Полный Шатдаун - Рут Стиллинг

— Вот и всё, малышка, — хвалит он, прикусив нижнюю губу и наблюдая, как я засовываю палец глубоко в себя. — Ты представляешь, что берешь мой член?

— Да, — выдыхаю я.

Сойер гладит себя быстрее, по его шее поднимается румянец, взъерошенные волосы падают на глаза, когда он наклоняет голову вперед.

Я могу сказать, что он близок, и я пользуюсь возможностью, чтобы пройти с ним весь путь.

— Посмотри на меня, детка.

Он поднимает голову, его зрачки полностью расширены.

— Ты хочешь трахнуть эту киску, не так ли? Это всё, о чем ты можешь думать, когда получаешь удовольствие, — я вытаскиваю палец и широко раздвигаю ноги, жалея, что у меня нет распорки, которая удерживала бы их на месте. — Ну так дай это мне. Укрась меня своей спермой и покажи мне, как ты владеешь этой киской.

— О, чёрт возьми, ДА! — он бросается вперед и врезается в меня, я вскрикиваю, уверенная, что в этот момент нас слышит весь Бруклин.

Толчок.

— Тебе нравится, когда тобой владеют, не так ли, Коллинз?

Толчок.

— Тебе нравится, когда я веду себя грубо и вонзаюсь в тебя так, что ты можешь чувствовать это неделями, — его рука обхватывает моё горло, и он ухмыляется мне, облизывая губы с дикой потребностью. — А как насчет этого? Когда моя рука обхватывает твоё горло? Я знаю, ты не любитель украшений, но это колье в виде руки было сделано специально для тебя, не так ли?

Толчок.

Каким — то образом я раздвигаю ноги шире, звук того, как меня трахают, эхом отдается от стен.

Я никогда этого не забуду. Да, это грубый, неподдельный трах, но это и нечто гораздо большее. Это Сойер отпускает себя и показывает, как сильно он хотел меня месяцами. Это он берет то, что, теперь он может быть уверен, принадлежит ему, и не сдерживается.

— Возьми всё, — выдыхаю я, откидываясь на подъемник. — Делай с моим телом, что хочешь.

На этот раз я безошибочно узнаю рычание, отражающееся от стен. Обхватив руками мои икры, он поднимает мои ноги, разводя их в форме буквы V, и входит в меня сильнее, чем прежде. Чем быстрее он двигается, тем точнее становится его прицел, поражая каждое восхитительное местечко глубоко внутри меня, вызывая ещё большее возбуждение в моей киске, которое охватывает нас обоих.

— Хороший мальчик, Сойер, — хвалю я, восхищаясь тем, как хорошо он меня трахает. — Ты так долго хотел сделать это, не так ли?

Его челюсть сжимается, зеленые глаза горят, становясь ещё более янтарными.

— Я отчаянно хотел показать тебе, каким человеком я могу быть, Коллинз. Всего себя, — выдавливает он, его голос такой же напряженный, как и мышцы его тела.

При следующем толчке я чувствую, как его член снова твердеет. Он готов кончить.

— Куда ты хочешь кончить, детка? Внутрь меня или куда — то ещё?

Он отпускает мои ноги, но я удерживаю их на месте, когда он выходит и быстро забирается на ножничный подъемник, упираясь коленями между моими раздвинутыми бедрами.

— Приподними для меня бедра, Коллинз. Я хочу увидеть твою киску и задницу.

Я делаю, как он просит, и он засасывает палец в рот. Покрытый слюной, он проводит им по моей киске, а затем движется дальше вниз, останавливаясь, когда его внимание приковывается к моей попке.

— Я хочу поиграть с твоей попкой и кончить так глубоко в эту тугую киску, что мне не нужно будет проталкивать свою сперму обратно. Прими каждую каплю, Малышка. Оставь её себе.

— Сделай это, — я прикусываю язык, когда он снова проникает в мою киску и обводит пальцем мою тугую дырочку, осторожно дразня её.

Удовольствие настолько сильное, что я вздрагиваю, и он облизывает губы, возвращая палец в рот, прежде чем опустить его к моей заднице.

Он толкается внутрь ещё немного, и я стону.

— Дай мне ещё.

— Расслабься, малышка. Отпусти себя, — подбадривает он, так хорошо работая своим членом внутри меня.

Я опускаю плечи на выдохе, и он наполовину вводит свой палец внутрь. Чёрт, это так чертовски приятно.

При следующем толчке внутри моей киски он продвигает палец глубже, и я задерживаю дыхание.

— Я не выдержу больше ни секунды, — выдавливаю я.

Продолжая ласкать пальцами мою задницу и киску, Сойер склоняется надо мной, накрывая мои губы своими.

— Тогда не надо сдерживаться, Коллинз. На этот раз мне не нужны твои мольбы. Я гонюсь за твоим кайфом.

Я испытываю оргазм сильнее и громче, чем когда — либо прежде.

Он рычит, а я плачу. Это лучший опыт в моей жизни. Быть с Сойером Брайсом — это лучший опыт, о котором я могла только мечтать.

Часто величайшие дары — это те, которые мы никогда не искали. И я никогда не искала его или семью, частью которой я сейчас являюсь и которую люблю всем сердцем.

Ничего не изменилось в том, кто я есть. Только теперь у меня есть любовь — постоянное явление в моей жизни, которое приносит мне то счастье, которое, я была уверена, у меня уже есть, но на самом деле я никогда не могла себе представить, насколько полноценной оно сделает меня. Нас.

— Я люблю тебя, — шепчу я, и эти слова кажутся естественными, когда срываются с моих губ.

Сойер изливается внутри меня, опускаясь на локти и накрывая мои губы.

Он убирает несколько прядей волос с моего лица и страстно целует меня.

— Скажи, что ты вернешься ко мне домой и будешь жить со мной, Коллинз. Навсегда.

Это самый простой ответ, который я когда — либо давала, без малейшего намека на внутренний конфликт.

— Да.

ЭПИЛОГ

Август

СОЙЕР

— Где именно ты планируешь его разместить?

Я смотрю на Коллинз, и она ухмыляется в ответ.

— Нам не нужно искать для этого место. Всё уже готово к запуску, — говорю я, отвечая на вопрос моего центрового.

Джек откидывается на спинку стула, его платиновое обручальное кольцо сияет в свете ресторанного освещения. Это самый настоящий сюрреализм — видеть его счастливым в браке. И никогда в истории человечества я не был свидетелем подобной свадьбы. Джек, конечно, не шутил, когда утверждал, что его отчим был энтузиастом организации свадеб. В этом сезоне мы вышли в плей — офф, что было невероятным достижением, но если карьера тренера Моргана в хоккее не сложится в будущем, у него наверняка есть запасной вариант.

— Итак, ты приобретаешь существующий бизнес? — Джек спрашивает Коллинз, которая сидит рядом с ним.

Она кивает,