Игра в недоступность - Моника Мерфи

К черту все. Он это заслужил.

– Хотел поговорить с тобой. Пока еще не слишком поздно.

– Пока еще не слишком поздно, Брайан? Что?

– Я… э-э-э… оставлю вас наедине. – Натали начинает отступать к двери в дом, но я хватаю ее за руку и смотрю на нее с откровенной мольбой.

– Останься, пожалуйста. Мне надо, чтобы кто-нибудь засвидетельствовал всю его чушь.

Натали пристально рассматривает меня, потом слегка кивает.

– Я бы хотел поговорить с тобой с глазу на глаз, – настаивает Брайан.

– Что бы ты ни хотел мне сказать, можешь говорить прямо здесь, в ее присутствии.

Он оглядывается. Зубы у него слегка стучат. Сколько он здесь просидел?

– Мы можем зайти к тебе в квартиру?

– Нет. Если тебе есть, что сказать, говори. Прямо здесь. Прямо сейчас. – Я скрещиваю руки на груди. Пришла пора постоять за себя.

Поверить не могу, что до этого дошло.

– Я скучаю по тебе, – тихо признается он. – Я скучаю по тебе, и я просто идиот, потому что порвал с тобой. Я обо всем сожалею и знаю, что ты, наверное, скажешь «нет», но, пожалуйста, выслушай меня и дай мне еще один шанс.

Я смотрю ему прямо в глаза и тихо говорю:

– Нет.

А потом направляюсь в сторону квартиры.

Натали подстраивается под мой шаг и даже опережает меня, чтобы открыть дверь, но Брайан следует за мной по пятам.

– Да ладно тебе, Джо. Я же говорю, выслушай меня. Я все могу объяснить.

– Я не хочу ничего слушать. Меня не интересуют твои объяснения или что ты там еще хочешь сказать. Я переболела тобой. На моей щеке нарисован номер другого мужчины, а ведь я ненавижу гребаный футбол. Но я люблю ходить на матчи, потому что люблю его, ясно? А теперь оставь меня в покое. – Он хватает меня за край пальто, но я стряхиваю его руку и стремительным шагом направляюсь к двери. Вот только я забыла, насколько проклятый Брайан настойчив.

– Ты уже влюбилась в кого-то еще? Да ладно, Джо! Ты этого парня едва знаешь! Мы не так долго пробыли врозь. – Брайан кричит, и я резко разворачиваюсь, чтобы его заткнуть.

– Говори потише! – яростно шепчу я, оглядываясь вокруг. Надеюсь, мы не потревожили соседей.

– Нет. – Он качает головой. – Мне надо сказать тебе о своих чувствах, о том, как ужасно, что я разрушил все то, что было между нами. Я был дураком. Мне было скучно, а тут появилась Клара, новый человек, вот я с ней и сошелся. Мне было одиноко. Тебя никогда не было рядом, а она всегда была. С ней было так волнительно…

Тут я решаю его перебить:

– Избавь меня от подробностей. Я не хочу все это слушать.

Я подхожу ближе к двери. Натали уже стоит в дверном проеме, прислонившись бедром к двери, и всем своим видом призывает меня покончить с этим разговором.

– Но тебе придется, слышишь меня? Я, на хрен, несколько часов тут тебя ждал, снова и снова репетировал, что скажу, все спланировал, и теперь я не позволю тебе просто так от меня уйти.

Меня вдруг охватывает холод. Он сильнее, чем морозец на улице. Сильнее, чем самые темные уголки моего сердца, где все еще таится злость на Брайана. Я набираю в легкие побольше воздуха и мысленно считаю до пяти, а потом поворачиваюсь к нему.

– Ты меня больше не контролируешь, Брайан. Я сама решаю, что позволю тебе сказать, а что нет. Ты долго проворачивал со мной такие штуки, очень долго, но больше не сможешь.

Брайан хмурится как дурак.

– А?

– Я пытаюсь тебе объяснить, что ты больше не сможешь мной командовать и выступать со своими жалкими требованиями. Я – самостоятельный человек, и я больше не твоя девушка. – Я вздергиваю подбородок и очень горжусь тем, что наконец-то смогла сказать ему все как есть, всю правду (и стараюсь не обращать внимания на дрожь, которая сотрясает все мое тело). – Уходи.

– Да ладно тебе… – начинает Брайан, но договорить ему на дают.

– Ты слышал, что она сказала, – раздается за моей спиной голос Нокса, мрачный и чертовски серьезный. – Убирайся отсюда на хрен.

Я медленно поворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу со своим парнем. От удивления у меня даже рот открывается. По всему телу разливается облегчение, колени начинают дрожать.

– Ты откуда тут?

– Я только от родителей. Был у них в отеле, соскучился по тебе. – Мне многое нравится в Ноксе и не в последнюю очередь то, что он со мной всегда честен. – Пытался до тебя дозвониться, но ты не ответила.

От его слова я обретаю равновесие, будто встаю на якорь, на душе у меня теплеет. Он так чудесно выглядит – такой добрый и привлекательный, стоит тут в плотном зимнем пальто, в шапочке бини. Такой могучий, высокий и сильный – любовь всей моей жизни. Понимает ли он это?

Догадался ли уже?

– Джоанна, неужели ты такое допустишь? Просто так меня спровадишь? – пораженно восклицает Брайан. Его голос не вызывает у меня ничего, кроме досады. Он как муха, которая все жужжит и жужжит, и ее не прибить, как ни старайся. – Три года вместе, и ты так со мной обращаешься?

Я оглядываюсь на него через плечо. Мольба на его лице вызывает у меня отвращение, как и его притворные попытки казаться искренним. Как я с ним обращаюсь?

Все то время, что мы с ним состояли в отношениях, он относился ко мне как к какой-то кукле, которую в любой момент можно выбросить. Я была удобной подружкой, о которой можно забыть в колледже и вспомнить, когда снова будет удобно. Я умоляла его не ходить по вечеринкам, а он все равно ходил, пока я вела себя как кроткая овечка. И ради чего?

– По-моему, это вполне справедливо, учитывая, что ты поступил со мной точно так же.

Брайан пялится на меня так, будто поверить не может, что я действительно все ему высказала, а я равнодушно смотрю в ответ – и все. Больше у меня ни на что нет сил. Я чувствую, как Нокс подходит ближе, и его присутствие утешает, пусть он меня и не касается.

Мне достаточно просто знать, что он стоит позади меня, поддерживает меня.

– Ты на меня так смотришь, будто ничего не чувствуешь. Будто я тебе теперь безразличен, – говорит Брайан.

– Тут ты прав. Ты мне безразличен. – Может, я и поколебалась, но лишь на секунду. – Тебе правда пора, Брайан.

Ссутулившись, он еще несколько секунд рассматривает меня и, кажется, собирается снова заговорить,