Услуга за услугу - Нат Челони

О том, что детективы постоянно находились в отделении интенсивной терапии, ожидая возможности допросить его, Дом узнал от Джонни и братьев Мендоса, но они не стали вдаваться в подробности.

— Они задают все правильные вопросы, — лаконично заметил Мэни. Это означало, что детективы провели обширную проверку его прошлого и изучают все аспекты, от его прошлых связей до личных причин, чтобы определить мотив. Другой инцидент со стрельбой должен был всплыть, если он уже не всплыл в ходе расследования, так что им не потребовалось бы много времени, чтобы частично во всем разобраться.

К тому времени, как медицинский центр позволил полиции допросить его, Доменико был морально готов. Понадобится ли ему адвокат, зависело от хода расследования.

Детективы представились и сели. Донован был рыжеватым, крепкого телосложения, на добрых десять лет моложе своего напарника Морса, тощего мужчины с проницательными, умными глазами.

Они осведомились о его состоянии и пожелали ему скорейшего выздоровления, прежде чем задать несколько обычных вопросов. Пока Дом говорил, молодой детектив начал делать заметки. Они хотели услышать его рассказ о стрельбе и попросили его провести их по его маршруту в тот день.

— Вы кого-нибудь подозреваете? — спросил старший детектив, пристально наблюдая за ним. Дом покачал головой. — У вас есть враги? — настаивал Морс. — Может быть, конкуренты по бизнесу?

— Насколько мне известно, нет.

— Вы — известная преступная семья, — вмешался младший.

— Был, — сухо поправил его Дом. — Мой отец был тем, кем он был. — Пот выступил на его лбу, и он остановился, чтобы перевести дух. — Я не был вовлечён в его дела. — Конечно, информация, которую они о нём собрали, подтверждала его слова.

Донован предположил, что он мог разозлить кого-то, и тот решил отомстить.

— Ждать годами, чтобы прикончить меня? — усмехнулся Дом. Они что, ожидали, что он признает их теорию? Даже они не могли быть настолько глупы, чтобы поверить в эту чушь. Следующее заявление Морса подтвердило это.

— Некоторое время назад вас подстрелили возле ресторана, — язвительно заметил он. — Для человека, не имеющего врагов, у вас есть странная склонность к тому, чтобы в вас стреляли.

— Я не думаю, что я был целью, — не согласился Дом. — Полиция расследовала это. Должен быть файл, который вы можете изучить.

— А как насчет личных счетов? — Морс бросил на него мрачный взгляд. — Имея в виду ближайших родственников вашей невесты и ее бывших родственников. У вас была жестокая вражда. Предположим, они не одобряют ваши отношения.

Дом напрягся при упоминании Джулии и тщательно подбирал слова. — Наши отношения не являются достоянием общественности. Если бы не этот инцидент, даже моя мать не знала бы об этом. Я уверен, что мне не нужно просить вас хранить ее личность в строгой тайне.

Детективы не успели ответить, так как дверь открылась и вошла медсестра.

— Извините, но пациенту нужен отдых, — сказала она, давая понять, что их время истекло.

— Еще одно, — сказал Морс, доставая из нагрудного кармана конверт из манильской бумаги. Он вынул из него фотографию и, подойдя к кровати, протянул ее Дому. Это была фотография размером шесть на восемь футов лица мужчины, снятая с видео. — Вы его узнаете?

С колотящимся сердцем Доменико уставился на него. Изображение было размытым из-за увеличения, но все еще достаточно четким, чтобы разглядеть лысого мужчину с тонкими губами, стеклянными серыми глазами и мясистым носом. Он медленно покачал головой. — Кто это?

— Мы считаем, что он вероятный подозреваемый. Мы пытаемся установить его личность.

Дом снова покачал головой, запоминая лицо.

Морзе вернул фотографию в конверт. — Возможно, мы снова к вам обратимся, — сказал он.

Дом коротко кивнул ему. Как только детективы ушли, измученный, он уснул. Через некоторое время его разбудил шорох. Это была Джулия, рывшаяся в дорожной сумке в углу. Застегнув ее, она на цыпочках подошла к его кровати.

— О, ты проснулся, — воскликнула она. — Играешь в опоссума?

Его губы изогнулись в улыбке.

Она потерла его руку вверх и вниз. — Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. — Дом выдохнул. Он отметил, какая она худая, какая бледная и изможденная. Его горло застряло от эмоций, когда он узнал свитер, который был на ней. Это был его свитер. — Сядь... рядом со мной.

Придвинув кресло поближе, Джулия села и взяла его за руку. Она погладила ее большим пальцем и осторожно спросила: — Детективы сказали тебе, кто это был?

— Нет, — сказал он. — Послушай. Они не раскроют твоего имени. Я...

— Тсс. — Она приложила палец к его губам. — Тебе не следует говорить. И это неважно. — Она мягко улыбнулась. — Я думаю, все уже знают. Моя мама и Винс здесь.

Это было последнее, что он ожидал услышать. — Что?

— Угу. — Она покачала головой, ее лицо оживилось. — Тебе нужно только увидеть их всех, сбившихся в кучу в гостиной. Две мамы и парни. Они что-то, — нежно сказала она. — Я думаю, наши мамы всегда хотели быть друзьями.

Радость нахлынула на Дома. — Ты им рассказала?

— Да. — Ее взгляд отвелся от его пытливого взгляда и с непроницаемым выражением сосредоточился на его забинтованной груди.

С прошлой ночи Дом не мог избавиться от ощущения, что ее немного нервничало что-то другое, нежели забота о нем. Или, может быть, он вообразил себе это, потому что не мог выкинуть из головы их последнюю встречу.

— Ты вернулась, — пробормотал он, накрывая ее руку своей.

— Дом, давай не будем сейчас говорить. Отдыхай.

— Я не могу не думать о том дне, — прошептал он.

Она обхватила его щетинистую челюсть. — Мы можем поговорить об этом в другой раз.

— Он прицелился в меня, когда ты была в комнате. Я бы не хотел жить с собой, если бы с тобой что-то случилось, — сказал он грубым голосом. — Ты была права. Во многом. Я впутался во что-то… Я думал, что справлюсь, а втянул тебя в это.

— Пожалуйста, не сейчас, — сказала она, проводя пальцами по его щетине.

— Позволь мне сказать. — Его голос срывался из-за перегруженных голосовых связок, но он заставил себя продолжать, запинаясь. — Я не шпионил... за тобой. Я заставил друга следить за тобой для твоей защиты. Чтобы быть... в безопасности. Я понимаю, почему ты хотела перерыва. — Он поднял взгляд от нее и посмотрел в потолок. — Я правда понимаю, Джулс. Когда ты сказала мне те слова, что иногда любви недостаточно...

— Любви всегда достаточно, — прервала она.

Его взгляд метнулся к ней. Она подняла его руку к своему лицу и потерлась щекой о его костяшки, ее глаза слезились.

— Эта формулировка работает только тогда, когда любви недостаточно. Ты был