Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Могучие взмахи крыльев Ксандера бьют по ветвям надо мной, и я ждет своих парных. Коса и Дикарь спрыгивают в темноту позади меня, ловкие на ногах, приближаясь, но давая мне пространство. Внезапная тишина говорит мне, что Ксандер обратился, тяжелый топот его босых ног разносится эхом в небольшой поляне.

Они всегда приходят за мной. Мои парные. Задняя часть моих глаз горит, и я нахожу грубую кору дерева, приходя в себя, закрывая глаза и искажая лицо от мира. Именно мягкий голос Косы нарушает тишину первым. — Что ты узнала, Регина? — спрашивает он. — Что показал тебе генерал Мейса?

В этом предложении столько тяжести. Тяжести, которую я хочу сбросить, как старые доспехи. Они должны знать.

Я сглатываю. — Упырь знает меня очень давно. — Еще один глоток. — Дольше, чем я когда-либо могла предположить. Он был первым обитателем домика, в который меня сослали в подростковом возрасте. Он... наткнулся на меня вскоре после этого.

Проходит мгновение шокированной тишины. Я не оборачиваюсь. Я держу лицо обращенным к темноте.

— И ты никогда не знала? — Голос Дикаря так мягок.

— Никогда. — В моем собственном голосе слышна резкая нотка.

— Повернись, Аурелия, — говорит Ксандер. В отличие от других, в его голосе слышны стальные нотки. Я скрещиваю руки и остаюсь отвернутой. Я не знаю, смущена ли я, в ярости или мне больно. Возможно, комбинация всех трех. Возможно, одно ведет к другому. Где Лайл, когда он нужен? — Аурелия, — говорит Ксандер, приближаясь. — Посмотри на меня.

Я горько качаю головой. Затем жар, яростный жар, заливает мою спину, когда сила Ксандера выплескивается из него и заливает всю область. Мое тело напрягается, но я отказываюсь повернуться к ним лицом.

Гулкий драконий голос Ксандера бьет меня больно. — Почему ты наказываешь себя за каждую, блядь, вещь, леди Костеплет?

Я скрежещу зубами. Я резко разворачиваюсь, вонзая палец в голую грудь, стоящую рядом со мной. — Почему все думают, что могут, блядь, прятать от меня все?

Глаза Ксандера вспыхивают золотом, жар заставляет воздух мерцать вокруг него. Заставляя свободные пряди волос летать от собственной силы. Он выглядит как разъяренный, дикий дракон-бог. — У тебя есть свои секреты, — говорит Ксандер, его гулкий голос разносится по моей коже. — Если лорд василиск что-то скрывал от тебя, это был его выбор. Ты должна уважать это.

— О, так он теперь лорд василиск, а не приспешник моего отца? — Я обхожу его, чтобы пристально посмотреть на Косу и Дикаря, которые наблюдают с прищуренными глазами.

Моя акула приближается, чтобы встать рядом с Ксандером, его собственная сила вспыхивает против драконьего жара. — Называй его как хочешь, Регина, но ему нельзя доверять.

— Ты хочешь сказать, что то, что он показывает мне, нереально?

Коса склоняет голову. — Это возможно? Манипулировать воспоминаниями?

— Я никогда не слышал о таком. Но он показал мне воспоминание, которое невозможно подделать. Он смотрел на меня из окна моего домика. Мне было четырнадцать, и это была та же марка лапши быстрого приготовления. Он не мог бы знать, как я выгляжу, если бы не видел меня лично. Это реально. Все было точно.

Внезапно давление на поляне возрастает, и низкое рычание Дикаря наполняет воздух. Коса перестает дышать, а ноздри Ксандера раздуваются.

Я тоже замираю, пытаясь понять, откуда это исходит. — Что? — спрашиваю я.

Ксандер хрустит шеей. Он тянется пальцем и гладит мою щеку. — У меня никогда не было привилегии видеть тебя ребенком в какой-либо жизни. Что он сделал, чтобы заслужить это?

Мое сердце сжимается, и я вынуждена отвести взгляд от него. Я видела их всех подростками или младше в их воспоминаниях. Дикарь был в детском саду в моем первом воспоминании о нем. — Мы можем немного побыть снаружи, прежде чем вернемся? — спрашиваю я, оглядываясь вокруг. Дикарь, теперь в волчьей форме, трется о мои ноги, и я чешу его за ушами.

— Как прикажешь, Регина, — говорит Ксандер.

Мне приходится коситься на него при этом, но затем Дикарь требует, чтобы я оседлала его, как лошадь, пока мы идем по пустынной местности, и я вынуждена подчиниться.

Глава 62

Ксандер

Аурелия спит на руках у Косы к тому времени, как мы возвращаемся в академию. Мои чувства говорят мне, что она не физически устала, а эмоционально, так как ее разум пытается переосмыслить столько лет. Это *единственная* причина, по которой мы с братьями перестали кипеть от злости, когда она раскрыла, что Упырь наблюдал за ней, когда она была *ребенком*.

Какой отвратительный шок. Все это время? Все это, блядь, время он был там? Наблюдал за ней из тени, давал ей еду. Он никогда не прикасался к ней, судя по звуку, но одна только мысль о его присутствии в тени ее прошлого заставляла нас вибрировать от ярости. Как только мы ступаем в наши апартаменты и Коса укладывает ее в объятия Лайла, он поворачивается ко мне и Дикарю.

— Что бы вы ни хотели сделать с ним, — говорит он, его глаза почти пылают от гнева. — Сделайте это.

Дикарь чуть не выпрыгивает из своей кожи от возбуждения. — Что угодно?

Лицо акулы — чистая, смертельная холодность. Все, что касается детей или невинных, приведет Косу в арктическую ярость, а его Регина, будучи в поле зрения самого большого хищника, будучи невинной четырнадцатилетней, возможно, является худшей версией этого. Он подтверждает. — *Что угодно*, брат.

Дикарь хлопает меня по спине, и через секунду мы мчимся вниз по лестнице в волчий коридор. — Пикл! — кричит Дикарь. — Пикл, ты мне нужен!

Худой волк выскальзывает из своей комнаты как раз в тот момент, когда мы подходим, его очки съехали набок. — Да, мой лорд? — говорит он, его глаза широки от страха. Дикарь возбужденно болтает, бешено размахивая руками, и марширует прямо в его комнату. Я следую за ним, внимательно слушая. Полчаса спустя мы снова на крыше и в небе, мчимся к таунхаусу Упыря, как будто облака — моя личная трасса. Дикарь несет рюкзак, который Аурелия использовала сегодня вечером, крепко держась за лямки, как будто это его первый день в школе.

*«Мы даже не попадем за это!»* — говорит он взволнованно в моей голове.

*«Ну, один или два человека могут иметь что-то против этого».*

*«Единственный человек, который действительно имеет значение, это Лия, а *она* сделала нечто подобное не так давно, так что я думаю, она одобрит».*

Я фыркаю в ночной воздух, мысль