Божественная судьба - Морган Би Ли

Я не возражаю, что Мэйвен надела это на меня. Я понимаю, почему она это сделала — я все еще зол, что мой дракон, блядь, бросил ее в Эвербаундском лесу и практически охотился на нее. Лишить меня способности превращаться — самый мудрый способ действий, пока мы ни с чем не разберемся.

Но я ничего не могу поделать с унижением, которое испытываю, когда это видят другие люди.

Сайлас упоминал что-то о том, что нас транслировали на весь остальной мир, когда они пытались сжечь его и Мэйвен на костре. Я мало что помню из того кошмара, благодаря моему дракону. Тем не менее, зная, что так много людей, особенно другие оборотни, видели меня в ошейнике и одичавшим, как обычное гребаное животное…

Я фыркаю и поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты, оставив куртку.

Итак, ошейник унизителен. И что?

Люди могут думать обо мне все, что им заблагорассудится, пока моя пара в целости и сохранности в моих объятиях.

Следующие полчаса, когда за окном начинает светать, я совершаю набеги на один из заброшенных университетских магазинов, на территорию целителей и даже на старую квартиру моего друга-волка-оборотня Коди. Средств для подавления гона не обнаружено.

Раздраженный и взбешенный тем, что мне пришлось покинуть свою пару ради этого дела, я врываюсь в коридор администрации, надеясь, что бывший сотрудник Эвербаунда, возможно, что-то припрятал здесь.

Но я останавливаюсь, когда скрипит дверь.

Женщина с вьющимися светлыми волосами с проседью останавливается, когда видит меня. Она одета в несколько разноцветных слоев и ярко-розовую шапочку, в руках у нее маленький поднос с дымящимся горячим шоколадом, и она изучает меня.

Она лучезарно улыбается. — Бэйлфайр, верно?

Я борюсь с желанием дернуть себя за ошейник, когда понимаю, кто это, должно быть. — Да. Вы, должно быть, Лилиан.

Ее голубые глаза сверкают. — Я вижу, Мэйвен говорила обо мне. Я все еще привыкаю к этому.

— Что она говорила о тебе?

— Что она вообще разговаривает с другими людьми. — Выражение лица Лилиан становится отстраненным. — В течение многих лет я беспокоилась о том, насколько тихой она предпочитала быть. Даже когда она разговаривала со мной, было трудно заставить ее сказать больше нескольких слов за раз. — Она смотрит на меня и снова сияет. — Но посмотри, где мы сейчас находимся. Я счастлива, что наконец-то официально познакомилась с тобой, Бэйлфайр. Знаешь, Мэйвен яростно защищает тебя.

Я ухмыляюсь. — Да, я знаю. В этом она идеальна. Эй, нужна помощь?

Лилиан позволяет мне взять поднос с дымящимися кружками, но при этом склоняет голову. — Я как раз собиралась принести горячий шоколад для вашего квинтета перед отъездом в Халфтон. На волне новостей о Мэйвен появилось много людей. Начался хаос, и квинтет Бэрд попросил меня помочь, но… ты пришел сюда в поисках меня?

— Вообще-то, я был… — я замолкаю, прочищая горло. — Нет, ничего особенного. Забудь об этом.

Она поднимает брови. — Мне сказали, что ты был самым вежливым из ее партнеров. Я не думала, что ты тоже будешь застенчивым.

Я, застенчивый? Ха.

Правда в том, что если бы я столкнулся сегодня утром с кем-нибудь, кроме старейшего друга и опекунши Мэйвен, есть большая вероятность, что я бы сломал им нос, если бы они попытались заговорить со мной. Если бы какая-то пустая трата времени помешала мне вернуться к моему маленькому сексуальному чуду-хранительнице, я бы не колебался.

Лилиан, кажется? Она присматривала за Мэйвен в Нэтэре. Она для нее как семья. Она кажется милой и простой, так что, может быть…

Я застенчиво улыбаюсь, надеясь, что это не выведет ее из себя. — Ты случайно не знаешь, где могут быть средства драконьего подавления?

— Драконьего… — Она слегка хмурится, и тут до нее доходит. — О. Средства, подавления для оборотня. Чтобы у тебя не началась течка. Верно?

Гон, течка — одно и тоже. Я киваю, поднимая поднос, чтобы отпить глоток из одной из самых полных кружек домашнего горячего шоколада, до краев политых взбитыми сливками.

Это восхитительно. Я хочу облить им все свое обнаженное тело и умолять Мэйвен слизать его. Она могла бы слизать взбитые сливки с моего члена, а потом покрыть свои сиськи еще большим количеством сливок и позволить мне…

Черт возьми, у меня снова встает. Я абсолютно не могу щеголять со стояком перед Лилиан, поэтому стараюсь думать о чем угодно, что убьет возбуждение. Эверетт. Крипт. Сайлас…

Черт возьми, это не помогает, потому что прошлой ночью они тоже выжимали из Мэйвен всевозможные сексуальные звуки. Я никогда не был большим любителем подглядывать, но святые гребаные боги, мне нравится, когда моя пара довольна и сытая. И со всеми ее разговорами о том, чтобы взять нас двоих сразу…

Сигнал бедствия, сигнал бедствия. Палатка поднята.

ДельМар облизывающий свои собственные глазные яблоки. Я заставляю себя думать об этом. На самом деле, думать о ком-либо из участников «Бессмертного Квинтета» и о том дерьме, через которое они заставили нас пройти, — хороший способ остыть.

К счастью, Лилиан не заметила моих усилий избавиться от рога, пока поправляла один из своих шарфов, потирая покрасневший от холода нос. — На самом деле, я думаю, что знаю, где они могут быть. Некоторое время назад мы провели большую зачистку замка Эвербаунда, чтобы собрать много припасов для Халфтона, и… жди прямо здесь.

Я жду, пока она проскользнет в одну из комнат административного персонала неподалеку. Когда она вернется, вполне возможно, что одна или две кружки будут полностью опустошены.

Подайте на меня в суд. Я чертовски голоден и возьму все, что смогу достать.

Светловолосая женщина торжествующе протягивает мне маленький полиэтиленовый пакет, полный сверхсильных подавляющих средств.

— Слава богам, — ухмыляюсь я, благодарю ее и принимаю пакет.

На всякий случай я принимаю две огромные таблетки, пока иду с Лилиан к квартире моего квинтета. Потребуется несколько минут, чтобы эффект проявился, но…

Мой внутренний дракон рычит и шипит, разъяренный тем, что я запихиваю ему в глотку мерзкую субстанцию. Агония пронзает мой мозг, прежде чем меня с силой загоняют в тот уголок моего сознания, где я не могу функционировать. Я ничего не вижу и не могу ясно мыслить, но я точно знаю одно: я только что стал опасен для Лилиан.

Черт. Что, если я превращу ее в кусок угля?

Что, если я сожгу весь этот гребаный замок дотла?

— Выпусти меня, — рычу я на своего зверя.

Он бессмысленно рычит в ответ. Я борюсь с ним изо всех сил, мной овладевает паника, когда я в очередной раз