Божественная судьба - Морган Би Ли

Я изо всех сил пытаюсь вырваться на свободу, прежде чем мой внутренний дракон причинит боль Лилиан, но потом вкус крови наполняет мой рот. Я могу сказать, что мой дракон сильно кусает кого-то, разрывая что-то, а потом…

Ой.

Смутное ничто, в котором я застрял, исчезает, когда боль прорезает хватку дракона. Я вздрагиваю и возвращаюсь к себе, когда понимаю, что меня только что отбросило назад к одной из каменных стен сильным взрывом ярко-красной магии. Сайлас сейчас в этом Эвербаундском коридоре, осторожно помогая Лилиан подняться на ноги.

У нее обильное кровотечение из одного плеча, потому что я, очевидно, несколько раз укусил ее, как какое-то невменяемое, дикое животное.

Может быть, потому, что я по сути и есть один из них.

Черт бы меня побрал.

Я выплевываю вкус ее крови, пока моя голова раскалывается, мой дракон устраивает истерику мирового класса из-за боли, которая мешает ему контролировать ситуацию.

— Мне… мне чертовски жаль, Лилиан, — с трудом выговариваю я.

Несмотря на то, что она зажимает плечо с напряженным выражением лица, она быстро ободряюще улыбается мне. — Ты не хотел. И, к счастью, Ашер чрезвычайно одарен в исцелении. Он отдыхает в квартире, которую выбрал для себя, с тех пор как вы все вернулись прошлой ночью, так что я просто заскочу и попрошу его о помощи.

— Мы отведем тебя туда, — предлагает Сайлас.

Я не удивлен, что он не предлагает исцелить ее сам. Он был привередлив в использовании своей магии, с голосами в голове, видениями и прочим дерьмом. Морщась от усиливающейся раскалывающей боли в голове, я вытираю кровь с подбородка и пристраиваюсь с другой стороны от Лилиан, пока мы ведем ее туда, где остановился Ашер Дуглас в Эвербаунде.

— Извини, — снова бормочу я.

— Я больше расстроена из-за пролитого горячего шоколада, — весело поддразнивает она.

Чувствуя себя куском дерьма из-за того, что причинил боль такому милому человеку, я смотрю поверх ее головы туда, где Сайлас смотрит прямо перед собой с тенями под глазами. Фейри выглядит так, словно не сомкнул глаз после того, как его безумие помешало ему повеселиться с нашей хранительницей прошлой ночью.

— Ты мог бы попросить Крипта помочь тебе уснуть, — указываю я. — Или еще лучше, ты мог бы попросить Мэйвен попросить его. Он бы никогда не сказал ей «нет».

— Я бы так и сделал, но единороги, страдающие диспепсией, не позволили мне покинуть мою старую комнату в общежитии.

— А, точно, — смеюсь я. — Совсем забыл об этих надоедливых, назойливых единорогах.

— Диспепсичных, — поправляет Сайлас, как будто в этом и заключается настоящая проблема. Он хлопает по чему-то рядом со своей головой и смотрит вниз на Лилиан, когда мы поворачиваем за очередной угол в этом ледяном замке. — Мне нужно попросить тебя об одолжении, на которое ты, возможно, не согласишься.

— Почему я должна с этим не соглашаться? — Она останавливается перед дверью комнаты в общежитии и тихо стучит здоровой рукой.

— Нам нужно, чтобы ты провела время с Мэйвен, пока мы… не заберем кое-что.

Лилиан переводит взгляд между нами, пока складывает то, о чем мы просим, а затем смеется. — Простите, но вы хотите, чтобы я отвлекла Мэйвен? Вы, ребята, наверняка лучше знаете свою хранительницу, чтобы понимать, что с ней это не сработает. Она немедленно поймет, что что-то случилось.

Мы с Сайласом обмениваемся взглядами. Лилиан права, что Мэйвен чертовски проницательна, но мы собираемся забрать ее сердце у Дагона, и нет ни малейшего гребаного шанса, что этот мудак некромант, снова приблизится к нашей хранительнице.

Оставлять свою пару даже на несколько часов — полный отстой, но здесь, в Эвербаунде, она в большей безопасности, чем где-либо еще прямо сейчас. Вот почему нам понадобится помощь, чтобы задержать ее здесь, хотя бы на некоторое время.

Дверь наконец открывается, и я фыркаю при виде помятого со сна, зевающего Ашера Дугласа. — Ты дерьмово выглядишь.

Его внимание переключается на окровавленное плечо Лилиан и обратно на меня. — Ты выглядишь как дикий придурок, который только что откусил кусок от беззащитного человека. Входи и садись, Лилиан.

Она проскальзывает в его комнату и садится на маленький деревянный стул у камина, проверяя укусы на своем плече. Мы с Сайласом следуем за ней внутрь, и я быстро осматриваю прибранное помещение. Здесь так чисто, что едва ли можно заподозрить, что в этой комнате кто-то жил, если не считать огня в камине и начищенного пистолета на столе.

Глаза Дугласа светятся зеленым, когда он начинает лечить плечо Лилиан, поводя одним из своих и бросая на меня сердитый взгляд. Через секунду Лилиан расслабляется с тихим вздохом, наклоняя голову, чтобы улыбнуться ему.

— Спасибо, Ашер. Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше после всего, что…

— Stad cantare ad’ihm! — Кричит Сайлас, поворачиваясь и сердито оглядывая пустую кухню, магия крови танцует на кончиках его пальцев.

— Сай, — тихо подсказываю я, хватая его за плечо, чтобы он отступил. — Там никого нет.

Его дыхание учащается, пока он, наконец, не опускается на один из деревянных стульев у камина и не опускает голову на руки.

— Это всего на несколько часов, — хрипло произносит он, явно снова обращаясь к Лилиан, пока разбирается с тем, что происходит у него в голове. — Ты же знаешь, что мы бы не оставили ima sangfluir, если бы не сочли это абсолютно необходимым.

Лилиан задумчиво изучает его. Дуглас заканчивает лечить ее и снова зевает, прежде чем скрестить руки на груди.

— Вы серьезно хотите бросить ее здесь на весь день? На случай, если вы забыли, в последний раз, когда ваша психованная хранительница разозлилась, она уничтожила большую часть наследия с улыбкой на лице сытого кота, когда ее демонические птенцы выклевали всем глазные яблоки. На вашем месте я бы не просил о повторении этой жуткой вспышки гнева с таким ужасным характером.

— У нее идеальный характер, — рычу я, когда прилив гнева заставляет синий жар вспыхнуть у меня под кожей. — Я тот, за кем нужно присматривать, так что держи свой гребаный рот на замке, когда дело касается моей пары. Кроме того, мы не бросаем ее, мы просто собираемся завладеть её сердцем, так что…

Сайлас быстро садится и пинает меня в голень, чтобы я заткнулся. Хорошо, потому что я не знаю, знает кто-нибудь о пропавшем сердце Мэйвен или нет.

Но Лилиан должна знать, потому что ее лицо преображается от