Королева Вечности - Л. Дж. Эндрюс

Улыбаясь и подшучивая друг над другом, они распутывали тревожные нити, сковывавшие обстановку, и как же сейчас я была им благодарна. На самом деле мне показалось, что даже Эрик стал более спокойным.

Авалин позвала Мердока, чтобы тот занялся ядовитой кровью Эрика. В это время я, обхватив себя за локти, молча и неподвижно наблюдала, как дочь Йрона сначала разрезала одну руку Эрика, а потом принялась за вторую. Мердок давил на плоть короля, выпуская кровь мощными струями до тех пор, пока не наполнились все ступки.

Тэвиш, присоединившись к Авалин перед одной из ступок, вместе с ней добавил травы. Они взмахнули ладонями, и обе чаши с кровью вспыхнули черными искрами, наполнив комнату резким ароматом железа и соли.

Кивнув в знак благодарности Тэвишу, Авалин погрузила пальцы в ступки, измазав обе руки.

– Расслабьтесь, король Эрик. Мысленно представьте себе того, кого вы хотите увидеть.

Задержав на мне долгий взгляд, Эрик закрыл глаза, и Авалин начала петь.

Глава 36

Змей

Бесконечная вода затягивала меня все глубже и глубже, пока я не исчез в бездонном море. Затем ступни ударились о твердую землю, отчего слабая нога подкосилась.

В тело врезались половицы, оставив множество синяков на плече и бедре. Издав тяжелый стон, я перевернулся на спину. Сквозь капли душного морского воздуха пробивался тусклый свет, выхватывая пылинки на темных деревянных рейках.

В маленькой, довольно скудно обставленной комнатке царил полумрак, и как только пол под ногами качнулся, стало ясно, что я нахожусь на корабле.

На сундуке из вишневого дерева стояли оловянные кружки и кубки, наполненные старым вином и насыщенным янтарным элем. Высушенные травы придавали помещению деревенский дух, а среди разлитой выпивки были беспорядочно разбросаны кости: осколки и целые фрагменты, зубы и пальцы.

Вырвавшийся, но уже не из моей груди, стон привлек мое внимание к узкой койке, придвинутой к одной из стен.

Распахнув глаза и поймав мой пристальный взгляд, Ларссон схватился за брошенный на пол клинок.

Я откатился в сторону, когда острие врезалось в дерево, разнеся в щепки несколько досок. Он вновь замахнулся. Вскинув руки, я уклонился и с трудом поднялся на колени, но двигался слишком медленно, слишком растерянно, поскольку его сабля проткнула мою грудь.

Резкий вдох, а потом… ничего.

Ни пронзительной боли, ни пролитой крови, ничего, помимо пугающего холодного тумана.

– Что за чертовщина?

Жестокая ухмылка исказила мое лицо, и я встал вместе с глубоко вонзившимся в сердце оружием. Обескураженный Ларссон попятился, выронив из рук приготовленный нож. По моему телу разлилась волна злости, словно я стал лишь воплощением его затаенных кошмаров.

– Давно не виделись, брат. – Сорвавшееся с языка слово было пропитано жгучим и мучительным ядом.

Один только брошенный на его растерзанное ухо взгляд одновременно вызвал прилив гордости и ярости. Ларссон, чьи темные волосы рассыпались по лбу, скорчил презрительную гримасу. Это лицо, которому я искренне верил на корабле, во дворце. Ему я доверил жизнь Ливии.

Теперь оно мне больше незнакомо.

Похоронив в себе обиду, я прошел мимо него и сел на постель. Она не прогнулась под моим весом и не показалась мне чем-то необычным. Тем не менее я нахмурился.

– Довольно неудобно для королевской особы, не находишь? На каком мы корабле?

– Что за чертовщина?

– Хватит повторять одно и то же. Неужели испугался, Хранитель костей?

– Ты всего лишь призрак. Забавляешься с морскими ведьмами, Кровавый певец? – Ларссон оглянулся через плечо, словно ожидая обнаружить прячущуюся в тени Нарзу.

– Похоже, ты занят тем же.

Ларссон сложил руки на груди и устремил на меня испытующий взгляд.

– Чего ты хочешь?

– Встречи, – ответил я. – Разве не для этого предназначены враги? Переговоры, где мы оба выдвинем требования.

– Ах, ну какие мы с тобой враги. – В лучах утреннего света блеснули его белоснежные зубы. – Мы братья.

Легкомысленная улыбка сошла с моего лица.

– Мы могли бы. Ты прекрасно видел, как ненавистна мне корона.

– Я прекрасно видел лишь то, как сильно ты желал угодить нашему покойному отцу. Не прикидывайся, что ты когда-нибудь отказался бы от королевского титула.

Боги, он и понятия не имел, насколько плохо знал меня.

– Смотрю, Торвальд проделал то же самое и с тобой.

Имя нашего отца, подобно яду, отравило ухмылку Ларссона.

– Мне нет никакого дела до Торвальда. Сила, оставленная в земных королевствах, – вот что мне требовалось от него. Лишь так можно было прорваться сквозь заслоны, поставленные против меня.

Моя бровь вопросительно изогнулась.

– Ты ведь никогда об этом не догадывался, брат? – Ларссон вытащил из чьей-то груди кость и принялся рассматривать ее. – Задумывался ли ты, почему он не предпочел возвести на трон сына-полуэльфа? Все-таки довольно уникальная родословная. Моя мать приходилась племянницей эльфийскому королю. – Обхватив пальцами костяной осколок, он уставился на него глазами, напоминавшими безлунную ночь. – Но Торвальд побаивался меня.

В сознании метались тысячи вопросов, терзая мой ум, но я упорно продолжал хранить молчание.

– Ты появился здесь, надеясь, что я все расскажу тебе. – Он насмешливо хмыкнул. – Хочешь выведать мои секреты? Уверяю, понимание моих действий не окажет тебе никакой помощи в грядущей борьбе, Эрик. Ты не остановишь ее, потому что за моей спиной стоит великая сила.

– Тогда незачем рисковать. Сейчас мне не удастся даже прикоснуться к тебе, и я сомневаюсь, что вообще запомню твои слова. Безусловно, ты вызываешь во мне лишь отвращение, и единственное, чего требует моя душа, – это пролить твою кровь. Однако объясни, зачем разрушать королевство, которое планируешь захватить. Как после всего, содеянного тобой, люди пойдут за таким королем?

– У них не останется другого выбора. Я перворожденный, и нам обоим хорошо известно, какой властью такой наследник обладает в Королевстве Вечности.

Я натянул на лицо маску скуки и недоверия. Сьюэлл поддержал идею повелителя земли воспользоваться самонадеянностью Ларссона, его уверенностью в безоговорочной победе в предстоящем сражении и сбить с толку, заставив почувствовать себя выше других. Ларссон относился к тем личностям, которые выкладывают все, лишь бы доказать, что собеседник не прав.

– Ты слишком высокого мнения о себе. – Я начал ковыряться в своих ногтях, изображая полнейшее безразличие. – Тебе нечем привлечь жителей Королевства Вечности. Ты всего лишь брошенный бастард, одинокий и никому не нужный. Вряд ли это их впечатлит.

– Впечатлит? – Черты лица Ларссона мгновенно ожесточились. – Ты и понятия не имеешь, каким могуществом я обладаю, Кровавый певец. – Возвратив костяной осколок в грудную клетку, Ларссон снова встретился со мной взглядом. – Как я уже упоминал, никто не желал