Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала - Диана Фурсова

умывальный таз. Но ровно в этой пустоте и жила неправда. На столе стоял кувшин с водой — не вчерашней, а сменённой недавно. На подоконнике лежала тонкая плёнка пыли, сбитая у самого края, словно туда кто-то часто ставил локти. В шкафу висело одно детское тёплое одеяло, хотя никто “официально” здесь не жил.

Алина подошла к столу, провела пальцем по дереву. Чисто в одном месте. Грязнее вокруг.

— Склянку держали здесь, — сказала она. — И не одну.

Тарр уже открыл нижний ящик.

Внутри лежали ложка, маленькая мерная чашка и две салфетки с буфетной меткой.

Вот и всё.

Линия подтвердилась.

— Нянька, — тихо произнесла леди Эстор, которая всё-таки не послушалась и пришла следом, остановившись у дверей. — Катарина всегда говорила, что ночами Эльсу лучше держать не в главных покоях, если у неё тревожный сон. Что в башне тише. Что там прохладнее для детской головы.

Алина медленно обернулась.

— И вы разрешали?

Вопрос вышел жёстче, чем следовало.

Но леди Эстор не отшатнулась.

— Разрешала, — ответила она. — Потому что думала, что это забота.

Хорошо.

Плохо.

Честно.

Алина уже собиралась спросить про няньку дальше, когда Тарр коротко свистнул:

— Миледи.

За ширмой, в узкой щели между стеной и шкафом, нашёлся маленький глиняный кувшин. Плотно закупоренный. Ещё один — пустой. И свёрток с детскими тряпицами, пропитанными тем же сладким запахом.

— Они не просто давали сироп, — сказала Алина, едва понюхав ткань. — Они держали запас здесь. Чтобы мать не видела, сколько уходит.

Леди Эстор закрыла глаза.

На один удар сердца.

Потом открыла уже совершенно другими.

— Катарину ко мне, — тихо сказала она.

— Нет, — отрезал Рейнар. — К Тарру.

Женщина резко повернула голову:

— Это мой человек.

— Уже нет, — так же спокойно ответил он. — И, судя по тому, что я вижу, давно.

Воздух в комнате натянулся ещё туже. Хорошо. Пусть.

Леди Эстор побледнела, но промолчала.

Алина прошла к окну. Пальцем сдвинула край ставни. На нижней раме снаружи — свежая царапина. Не новая. Но и не годичной давности.

— Здесь что-то подавали снаружи, — сказала она. — Или принимали. Корзину, бутылки, свёртки.

Тарр выглянул.

— Под стеной узкая тропа к заднему двору и конюшенному ходу.

— Удобно, — тихо заметила Алина. — Очень удобно, если хочешь не светить лишние поставки через главные коридоры.

Рейнар молча подошёл ближе.

Слишком близко.

Настолько, что она снова почувствовала его тепло плечом, хотя они не касались друг друга.

— Возвращаемся, — сказал он.

Алина резко вскинула голову:

— Нет.

— Да.

— У нас есть комната, сироп, тряпки, ход под окном и нянька, которую уже следовало бы трясти.

— И у нас есть вы, — отрезал он, — которая почти не стоит, но делает вид, что это вопрос вкуса.

— А у нас ещё есть люди, которые прямо сейчас поймут, что цепь раскрывается, и начнут жечь следы.

— Уже начали.

Она моргнула.

Рейнар посмотрел не на неё — на Тарра.

Капитан коротко кивнул:

— Только что донесли. На дальнем бельевом дворе вспыхнул сарай. Похоже, пытались спалить старое тряпьё и книги прихода.

Вот так.

Конечно.

Слишком предсказуемо, чтобы успокаивать.

Алина уже шагнула к двери.

— Тогда тем более нельзя сидеть.

И именно в этот момент под окном что-то мелькнуло.

Не движение человека даже.

Короткий отблеск.

Стекло.

И тело Алины среагировало раньше мысли.

— Вниз! — крикнула она.

Сама же не успела.

Рейнар успел.

Одним рывком он схватил её за талию и дёрнул к себе так резко, что мир перевернулся не хуже, чем в момент попаданства. В ту же секунду в раму врезалась маленькая стеклянная колба. Разбилась с сухим звоном. Комнату ударило горьким дымом.

Ледяница.

Но не только.

Сладость под ней. Тяжёлая, липкая, усыпляющая.

Проклятье.

Стража среагировала мгновенно. Тарр рявкнул что-то в коридор. Один из солдат вылетел наружу к тропе. Леди Эстор пригнулась за креслом, ругаясь совсем не по-дворцовому.

А Алина оказалась прижатой к Рейнару так близко, что не осталось ни пространства, ни воздуха, ни права делать вид, будто она этого не чувствует.

Его рука на талии.

Вторая — у её плеч, закрывая, удерживая, почти заслоняя целиком.

Слишком сильно. Слишком надёжно. Слишком не туда отозвалось тело в момент, когда следовало думать только о яде.

— Не дышите, — сказал он ей прямо в волосы.

Низко. Жёстко. Совсем рядом.

Она кивнула, стараясь не думать о том, что его грудь сейчас прижата к её спине, а ладонь держит так, будто отпускать уже не собираются.

Дым рассеивался медленно. Не смертельный объём — скорее на быстрое оглушение, сон, слабость. Но если бы колба разбилась у её ног без предупреждения, она бы уже валялась на полу.

Вот и новое покушение.

Умнее, чем прежде.

Тоньше.

— Живы? — резко спросил Тарр.

— Да, — отозвался Рейнар.

— Миледи? — одновременно с ним выдохнула леди Эстор.

— Пока да, — сказала Алина слишком хрипло. — Но если вы все сейчас начнёте орать, я умру от этого раньше, чем от дыма.

Рейнар отпустил её не сразу.

Очень не сразу.

И, как назло, именно в эту затянутую секунду она с поразительной ясностью поняла две вещи.

Первая: он испугался.

Не красиво. Не театрально. Животно и зло.

Вторая: ей было почти страшно приятно, что в момент удара он подумал не о себе.

Проклятье.

Вот этого нельзя было допускать совсем.

Наконец он отступил на шаг.

Лицо стало уже не просто холодным — выжженным изнутри той самой яростью, которой позавидовал бы любой палач.

— Кто бросил? — спросил он.

Один из солдат влетел обратно.

— Мальчишка, милорд! Лет четырнадцати! С крыши дровяного навеса. Мы почти взяли, но он спрыгнул на нижний ход. Уходит к южной стене!

Рейнар дёрнулся к двери.

Алина схватила его за рукав прежде, чем успела подумать, как это выглядит со стороны.

— Нет.

Он резко посмотрел вниз — на её руку.

Потом ей в лицо.

— Уберите.

— Нет, — повторила она. — Не вы.

— Он только что бросил в вас дым.

— Именно. И если вы сейчас сорвётесь за ним сами, все поймут, что попали в самую точку.

Его взгляд стал совсем опасным.

— Вы предлагаете мне стоять?

— Я предлагаю вам думать, а не убивать первым импульсом.

Тарр очень разумно молчал.

Леди Эстор — тоже.

Потому что между ними сейчас стоял не только дым.

Власть.

Страх.

Злость.

И её пальцы на его рукаве, которые следовало бы убрать уже секунду назад, но она не убирала.

Рейнар наклонился чуть ближе.

Слишком.

— Я запрещаю вам покидать крепость, — тихо сказал он.

Вот так.

Не “пока”.

Не “до вечера”.

Запрещаю.

Приказ мужа. Генерала. Дракона. Мужчины, который только что поймал её в полёте от дыма