Услуга за услугу - Нат Челони

— Вот. — Он вытащил визитку из нагрудного кармана и зажал ее между указательным и средним пальцами. — Ты можешь позвонить мне сам, если что-то вспомнишь.

— Ладно. — Дом принял это с символической улыбкой. — Извини, я не могу тебя проводить.

— Нет проблем. У тебя достаточно людей для выполнения задания, — ухмыльнулся агент. — Рад был тебя видеть.

— Так же.

Улыбка Дома померкла, как только Динаталь вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.

— К черту все, — подумал он, слушая, как охранник разговаривает с Джерри возле спальни, и слыша звук их удаляющихся шагов.

Итак, теперь ФБР расследовало это дело. Его охватило беспокойство. В тот момент, когда Джерри заговорил о своем посещении похорон, Дом был уверен, что он упомянет о своей встрече с Галло, но по какой-то причине агент сдержался. Вопрос был в том — почему?

Динаталь был умен и интуитивен. Он чувствовал его уклончивость, но у него не было доказательств, только обоснованные сомнения, которых было недостаточно для его работы.

Дом ни на секунду не поверил, что Динаталь намеренно поместит его в логово льва с законом, но станет ли он уклоняться от своих обязанностей ради него?

Джерри был обязан жизнью семье Боначчи. Он был бы мертв, если бы Доменико не вмешался в его защиту. Восемь лет назад Динаталь не работал в ФБР, и они не были друзьями, но жили в одном районе и время от времени проводили время вместе. Джерри работал охранником в итальянском продуктовом магазине, когда ныне покойный Примо Скарфо-младший пригрозил прострелить ему голову, потому что Джерри не пускал его после закрытия и имел неосторожность назвать его придурком. Тот факт, что Скарфо был придурком, не имел значения, поскольку никто никогда не называл его так в лицо и не выжил.

— Ты вышибешь ему мозги за ошибку? Он не знал тебя, мужик, — спорил Дом со Скарфо-младшим в защиту Джерри. — Парень просто исполнял свой долг. Он мой друг. Оставь его в покое.

— Твой друг оскорбил меня. — Примо вел себя как самоуверенный засранец, ведь его недавно сделали членом мафии. Дом был всего лишь сыном босса, и он не имел права угрожать или оскорблять члена мафии, поэтому у него не было выбора, кроме как привлечь к этому отца. Дарио Боначчи уладил спор и снял Динаталя с крючка. После этого Скарфо его не беспокоил.

— Эй, ты в порядке? — Джулия заглянула в комнату, вторгаясь в его мысли. — Кто-то здесь хочет тебя увидеть.

Дом приподнял простыню, чтобы прикрыть свою голую грудь, когда вошла мать Джулии. Он едва уловил ругательство, сорвавшееся с его языка, и попытался сесть, смутившись.

— О, нет. Пожалуйста, не двигайся из-за меня, — запротестовала Виттория. — Как дела? — Она огляделась в поисках места и устроилась в кресле, которое ранее освободил агент.

— Мне значительно лучше, — сказал Доменико и неодобрительно покачал головой в сторону Джулии, которая с лукавой усмешкой сидела на кровати у его ног. — Почему ты не сказала мне, что приедет твоя мать?

— Она не знала, — ответила за нее Виттория. — Я выскользнула, чтобы проверить вас двоих.

— Это очень неловко, когда я лежу в постели такой слабый. — Дом смутился. — Не то чтобы любой мужчина хотел, чтобы его впервые представили… — Он запнулся.

— Своей почти-теще? — Виттория помогла ему закончить, улыбаясь.

— Мама! — Джулия покраснела от своей бурной дерзости.

— Что? — ухмыльнулась ей Виттория. — Технически, я ею и являюсь.

— Вот почему я это имел в виду, — согласился Дом, наслаждаясь дискомфортом Джулии.

Виттория обратила на него внимание. — Вы меня серьезно обеспокоили, молодой человек.

— Мне жаль.

— Это не твоя вина. Признаюсь, я сначала была шокирована, когда моя дочь рассказала мне о вас двоих. Она такой скрытный человек, и она не потакала моему любопытству о том, когда и как вы двое встретились или как вы собираетесь стать родителями, — подчеркнула она с напускной чопорностью.

— Мама, — Джулия выглядела смущенной.

— Не говори “мама”. Я хочу знать все.

Дом рассмеялся, его очень развлекал их разговор матери и дочери. — Ну, может, не все, — сказал он, — но я буду рад удовлетворить твое любопытство. Я не собираюсь начинать отношения со своей технической тещей, скрывая от нее что-то.

— Не могу дождаться реакции моего мужа и сына, когда они узнают о тебе. — Виттория хихикнула. — Когда ты планируешь официально оформить свои нынешние, э-э, жилищные условия? — смело спросила она его.

— Мама!

Дом снова разразился смехом, от которого вскоре поморщился от боли.

— Так тебе и надо, — Джулия ткнула в него пальцем.

— Я планирую нанести официальный визит вашей семье, как только встану на ноги, — заверил он Витторию.

— Я не могу дождаться.

Она оказалась приятным сюрпризом, и он знал, что с ней будет очень весело, когда она сделает ему прощальный выпад.

— Я могу быть отличной свекровью, Доменико. Я буду кормить тебя своей особой домашней едой и буду на твоей стороне в любых спорах с моим мужем, сыном и моим шурином, которых, кстати, у тебя будет много, но, — строго сказала она, глядя на него сверху вниз, изогнув бровь, — если я увижу, что ты делаешь мою дочь несчастной, хотя бы на мгновение, это, — она указала на его лежащее тело, — покажется тебе конфетой по сравнению с тем, что я сделаю с тобой.

— Мама! — воскликнула Джулия с досадой.

Дом так смеялся, что швы чуть не разошлись. — Да, мэм. Конечно, мэм. Я не посмею, мэм.

Виттория ушла, отклонив приглашение Франчески на ужин. Она не хотела, чтобы муж заподозрил ее выходы, сказала она.

Дом знал, что Джулии все равно, узнает ли об этом ее отец, но он настоял на том, чтобы держать это в неведении до тех пор, пока не сможет поговорить с ним лично.

На его лице все еще была глупая улыбка, когда Джулия вернулась, проводив мать. Женщина отодвинула пугающий визит агента на задворки его сознания и привела его в беззаботное настроение.

— Я не могу поверить! Она звучала почти как дикарка, — заявила Джулия, хихикая. Она сбросила тапочки и плюхнулась в кресло.

— Ты уверена, что твоя мама не управляет твоей семьей? — поддразнил он.

— Женщины управляют всеми семьями, — с апломбом заметила Франческа, присоединяясь к ним. Она села за маленький столик в углу. — Мы просто позволяем вам думать, что вы тут главные.

— Как верно, — рассмеялась Джулия, и сердце Дома возрадовалось от этого звука.

Прошло некоторое время с тех пор, как он слышал ее беззаботный смех. Он смотрел на нее любящими глазами, отмечая переливающееся сияние ее лица и ее слегка округлые формы.