живет со мной в нищенской комнатушке в захудалой деревне! Общается с моей мамой! И ни разу не высказал претензий.

— Ну, что? — шепотом спросила я.

— Ничего, — ответил Викто́р, усиливая нажим.

На моей раскрасневшейся коже не было видно метки.

— По всем показателям, Эля, ты абсолютно здорова.

— Да какое «здорова»! — воскликнула я, поднявшись так резко, что комната закрутилась перед глазами. — Ты же видишь, мне плохо! Симптомы те же самые. Просто у тебя радар сбился!

— Демонам необязательно есть, — намекнул он в сотый раз на возможность преображения.

— Я же сказала: нет!

От возмущения вскочила и вылетела из комнаты вон. Не собиралась я снова обсуждать с ним это.

Даже если терять мне, в сущности, больше нечего, я не хотела становиться демоницей. Всю оставшуюся жизнь зависеть от чьих-то эмоций, утратив свои! Использовать людей словно сосуды. Фу, даже думать противно!

Мы уже тысячу раз это обсудили и я на такое никогда бы не согласилась. Если мне суждено умереть — так тому и быть.

Эта дурацкая тошнота лишала наш отпуск смысла. Пора возвращаться в город, но в моем дальнейшем существовании ясности не было.

С работы и учебы я наверняка вылетела. Что же мне дальше делать? Сидеть в лофте взаперти? Да я лучше проведу остаток своих дней здесь, с матерью, наверстывая упущенное!

Виктор вел рабочие дела по телефону, постоянно и помногу разговаривал с подчиненными. Иногда он исчезал, я не видела его по полдня. Наверняка телепортировался в офис, а по вечерам обратно сюда.

Меня бы это устраивало, если бы в такие моменты не грызла ревность. Так и представляла, как он перекусывает сотрудницами или вновь заключает свои «особые» сделки, пока я маринуюсь в деревне!

— Открой дверь, дочь, — настойчиво попросила мама, когда меня в очередной раз «накрыло» во время ужина.

Я даже кусок в рот положить не успела! Почувствовала запах жареного лука и… всё. Я не хотела её пугать и говорить, что умираю. За эти недели мы сблизились, почти как настоящие дочь и мать. Я отодвинула щеколду и устало присела на холодный край ванны. Мама вошла и положила на тумбу тест на беременность.

Я посмотрела на нее недоверчиво. Она-то должна знать! — Нет, мам, это не оно, — вытерла я вспотевший лоб, борясь со слабостью. — Я... я больна, ясно? — И все же проверь, — настояла мама, нежно мне улыбнувшись. — Я три раза была беременна и знаю, как это проявляется. — Но... - я неуверенно посмотрела на розово-белый аптечный конвертик и нахмурилась, — демоны же бесплодны.

— А ещё они все бессердечные монстры, неспособные на сострадание и любовь. Так нас учили, да? — подмигнула она и оставила меня наедине с тестом. Ай, ну сделаю для успокоения. Самой ведь теперь любопытно проверить! Главное, пережить потом неизбежное разочарование.

Даже странно, что я так сильно хотела ребенка от Азавеля. Он ведь совсем неподходящий кандидат на отцовство. Заносчивый, наглый, и он никогда не говорил мне о чувствах.

Может, это потому, что обычно ведьмам даже думать о детях запрещено? Наши девочки так редко выходили замуж.

И теперь, когда я встречаюсь и сплю с мужчиной, во мне проснулись все стандартные женские желания: быть любимой, познать радости замужества и материнства…

Вот только и этого Азавель тоже мне не предлагал. Я буду воспитывать ребенка одна. В условиях, когда и себя-то не могу обеспечить. А