Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

Он шагнул навстречу, протянул руку и кончиками пальцев коснулся моей щеки. От его прикосновения вибрации пронеслись вдоль шеи и ушли вниз живота. Трясущейся рукой я потянулась к его груди, чтобы убедиться. Или проснуться? Дыхание сбилось. Мир вокруг перестал существовать. Я больше не слышала гула в кофейне, разговоров — ничего. Лишь давящая тишина.

— Пожалуйста, будь настоящим, — прошептала я и потянулась вперед.

Коснулась его груди и почувствовала ладонью толчок. Шумно выдохнула. Второй толчок. Его сердце под моей рукой. Он здесь.

— Мне сказали, что все в автобусе погибли, — нелепо произнесла первое, что пришло в голову, не сводя с него глаз.

— Автобус врезался в такси, а я ехал там на заднем сиденье.

Его голос окончательно снес крышу. Я шагнула вперед одновременно с ним, и наши губы нашли друг друга. Электрические разряды пронеслись по всему телу, из-за чего колени подогнулись. Почувствовав мою слабость, он тут же подхватил меня за талию и притянул к себе. Сжал так сильно, что ребра отозвались слабой ноющей болью. Я запустила пальцы в его спутавшиеся волосы и притянула к себе, хотя казалось, что ближе уже некуда.

Растворившись в поцелуе, я позабыла, где мы находились. Его запах изменился. Теперь от него пахло корицей, ванилью и терпким одеколоном, словно само лето забралось к нему под рубашку. Он целовал меня так жадно, будто тоже боялся, что у нас не хватит времени, а мир вокруг снова исчезнет. Сердце разрывалось. Мне хотелось плакать, кричать, смеяться и любить. Бесконечно любить. Его. Только его. Всегда.

Он первым отстранился, чтобы восстановить дыхание.

— Господи, как я скучал по тебе, искорка, — прошептал он в губы. Я крепко прижималась к нему всем телом, боясь сдвинуться даже на миллиметр или открыть глаза. — Я думал, что свихнулся. Этого же не может быть.

— Не может, — рассмеялась я, глотая соленые слезы. — Все эти месяцы я искала тебя в каждом сне. Так глупо, да? Так странно.

Наконец я открыла глаза и подняла голову. Никита стоял прямо передо мной со своим невозмутимым выражением лица. Но мне этого недостаточно. Касания, поцелуи — нет. Есть только один способ убедиться, что это Никита. Мой Никита.

— А если весь город или даже мир ополчится против меня?

Он улыбнулся. Искренне, по-настоящему, потому что понял. Он крепко прижал меня к себе, коснулся кончиком носа моей щеки и прошептал возле уха:

— Тогда пусть он катится к черту. Я найду тебя даже на том свете.

Письмо

Искорка, если ты читаешь это письмо, то наконец-то нашла меня. Не знаю, сколько прошло времени. С тех пор, как у меня закончились идеи, то сижу в этой кофейне каждый день.

Я пришел в себя через месяц после тебя. Когда ты проснулась в реальной жизни, то в моем сознании вместе с тобой исчез и весь остальной мир. Так я понял, что это я был у тебя в гостях, а не наоборот. Помню, как все краски внезапно потускнели, а затем наступил полный мрак. Темнота и тишина. И самое страшное, я понимал, что мне нужно проснуться, но не знал как.

Все время, что я провел в одиночестве, думал над словами Морсетты. Она говорила, что в Долине пепла души не пересекаются и у каждого свои иллюзии. Но мы с тобой нашли друг друга, сломав все законы и правила. Наверное, она сама до конца не понимала, что произошло, считав меня частью твоих иллюзий. Но видения, скорее всего, связывали тебя с реальной жизнью, и поэтому Морсетта злилась еще больше.

Не знаю, что произошло, но я стал слышать голоса. Наверное, так ты ощущала себя во время видений. С каждым днем голосов становилось все больше, и мне хотелось, чтобы они замолчали. Но потом я понял, что должен следовать за ними, чтобы вернуться к тебе. Только мысль о тебе и ты сама вытащили меня с того света.

Кстати, я был в другой больнице. Там, где лежала ты, поступило столько народу, что всех с тяжелыми ранениями отправили в соседнюю. У меня и правда есть шрам на плече. Возможно, все, что мы переживали в сознании, случилось с нами и в жизни. В твоей больнице, естественно, мне никто ничего не сказал. Медсестры грубили, к врачам вообще невозможно было пробиться, но там я узнал, что ты жива. Ты. Единственная из всего автобуса.

Разумеется, я тут же взломал базу данных, но о тебе не было ни слова. Ты не значилась ни в списках пассажиров, ни в документах больницы — нигде. Говорят, что я не один тебя искал. Журналисты хотели написать о тебе как о единственной выжившей, но кто-то хорошо постарался, чтобы спрятать тебя ото всех. Никаких упоминаний ни в соцсетях, ни в СМИ, ни в документах. Даже деньги не помогли. Этот кто-то явно обладает властью, иначе я бы его перехитрил.

Следом отправился в городские паблики. Меня, кстати, там заблокировали. Видимо, исчерпал лимит терпения админов. Но сотня объявлений «ищу рыжую девушку» мне тоже ничем не помогли. Я просто был в отчаянии. Даже на радио несколько раз звонил. Глупо, да?

И вот я здесь. Работаю удаленно и каждый день сижу за одним и тем же столиком. Иногда меня выгоняют в конец зала, но я стараюсь отвоевывать место на улице. Владелец проникся моей историей и согласился сохранить на баре письмо. Когда… или если ты придешь. Разумеется, я не сказал ему, что ты была в моей голове. Иначе он быстро бы вызвал дурку. Но я отказываюсь верить в то, что это был сон.

Прошу, найди меня. Без тебя я не могу. И не хочу. Помоги сдержать обещание. Буду ждать тебя в этой кофейне до тех пор, пока верю.

Резанов Никита Владимирович,

28 февраля 2000 г. р.

Москва, ул. Перерва, д. 56/2

@nik_rez_2000

Послание от автора

Спасибо тебе, дорогой читатель, что дошел до последней искорки в книге «Сквозь костры иллюзий». Теперь, когда ты знаешь правду, многое перевернется в твоей голове. Знаю, что хочется просто посидеть с книгой в руках и подумать. Я позаботилась о тебе. Главы «Пепел» — зеркальное отражение «Искры». Ты можешь проследить связь, полистав страницы, и сопоставить, что произошло в реальном мире, а что — в иллюзиях Эли. И да, обрати внимание на диалоги.

Мы не можем заглянуть в сознание Никиты, ведь