Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

чтобы увидеть одного из моих парных. Закат окрашивает мир в красный цвет, и когда я с хлопком пересекаю небо, это выглядит так, будто мир проливает кровь. Стэйси смогла сказать мне, какие университеты были в списке собраний, и один из них к югу от города: огромный кампус с раскинувшимися зданиями и бетонными дорожками. Я превращаюсь в орла, когда приближаюсь к нему, и сразу нахожу собирающуюся толпу.

На этот раз я достаточно подготовлена и принесла с собой комплект одежды, и мне требуется минута, чтобы переодеться в женском туалете и выйти, как обычная студентка, с маленьким рюкзаком Дикаря на плече. Когда-то это была моя мечта — покинуть мой домик и спрятаться в объединенном университете, где мои парные никогда бы меня не нашли. Тот факт, что я сейчас в центре одного из них, ищу парного, кажется катарсическим. Я планировала взять своего синего жука Мейзи, все свои пожитки и сбежать туда, притворяясь орлицей и учась быть медсестрой-целительницей или врачом. Я была хороша в исцелении. Теперь кажется, что большую часть времени я делаю прямо противоположное.

Как времена меняются. Как *я* изменилась. Человек, которым я являюсь сейчас, оглядывает высокие, чистые здания этого колледжа с мягкой улыбкой, зная, что мы переросли эту мечту. Это делает меня одновременно счастливой и грустной. Как мало я думала о своей жизни. О своих навыках. Насколько *больше* я теперь. Надеюсь, моя мать гордится мной.

Чувствуя себя немного меланхоличной, я стою в задней части толпы, собирающейся на площадке с бетонной платформой, предназначенной для таких мероприятий. Там установлен подиум, и пара змей с профессиональным видеооборудованием и кто-то с настройкой прямой трансляции. Это люди, которых я не узнаю, и это заставляет мое сердце биться немного медленнее ради моего шпионажа. К нам присоединяется больше людей, и я чувствую запах барбекю где-то рядом. Довольно скоро я оказываюсь зажатой в толпе людей, возбужденно напирающих сзади, и гул их объединенных голосов проносится в воздухе. Я поправляю лямку рюкзака, но когда я чувствую приближение *его* присутствия, внезапная смертельная сосредоточенность охватывает меня.

И я имею в виду не Упыря.

Время, кажется, замедляется, когда мой отец выходит к подиуму под громкие приветственные крики толпы. Я не хлопаю вместе с ними, когда он поднимает руки в знак приветствия, и не когда громкие крики вибрируют в моем теле, когда трое его генералов появляются позади него, с масками на лицах, в безупречной черной камуфляжной форме. Прикованная к месту, я смотрю, как хищник во мне замечает других хищников высокого ранга, которые объявили о себе. Тени Упыря густы вокруг него, лениво закручиваясь, как будто он хочет покрасоваться. Мой отец начинает с благодарности людям, которые пригласили его сюда, и перечисляет вещи, которые он хочет сделать, чтобы помочь колледжу.

— Мои усилия не будут напрасны, уверяю вас, — говорит он, его голос глубок и провокационен. — Наши голоса наконец-то будут услышаны. Мы не существа, которые прячутся в темноте. Мы гордо движемся при свете дня, без страха. Моим первым шагом будет отмена системы штрих-кодов. — Толпа ревет от одобрения. — Если вы хотите присоединиться к кампании, список для регистрации ходит по кругу. Я здесь, чтобы изменить жизнь к лучшему.

Мое сердце падает в желудок, потому что я знаю, как это звучит. Именно тогда слабый красный блеск привлекает мое внимание. Тени Упыря выставлены напоказ, как существо из кошмаров, но, похоже, всем все равно. Это возбуждает толпу, когда он стоит там, такой высокий и такой гордый. И все же я знаю, что его внимание сосредоточено на мне. Я знаю, куда направлены эти смертоносные красные глаза. Как наяву, перед моими глазами появляется образ, и моя челюсть отвисает от шока. Я вижу свой старый домик, но я молода — лишь немного старше, чем в год моего изгнания.

Красный цвет фиксируется на мне. Я моргаю.

Неужели.

Но мой домик освещен ночью, знакомый маслянистый свет моей гостиной освещает стекла панелей за моим телевизором. Четырнадцатилетняя я сидит, скрестив ноги, со слезами на глазах. Это невозможно. Упырь слегка наклоняет голову.

*«Да, змейка»,* — говорит он на незаданный вопрос.

Высокочастотный гул пронзает мои уши. Я едва может дышать, когда спрашиваю его: *«Все это время?»*

Пол, кажется, наклоняется подо мной. Мое тело наклоняется вперед, пытаясь противодействовать, но это полностью проваливается.

*«Все это время»,* — подтверждает он, как раз когда я теряю сознание.

Глава 58

Упырь

*Домик Аурелии*

*Семь лет назад*

Я почувствовал тебя раньше, чем увидел.

В мои ранние дни службы в качестве стажера при дворе Мейса Нага моим любимым занятием было выходить в тени ночи. Было много секретов, которые можно было увидеть, когда мир погружался во тьму, и я путешествовал над всем этим, наблюдая ради собственного удовольствия. Это успокаивало мою жестокую аниму после долгих дневных занятий с молодыми генералами-стажерами. Теперь мне приходится жить с ними в секретной школе-интернате и изучать их обычаи. Теперь занятия длятся четырнадцать часов в день, пять дней в неделю, и нас заставляют учиться всему, от правильной гигиены до литературы и боевых искусств.

Но однажды ночью, где-то в тишине под звездами, я чувствую присутствие, которое одновременно и старое, и новое. Оно притягивает меня, и я направляю свои тени в знакомый район. Я знаю дом Шарлотты Нага как свои пять пальцев, потому что я жил там, когда закладывали фундамент. Но там, где я ожидал приземлиться в тенях крошечного дома, я нахожу внутри теплые огни.

Упав на землю, как я практиковал много раз на занятиях, я подкрадываюсь вперед, трава бесшумна под моими ботинками. Пригнувшись низко, я с удивлением обнаруживаю купол силы вокруг дома, жужжащий, полный осознания. Я смотрю на этот новый, странный щит с поднятыми бровями, окутываю себя своими темными защитами и легко прохожу сквозь него. Необнаруженный, я приседаю в кустах у входной двери, чтобы выяснить, какой орден мог создать такую вещь.

Я увидел тебя, сидящую на потертом диване, с тонким одеялом на плечах, смотрящую телевизор. Твои щеки были мокры, когда ты ела из чашки с лапшой быстрого приготовления, и ты шмыгала носом, когда огни мерцали на твоем подростковом лице. Никогда раньше у меня не возникало желания ворваться в комнату и подхватить человека, унести тебя в свои тени и защитить от вреда, заставившего тебя плакать. Мой хмурый взгляд углубляется, когда я смотрю, как ты вытираешь нос тыльной стороной руки, а затем вытираешь руку о свои тренировочные штаны.

Мейс