Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

— Чего-то все еще не хватает, не так ли? — говорит она. — Даже после воспоминаний, которые ты мне показал, я чувствую, что упускаю что-то важное.

Ее душа чувствует это. То, что должно произойти. Ужас, который свершится моей рукой. — Ты не можешь мне сказать, — вздыхает она. — Кровавая связь — я знаю, я знаю.

— Посмотри на меня, — шиплю я.

Ее губы сжимаются в раздражении, но она подчиняется, хоть и прищурившись. Алый отблеск пересекает ее зрачки, и я моргаю, на мгновение ошеломленный. — Они говорят мне, что ты предашь меня, — говорит она. — Что ты причинишь мне боль.

Предательство. Боль. Мучение. Эти слова — всего лишь слова перед лицом того, что мы должны сделать. Здесь, где все началось, в темноте за окном нашего домика, с моим сердцем, пытающимся вырваться из груди, я наконец требую от нее того, чего всегда хотел.

— Позволь мне заявить на тебя права публично.

Она смотрит на меня, ее сердце бьется от желания, глаза прищурены от подозрения. — Зачем тебе это? — спрашивает она. — Ты никогда раньше не хотел заявлять на меня права.

— О, ты не знаешь, сколько всего.

— Тогда скажи... — Она хмурится на себя. Аурелия сглатывает, и я вижу обвинение в ее глазах. *Ты был бы со мной, если бы не кровная клятва, я знаю это.*

— Ты не знаешь, что знают тени, змейка. — Она не знает моей судьбы.

Но моя змейка — упрямая Регина. — Я не буду этого делать. Я сделала то, что ты просил. Я вернула услугу. Тебе придется взять кого-то другого в качестве своей фальшивой беременной жены.

Я вижу блеск в ее глазах, решимость на ее челюсти. — Я не хочу никого другого, змейка. Не фальшивую Джейд Браун, а тебя. Ты моя Регина.

Ее зрачки расширяются, когда я говорю это, ее волосы развеваются под ее собственной жестокой силой. — Ты заманиваешь меня, — шипит она, низко и мрачно. — Не *смей*.

Я откидываюсь назад, втягивая воздух сквозь зубы. — Я не хотел, чтобы это дошло до этого, но ты вынудила меня. — Я позволяю этому осесть между нами, прежде чем... — У меня есть Ракель.

Она хмурится. — Ракель всегда была в Академии Анимус.

— Их тело, да, — самодовольно говорю я.

— Минни и ее стая *освободили* разум Ракель.

— А затем я нашел маленькую волчью аниму, бродящую по коридорам медицинского центра. Они кричали, знаешь. Представляю, как это страшно и больно — быть отделенным от своего тела так долго. Мне было легко забрать их с собой. Измученные души притягиваются к теням.

— Не смей мне лгать, василиск.

Я скалю клыки. — Если хочешь, чтобы Ракель очнулась, сделай, как я прошу.

Аурелия отстраняется от меня, как будто с отвращением. — Вот до чего дошло.

Я ухмыляюсь зубами. — Вот к чему это всегда шло.

— Ты эгоистичный ублюдок.

Смех вырывается из меня на выдохе. — Так похожа на твоих других парных. — Она не может спорить с этим, и не спорит. Все пятеро из нас — эгоистичные, ужасные ублюдки.

— И что влечет за собой это публичное заявление? — требует она. — Это еще одна оргия?

— Там, откуда я родом, я был бы королем. Так что я заявлю на свою невесту так, как подобает королю.

Глава 64

Ксандер

Сегодня ночью что-то изменилось. Аурелия вернулась ранним утром этого дня с хмурым взглядом между темными бровями. Мы не следили за ней на этот раз. По какой-то причине это казалось навязчивым. Большую часть своей жизни она была изолирована, и это стало для нее привычным. Это то, что она все еще искала, когда ее разум был неспокоен. Я понимаю это; это то, что драконы тоже естественно жаждут. Часть меня горит от знания, что, пока у нас с Косой, Дикарем и Лайлом была Селеста, у Аурелии никого не было.

— Я думаю, именно поэтому ей так больно, — объясняю я Дикарю, когда мы с Юджином курим на крыше общежития анимусов на закате. — Она никогда не знала, что кто-то *был* там в конце концов. Это почти как предательство.

— Это *предательство*, — яростно говорит Дикарь. — Я ненавижу, что она думала, что была одна. Никто не гладил ее по спине, пока она спала, никто не проверял, не слишком ли горячий ее кофе. Это несправедливо, Ксандер. Это не, блядь, справедливо, и я ненавижу эту планету.

— Я тоже, — вздыхаю я. — Потому что я был тем, кто делал только хуже.

— Да, — соглашается Дикарь, поглаживая Юджина по голове и протягивая ему свой косяк. — Но ты пытался все исправить. Упырь — просто самый настоящий кошмар. — Мы сидим в тишине мгновение, пока Юджин затягивается косяком. — Куда, думаешь, она отправится сегодня вечером? — удивляется Дикарь, отбирая травку у птицы. — Я дал ей особенно крепкий кофе, чтобы она не устала.

— Я дал ей витамин B сегодня днем, так что это должно помочь, — говорю я, выпуская дым в небо.

— Я не думаю, что нам стоит давать ей кокаин, — качает головой Дикарь. — Если мне нельзя, то и ей нельзя. — Дикарь попробовал кокаин волчьей силы всего один раз, прежде чем мы наложили на это запрет. Мы не говорим о *той* ночи.

— Всегда принимаешь правильные решения, Дик, — говорю я. — Нет, мы—

Маленькая кобра скользит у школьной стены. Она смотрит влево и вправо, прежде чем нырнуть в кусты и полностью исчезнуть. С тех пор как произошло событие в университете, она поняла, что мы следим за ней, и прилагает дополнительные усилия, чтобы остаться незамеченной сегодня вечером. Через секунду оба наших телефона жужжат, и я смотрю на уведомление на своем. Оно от Минни:

Клуб Веном, 10 вечера

Конечно, она рассказала своей маленькой подруге-тигрице до нас. Я хмуро смотрю на свой телефон, как раз когда Коса, а затем ноги Лайла врываются на лестницу. — Юджин, — говорю я. — Надень свои очки. Сегодня вечером монстры выходят в город.

Глава 65

Лайл

Я не думаю, что кто-то из нас был готов к вызову Аурелии. Переданному через Минни, не меньше. Я сразу же звоню тигрице по видео, и она отвечает с виноватой улыбкой.

— Извините, мистер Пардалиа. — Она пожимает плечами. — Аурелия сказала мне написать вам, где встретиться с ней сегодня вечером, и все.

— Она ничего больше не сказала? — стараюсь не звучать недоверчиво.

— Нет.

Мардук вставляет голову в разговор. — Я полагаю, она инициирует скрытые маневры