Игра в недоступность - Моника Мерфи

Вообще ничего.

– Привет. – Я наслаждаюсь великолепием его обнаженной кожи, как мучимый жаждой человек наслаждается глотком воды. Кое-где на теле остались капли воды, потому что мужчины по какой-то загадочной причине никогда не вытираются насухо после душа. Я наблюдаю, как одна капля стекает между кубиками пресса и исчезает под полотенцем.

Нокс потирает живот, будто прекрасно осознает, что творит со мной.

– Ты только что пришла.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

– Хорошо. – Он подходит к комоду, открывает верхний ящик и принимается изучать содержимое. – Видимо, одеваться мне даже не стоит?

У меня пересохло во рту. Нокс оглядывается через плечо, и на лице его появляется самодовольная усмешка. Та самая, которую я помню со времен нашей первой встречи – когда я только увидела его и сочла совершенно невыносимым.

Сексуальным, но все равно невыносимым.

– Я думала, у тебя для меня сюрприз есть, – бормочу я. Нокс тут же захлопывает комод, с таким грохотом, что я подпрыгиваю от неожиданности, а потом снова поворачивается ко мне. Полотенце скользит еще ниже, я замечаю тень от лобковых волос. Он не бреет их полностью, слава богу, иначе, думаю, вид был бы странный.

– А, точно. – Он так сжимает полотенце, будто вот-вот сорвет его с себя. – Чуть не забыл.

– Что такое? – Голос у меня слабый. И ноги тоже. В итоге я падаю на край кровати. Сидеть как-то спокойнее.

– Да ничего такого. – Он пожимает плечами, подходит ко мне, садится рядом. Я даже не знаю, как ему удается удерживать полотенце на бедрах, но как-то удается. А я только и думаю, как бы запустить руку под ткань и прикоснуться к нему. – Просто хотел убедиться, что удовлетворяю тебя.

Нахмурившись, я искоса поглядываю на него.

– Удовлетворяешь? Сексуально, в смысле?

Он кивает, губы его складываются в едва заметную улыбку.

– Ага.

– Ну… да, – на сто процентов «да». Настолько «да», что секса лучше в моей жизни еще не было. Настолько «да» (да, да, да!), что за один раз у меня два оргазма, и я умоляю его не останавливаться. – Я думала, это и так понятно.

– Потому что ты всегда кончаешь? – Улыбка его ширится.

У меня горит лицо, но взгляд я не отвожу.

– По-моему, это одна из очевидных причин.

– Может, тебе просто легко кончать. – Он склоняет голову, касается губами моих губ и едва слышно бормочет. – И ты так шикарно выглядишь в этот момент.

– Мне так легко кончать из-за тебя. – Больше я ничего сказать не успеваю, потому что Нокс целует меня. Однако я отстраняюсь и снова хмурюсь. – Почему ты спрашиваешь?

– Да просто так. – Нокс пожимает невероятно широкими плечами, склоняется снова, намереваясь поцеловать, но я упираюсь рукой ему в грудь.

– Ну-ну. Что такое, Нокс? – Ничего, кроме скепсиса, его отговорки не внушают. Что-то не так. У Нокса ведь на все есть причина.

– Это неловко, – со смешком признается он.

Великому и могучему Ноксу Магуайру неловко?

– О, теперь ты просто обязан все мне рассказать.

– В субботу мы возвращались на автобусе с матча, и я собирался послушать новую книгу, которую нам по английскому задали, но вместо этого нашел у тебя в приложении кое-что еще… и послушал. – Он делает эффектную паузу. – Называется «Не забывай вести игру».

– Чт… – Ох.

Ох.

Перед самым расставанием с Брайаном у меня был период, когда я читала и слушала кучу любовных романов, а после разрыва их число только увеличилось. Несколько месяцев я просто глотала книжки с кучей сексуальных сцен, а потом началась учеба, работа, и я отвлеклась. Потом появился Нокс, и теперь я проживаю любовный роман наяву – все фантазии воплотились в жизнь, причем с участием моего собственного сексуального футболиста.

– Эта фигня просто огонь, Джо-Джо, – признается Нокс. Голос его звучит тихо, взгляд пылает.

Я смущенно смеюсь.

– И много ты послушал?

– Много. Я открыл файл, а ты, наверное, его уже начинала слушать, потому что у меня книга включилась прямо со сцены с минетом. С этого момента я и слушал. – Он качает головой, тихо присвистывает. – С ума сойти.

Я закрываю лицо руками.

– Поверить не могу, что ты послушал любовный роман.

Он убирает мои руки в сторону. Ему явно весело, но выражение лица у него доброе. Он надо мной не насмехается. Кажется, все это его даже заинтриговало.

– Было очень… познавательно.

– Ха! Да не то слово.

– Ты этого от меня хочешь? Такого как в той книге?

Что за мужчина. Разве он не видит, что, каждый раз, когда мы вместе, я получаю все, о чем только можно мечтать? Ощущение внутреннего трепета. Предвкушение. Жар и пульсацию в теле и тот момент, когда думаешь: «Господи, поверить не могу, что все это происходит со мной».

– Я от тебя это и так получаю. – И тут я решаю быть с ним на сто процентов откровенной. – Ты будто мой собственный парень со страниц книги.

34

Джоанна

Улыбка, которая появляется на лице Нокса, стоила откровенности. Он бросается на меня, полотенце наконец падает, являя его мне во всем обнаженном великолепии. Он толкает меня так, что я оказываюсь на середине кровати, а сам забирается сверху. Он забирается под мой оверсайз-свитер, и кожа моя вспыхивает пламенем от прикосновения шершавых пальцев. К тому моменту, когда лицо Нокса оказывается рядом с моим, я уже вся изголодалась.

По нему.

Он целует меня, будто изучает языком мой рот – тщательно, ничего не оставляя без внимания. С каждым толчком его бедер он низко хмыкает, и от этого звука у меня внутри все загорается огнем. Мне нужно больше. Я глажу его плечи, скольжу руками вниз по спине и замираю, только добравшись до задницы. Я ласково подталкиваю его – мне так хочется, чтобы он оказался еще ближе. Нокс понимает намек и принимается тереться о меня.

Наши стоны смешиваются в воздухе, его руки опускаются на пояс моих легинсов.

– На тебе слишком много одежды, – бормочет он, приподнимаясь и давая мне пространство.

Я лихорадочно сажусь, стягивая свитер. Волосы липнут к ткани, разлетаются в разные стороны. Лифчика на мне нет, так что хоть с ним не придется мучиться.

– Ложись, – говорит он, и я делаю как велено. Меня удивляет и твердый голос Нокса, и само требование.

И то, что я машинально подчинилась – без единого протеста. Киска у меня вся пульсирует.

Не сводя с меня глаз, Нокс поддевает край моих легинсов и тянет