Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

Опускаясь над полем, Никита испытывал те же чувства. Битва с Мраком состоялась, и победа вновь за Алавией. За хранителем. Только Велехов не ощущал этого. И глядя на старших берегинь внезапно понял, что им тоже давно неведомо это чувство — радости победы. Цена всегда неизменна — потерянные жизни и боль, но сейчас к этому добавилось ещё одно — осознание того, что они снова нарушили равновесие.

Никита не сомневался в том, что берегини думают об этом прямо сейчас. Они снова уничтожили Мрак — то его скопление, которое было в Темрюре. А это значит, что уже сейчас, в эти самые минуты, где-то в другой точке мира запускается в силу новое скопление тьмы. Чаша вселенских весов, на которой лежит Мрак, и которая сейчас просто взлетела от своей лёгкости, начинает снова быстро наполняться. Быстрее, чем должна.

Никита почувствовал это, как никогда остро. Он не победил в этой битве, лишь открыл путь к следующей. А медальон-талисман, который сейчас на его шее, с каждым разом будет нарушать равновесие всё больше. Понимание этого рождало страх в душе Велехова.

Когда оказались на земле, Брада подошла к хранителю и Арнаве.

— Мысли твои даже на расстоянии чувствую, — сказала она Никите и взглянула на медальон.

Велехов потянулся к нему рукой, чтобы снять и отдать берегине, но Брада покачала головой:

— Нет, держи у себя. Самое надёжное — быть ему с тобой. Мы его заклятиями спрятать можем, а ты у любого врага прямо из рук заберёшь, где бы ни был.

— Не хочу, — сдавленно ответил на это Никита. — Верну в храм, как только окажемся в Алавии. Положите его в железный короб и поставьте в печь, чтобы намертво его металлом залило. Он опасен. Применять его нельзя. Никогда.

— О, как, — невесело усмехнулась Брада. — Что ж, хранитель, перед советом берегинь расскажешь о своих тревогах, а пока не время.

Никита утвердительно кивнул, оставил медальон на шее и оглядел людей вокруг. Лишь те сотни, которые были рядом. На всех остальных взгляда не хватало. Тысячи жителей заполняли поле перед Темрюром.

К прибывшей группе драконов через толпу прибежала Дардана с дочкой и увидев Рира, бросилась к нему. Оборотень поймал девушку в объятия. Дардана не могла сдержать слёз, и Рир обнимал её и Далилу ещё долго. Успокаивал, говорил, что всё закончилось и бояться больше не надо.

Вскоре в расположение прибыла ещё одна группа драконов. Принесли Керема с его воинами, которые нашли царя Береиза. Люди, кто был рядом в этот момент, узнав своего правителя, немедленно передали весть об этом дальше, и гул радостных голосов прокатился по полю.

Керем помог своему царю и его сыновьям спуститься со спины дракона. Первыми подошли к правителю трияров Гинева и Брада. Береиз едва ли пришёл в себя. Некогда гордый царь, теперь в рваной одежде, заляпанной грязью и кровью, тяжело дыша и дрожа, смотрел на алавийских воительниц. Брада и Гинева сначала остались с ним втроём.

Драконы окружили место их разговора от посторонних. Керем и его воины поглядывали меж боков рептилий на царя и берегинь, сидящих вместе на земле.

Когда Никиту позвали в этот круг, Береиз был уже спокоен, и смог подняться на ноги сам. Глядя на Велехова, он сделал глубокий вдох и сказал:

— Я ждал, что ты убьёшь меня.

Никита покачал головой:

— Я бы этого не сделал. Но Скарад мог. Тебе очень повезло, царь, что после всего ты стал ему не нужен.

Правитель трияров принял это достойно, утвердительно опустил голову и произнёс:

— Я скажу своему народу, что вы нам не враги. Что я ошибался. А ты, хранитель, спас меня и мой народ от чудовищ.

— Даже если скажешь так, тебе придётся многое объяснить своему народу, — заметил Велехов. — И о мазурах и о смертях в долине Энсасера.

Береиз обратил тяжёлый взгляд на поле Темрюра.

— Расскажи правду, царь, — уверенно сказала Гинева. — Люди, кто был захвачен Мраком, подтвердят, что не владели собой, как и ты.

Именно с этим правитель трияров и вышел к своему народу. Люди внимали каждому его слову. О тёмной силе, владевшей городом и разумом царя, и о помощи, которая пришла от тех, кого называли врагами.

Глядя на алавийских драконов, женщин-воительниц и оборотней-волков, после того, как все они сражались в городе с монстрами, люди не могли не поверить своему правителю. Но понять и принять произошедшее было трудно. Везде на поле установилась абсолютная тишина, не раздавалось даже шёпота.

Ещё пока Береиз говорил, спасательные отряды, которые отправил в город Керем, продолжали прибывать вместе с людьми. Иван и Вурда обращали внимание на эти группы и заметили, когда в толпе показалось знакомое лицо. Господин воинский посредник Фуркан, в мокрой одежде и с грязной бородой, сам подошёл к ним.

— Рад, что ты жив, — Иван искренне обрадовался этому. — Твои люди? Нашёл их?

— Я нашёл не всех, — тяжело вздохнул Фуркан. — Надеюсь, они где-то здесь. Мне повезло. Я помню, как упал в воду, а дальше была лишь тьма, пока не пришёл в себя и не увидел чудовище в небе. Но вы справились с ним.

Господин посредник, сказав это, с ожиданием смотрел на князя и ворлака.

— Пока мы шли из города, трияры говорили о вас, — произнёс он. — Но они сами не так много знают. Я буду благодарен, если вы расскажете мне, кого я привёл в Темрюр.

Иван понял вопрос Фуркана и показал ему на Никиту и Арнаву:

— Помнишь вон того бойца? И моего слугу? Которых ты принял за братьев?

Посредник, взглянув на берегиню и узнав мальчика-слугу в красивой крепкой девушке, по всему телу покрытой гладкой бронёй лазурного цвета, покачал головой:

— Твой слуга — это воительница Алавии и дракон?

— Да, — ответил Иван. — А рядом её муж, хранитель Алавии и князь белых волков. Оборотни Рир и Димка — его друзья и охрана. Туран — из свиты верховной берегини.

— Вот как, — посредник оглядел оборотней и перевёл взгляд на Ивана: — А ты?

— Я всего лишь князь, — Иван усмехнулся и показал на Вурду. — А он просто воин Алавии, самый лучший. Но да ладно, хвастать не будем.

Ворлак засмеялся этим словам, и