Игра в недоступность - Моника Мерфи

Она слегка отстраняется, но руки с моих плеч не убирает. Взгляд ее скользит по мне, будто она пытается запомнить каждую деталь.

– Ты в точности такая хорошенькая, как он и описал.

– Мама, – одергивает ее Нокс. Вид у него раздраженный.

– Что такого? Ты ведь и правда сказал, что она хорошенькая. Или ты сказал «красавица»? – Губы ее складываются в улыбку, как будто она прекрасно понимает, что творит, и я, не сдержавшись, смеюсь.

– Замолчи, – велит ей Нокс, а потом встает рядом со мной, притягивает к себе, обнимает со спины за талию. – Ты перепугаешь Джо-Джо.

– Джо-Джо? – Его отец вопросительно изгибает брови.

– Очаровательное прозвище, – поспешно заверяет его мама. – Мне очень нравится.

Меня оно всегда раздражало, но теперь мне даже нравится, когда Нокс называет меня Джо-Джо. Черт, да мне все в нем нравится.

Потому что я люблю его.

И как же мне набраться храбрости, чтобы сказать ему об этом? Невозможная задача. Надо будет поговорить об этом с Леоном. Он дает прекрасные советы насчет отношений. Кроме того, полезно будет взглянуть на ситуацию с мужской стороны.

Мы все забираемся в пикап Нокса, и он отвозит нас в ближайшее кафе, где подают завтраки – излюбленное заведение студентов колледжа. Там полно народу, но нам довольно быстро находят столик. Как только мы определяемся с заказом и всем наливают кофе, начинается ненавязчивый допрос. Откуда я родом, есть ли у меня братья или сестры. Все как обычно.

– Какая у тебя специальность, Джоанна? – спрашивает его мама.

– Маркетинг и связи с общественностью, миссис Магуайр. Хотя я подумываю стать писателем, – поверить не могу, что только что призналась в этом, но, видимо, сказывается влияние Нокса Магуайра. Он так в меня верит, что я и сама начинаю верить в себя.

– Пожалуйста, зови меня Челси. И это вполне логично, учитывая, что ты подрабатываешь репетитором по английскому. Быть писателем… Должно быть, интересно! Он сказал, что я занималась репетиторством с его отцом, да? Мы так и познакомились. – Его родители переглядываются, и во взглядах их – сплошная любовь и ностальгия.

– Он не сказал. Какое совпадение.

– Когда он признался, что будет заниматься с репетитором, я сразу сказала, что он может встретить любовь всей своей жизни, а он принялся отнекиваться. И посмотри-ка на вас двоих. – Челси ослепительно улыбается.

Оуэн слегка толкает жену плечом, но вид у него тоже довольный.

Я поглядываю на Нокса. Он смотрит на меня, насупив брови, и в глазах его застыл вопрос. Может, это из-за того, что прозвучало слово «любовь»? Может, его это испугало. Я пока не знаю, какие именно чувства он ко мне испытывает, но знаю, что нравлюсь ему. Сильно нравлюсь.

Может ли он стать любовью всей моей жизни?

Господи, надеюсь, что да.

* * *

После завтрака Нокс отвозит меня в кампус и высаживает у книжного магазина.

– Я провожу ее до магазина, – говорит Нокс родителям, припарковавшись в двадцатиминутной зоне. – Дайте мне пару минут.[13]

Они не успевают ничего сказать, как он уже захлопывает дверь и с улыбкой поворачивается ко мне.

– У меня для тебя кое-что есть.

Я хмурюсь.

– Что такое?

Он обходит машину сзади, открывает багажник и достает маленький подарочный пакет. Дает мне.

– Открой и узнаешь.

Сунув руку в пакет, я достаю футболку, похожую на футбольное джерси. На спине красуется надпись «Магуайр», а под ней – его номер. Восемьдесят восьмой.

– Хочу, чтобы ты надела ее на матч. Понимаю, мы теперь официально встречаемся, и все знают, что мы вместе, но я хочу, чтобы они знали, что мы по-настоящему вместе. – Его выражение лица становится серьезным. – Хочу видеть тебя под своим номером.

– Мне очень нравится твой подарок. – Я прижимаю футболку к груди, и меня переполняют эмоции от его слов. От того, с каким выражением он на меня смотрит. – Конечно, я ее надену.

– Загляни внутрь. Там еще кое-что есть.

Заглянув в пакет, я вижу, что там еще и краска для лица есть. Красная, белая и золотая – цвета колледжа.

– А краска зачем?

– Подумал, может, тебя это повеселит. Я достал билет и для Натали тоже, и, я знаю, Блэр пойдет на матч. Вы можете пойти вместе, а перед игрой разрисовать себе лица. Если захотите. – Он пожимает плечами, как будто вдруг засомневался в себе.

Сомнения – вообще не про Нокса Магуайра.

Я запихиваю футболку обратно в пакет, обвиваю Нокса руками, крепко прижимаю к себе.

– Мне очень нравится. Спасибо.

– Не за что. – Он притягивает меня ближе, целует в лоб. – Мои родители от тебя в восторге.

– Они такие приятные люди! И мне очень нравится твоя мама.

– Я так и знал.

Я слегка запрокидываю голову, улыбаюсь, глядя на него снизу вверх.

– Для человека, который говорит, что никогда ни с кем не встречался и не имеет опыта в этой сфере, ты прекрасно справляешься.

– С тобой мне несложно. Мне просто хочется сделать тебя счастливой. Это и есть моя цель. – Он наклоняется, целует меня в кончик носа. – Ты и есть моя цель, Джо-Джо.

Он провожает меня до книжного, и всю дорогу я думаю о том, что он сказал. О том, что подразумевают его слова. Неужели я – и правда его цель? Или он просто поддался моменту и сказал то, что на самом деле не имел в виду? Уточнять не хочется.

Я боюсь услышать ответ.

Скорее всего, я слишком много надумываю. Когда Нокс будет готов сказать мне о своих чувствах, он скажет. Он не из тех, кто сдерживает эмоции, и я это очень ценю. Слишком много развелось мужчин, которые держат все в себе, боятся показаться уязвимыми, но Нокс не из таких. Он неоднократно открывался мне, и с каждым разом я все больше влюблялась в него.

Но что если он не испытывает таких же чувств? Мне не нравится, когда один человек в отношениях получает власть, недоступную другому. Тот, у кого есть чувства, всегда оказывается в проигрыше, и я уже была в такой ситуации.

Вряд ли мне удастся пережить подобное снова.

– Я заберу тебя вечером и поедем ужинать, – говорит он, остановившись в нескольких шагах от входа в книжный. – Примерно в половину седьмого. Нормально?

– Просто отлично. – Я улыбаюсь и помахиваю пакетом. – Спасибо еще раз.

– Жду не дождусь увидеть тебя под своим номером завтра. – Он целует меня, пожалуй, дольше, чем следует, на мгновение наши языки сплетаются. – Не знаю даже, почему я раньше тебя не попросил.

– Главное, что попросил, и я этому рада. – Он