Игра в недоступность - Моника Мерфи

Он все быстрее двигает бедрами, все толкается и толкается, прячет лицо в моей шее и стонет. Тело его сотрясается, и я чувствую, как меня заполняют первые струи семени. Он все кончает и кончает, и по моему телу проносится еще один – крохотный – оргазм, и мои внутренние мышцы снова сжимаются, выжимая Нокса досуха, так, что он весь дрожит.

– Черт, – бормочет он мне в шею, целует меня. – Проклятие, Джо-Джо. Я даже не знаю, может ли все стать еще лучше, чем сейчас.

Тут я с ним полностью согласна.

35

Нокс

Родители прилетают в четверг вечером, так что после тренировки я заезжаю за Блэр, и мы вместе с ней отправляемся в аэропорт.

– Джоанна не захотела поехать? – спрашивает Блэр, едва мы выезжаем на шоссе.

– Сказала, что не хочет нарушать наш первый вечер с мамой и папой, – говорю я. Мыслями я далеко отсюда, как бывает всякий раз, когда я думаю о ней.

О Джоанне.

О Джо-Джо.

О своей девушке.

Я улыбаюсь как идиот, вспомнив, как она верещала вчера ночью, когда я особенно смачно шлепнул ее по заднице в разгар секса. Ее киска в тот момент так сильно сжалась вокруг моего члена, что нас обоих одновременно настиг оргазм. Похоже, ей понравилось.

Я, в общем-то, в этом уверен.

Мои мысли, к сожалению, прерывает голос сестры.

– Ты же в нее втюрился.

Я мельком поглядываю на нее.

– Ничего подобного.

Блэр только глаза закатывает.

– Еще как втюрился. Хватит это отрицать.

– Ладно. Ты права. Я от нее без ума. – Я барабаню по рулю в такт песенке, которая играет по радио. Давненько я так хорошо себя не чувствовал. Футбольный сезон проходит просто отлично. У меня по всем предметам средняя отметка – «четверка», хотя по английскому, пожалуй, скорее «четверка» с минусом (но Джо говорит, что это все равно считается за «четверку»), а еще у меня теперь есть девушка.

Что за чудесное время.

– Думаю, приятно наконец-то влюбиться, – говорит Блэр. Некоторое время она молчит, а потом неуверенно спрашивает. – Каково это?

– Каково что?

– Любить.

Я выпрямляюсь на сиденье, крепко сжимаю руль. Люблю ли я Джоанну? Она мне дорога. Очень дорога. Мне нравится, как теплеет ее взгляд перед тем, как я ее целую. Как она выкрикивает мое имя, когда я губами довожу ее до оргазма. Или пальцами. Одно только воспоминание о том, как она смеется, вызывает у меня улыбку, и мне, кажется, больше и делать ничего не хочется.

Только вызывать у нее улыбку.

Пробуждать в ней такое же желание, какое она пробуждает во мне. Постоянно.

Черт.

Похоже, я и правда влюбился.

– Ты только сейчас осознаешь, что влюблен в нее? – спрашивает Блэр. Я ошеломленно смотрю на нее, и она смеется, поспешно прикрывая смех рукой. – Вы что, до сих пор друг другу об этом не сказали?

– Нет, конечно, нет. Прошло всего пару месяцев.

– Но они выдались насыщенными.

– Ну да. Но все равно. Я не думал…

Я не пытался подобрать название своим чувствам к Джоанне, потому что просто жил и наслаждался моментом. Вот только, подозреваю, моя сестра права.

Я по уши влюблен в Джоанну Саттон.

И практически уверен, что она чувствует ко мне то же самое.

– Так каково это? Любить? Знать, что нашел своего человека? – спрашивает Блэр, будто ей не терпится разузнать.

– Здорово. – Я прочищаю горло, пытаюсь сосредоточиться. – В смысле… я не знаю. Кое в чем я до сих пор не уверен, понимаешь? Не в Джоанне, ничего такого. Но, например, в будущем. Мне не хочется об этом думать.

Наши пути вполне могут разойтись. Она на год младше меня. Я окончу колледж и, скорее всего, попаду в команду, и что тогда с нами будет? Мы расстанемся?

Я рассеянно потираю грудь, пытаясь заглушить боль, которая возникает при одной только мысли о том, что я могу потерять Джоанну.

Я не хочу терять ее.

– Это пугает, – признается Блэр, и я, нахмурившись, поглядываю в ее сторону. – В смысле, я уверена, это пугает. Когда не знаешь, что будет дальше. Когда ни в чем не уверен. Когда ты в отношениях, но не можешь гарантировать, что все в итоге получится. Особенно если скоро все изменится.

– У нас с Джо-Джо все получится, и не важно, что изменится. – Слова срываются с моих губ так, будто я совершенно утратил контроль за собственной речью.

– Все по-настоящему, да?

– С ней – по-настоящему. – Я вспоминаю, что сказал мне Кэм, когда мы с Джоанной только сблизились, когда все случилось впервые. Он назвал ее хорошей девушкой. Такой, на которой стоит жениться.

Этот козел был прав. Джоанна и правда хорошая девушка.

И она моя.

Я ни за что на свете ее не отпущу.

В аэропорт мы приезжаем слегка заранее. Я оставляю машину на парковке, и мы с Блэр зарываемся в телефоны. Я отправляю сообщение Джоанне, потому что, кажется, попросту не могу перестать о ней думать.

Теперь все кажется еще более ярким, потому что я точно знаю, что люблю ее.

Я: Ты ведь придешь завтра поужинать с нами, да?

Джоанна: Конечно, приду. Я же уже пообещала.

Джоанна: Ты разве не с родителями? Почему ты мне пишешь?

Я: Мы в аэропорту. Их самолет еще не приземлился.

Джоанна: О. А то я не хотела отвлекать тебя от родных.

Я: Жаль, тебя с нами нет.

Джоанна: У тебя в машине и места бы для меня не хватило.

Я: Мы бы запихали Блэр на заднее сиденье, к маме с папой.

Джоанна: Лучше проведи вечер с семьей, наверстайте упущенное.

Разве она не понимает, что тоже стала частью моей семьи? Я жду не дождусь, когда познакомлю ее с родителями. Они будут в восторге от нее, особенно мама. Они приезжали на несколько матчей, но каждый раз ненадолго: прилетали и вскоре улетали. Могли бы и на машине приехать, но говорили, что нет времени.

В этот раз они впервые приезжают на более-менее долгий срок, чтобы было время провести время со мной и с Блэр, а не только на матч сходить. И, пока они будут тут, я собираюсь устроить им допрос.

Чем они там занимались таким, что не могли нам рассказать? Не понимаю.

Мне нужны ответы.

У нас с Блэр одновременно пиликают телефоны – папа написал в семейный чат, что самолет только что приземлился, так что скоро они будут в терминале.

Я быстренько отвечаю ему: пишу, что мы уже на месте и ждем их, а потом