Хранитель талисманов 3 - Юлия Викторовна Давыдова

— Так и есть, — согласился Никита. — Возможно, поэтому он и открыл врата. Потерпев поражение уже во второй раз, он попробует новое место для себя — внешний мир.

Велехов, говоря это, сам боялся осознать до конца, что их ждёт. Но Гинева внезапно высказала меньшие опасения.

— Пока опасности нет, — задумавшись, произнесла она. — Если мазуры часть Мрака вынесли, эти души сразу зла не причинят.

— Сразу? — переспросил Никита.

— Даже если сотни тёмных душ ушли, они лишь капля в море, — объяснила Брада. — Чтобы набрать силу, Мраку нужно время.

— И что делать будем? — спросил Иван.

— Укажем брату твоему Дивею место выхода этих врат во внешнем мире, — ответила Гинева. — Пусть он посмотрит, что станет вокруг него происходить. Возможно, ничего и не будет. Мазуры связаны с тёмными водами и без них им долго не выжить. Окаменеют. Мрак просто развеется, когда они погибнут, потому что ему нужен либо носитель, либо место, где от света прятаться и в покое пребывать. Такое как озёра, например.

— Возможно, — покачал головой Велехов. — Опять это ваше «возможно».

— Как я и сказала прямой опасности нет, — уверенно повторила Гинева: — Будем наблюдать.

— А что пока? — спросил Иван. — Оценим объём восстановительных работ?

— Нет, — однозначно ответила Брада. — Городу больше не быть.

— Как царю об этом скажете? — невесело усмехнулся князь.

— Уже сказали, — ответила Гинева. — Пока говорили с ним. Город, в котором столько людей погибло и который стоял на тёмных водах и монстрах, столицей больше быть не может. Он позор Береиза, о котором царю надо как можно скорее забыть. И самому забыть и другим позволить. Завтра утром он людям об этом скажет.

— Что ж, оно и к лучшему, — согласился Иван.

— Может, пойдём тогда отсюда? — внезапно раздался голос Турана.

Все посмотрели на оборотня. Тот озирался по сторонам и, везде упираясь взглядом в каменные стены, признался:

— Я замкнутых пространств боюсь. В пещерах Дизея еле находиться мог, а тут страсть, как жутко. К тому же того и гляди всё обвалится.

Вурда смотрел на Турана ещё мгновение и расхохотался:

— Да ладно? Пещеры испугался? Ну хорошо, хоть темноты не боишься.

Туран только отмахнулся, а Иван хлопнул его по плечу:

— Поднял настроение, спасибо. А то совсем уж мрачно было.

***

С рассветом драконы покинули Темрюр, как и обещала верховная берегиня. Перед отлётом, в серой утренней дымке на поле, тысячи людей не спали, провожая алавийцев. На прощание воительницы озвучили свою добрую волю: сказали, что отныне за горами у Триярии есть соседи, которые всегда готовы помочь в случае беды. И пусть никто более не боится.

Берегини предложили и помощь в строительстве нового города, но царь Береиз твёрдо отказался. Трияры поддержали своего правителя, ответив, что новую столицу они построят сами. Берегини не стали возражать, помня о том, что трияры — народ гордый и упрямый.

Зная это, Гинева и Брада ни словом не обмолвились царю о том, что врата под Темрюром они уничтожили. Ни к чему было оставлять здесь этот ход. Прямо рядом с потенциально опасными водами. Сказали, что устройство погибло — затонуло и разрушилось.

И с этого момента связь со всеми триярами, кто остался во внешнем мире, будет только через берегинь. Они готовы принять в Алавии всех, кто захочет вернуться домой и доставить их в земли Триярии.

Оказалось, немало оборотней Береиз отправил наблюдать за другой жизнью во внешнем мире. И свой «второй круг» у них был, и жили многие там. Но это берегини давно поняли. Оборотни, которые авиалайнер угнали, точно не один день во внешнем мире провели.

Наконец, договорившись обо всём, Гинева отдала драконам короткий приказ:

— Домой, сотня.

И крылатые рептилии взмыли в небо, поймав свет встающего солнца на броню.

Над землями трияров летели с ветром наперегонки и уже ночью отдыхали в долине озёр. Отсюда к полудню добрались до Алавии.

Никите не давала покоя мысль о сбежавших мазурах и о том, сколько тёмных душ они могли вынести с собой из Мрака, но Гинева приказала пока не думать об этом. Берегиня велела всем приходить в себя и отдыхать. И Велехову ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Рир очень рвался отвести Дардану в Танадор, и Димка соскучился по Хелии, хотел домой. Иван искренне волновался о том, что Софья наколдует ему слепоту на оба глаза, чтобы дальше княжеского двора больше не ушёл. Никогда. Так что тоже намекнул Никите, что берегини не станут зря говорить. И если пока опасности нет, то есть время к ней подготовиться. Только дома, в родных стенах, с любимыми. Вурда и Туран его поддержали.

Поэтому в Алавии провели только ночь. Но пока остальные отдыхали Велехову нужно было решить свои дела. Поздним вечером совет позвал его и Арнаву в храм. Старшие берегини ждали обоих в охранительном зале. Переступив порог, Никита снял с шеи медальон-талисман, отнёс его к саркофагу, там вложил в нишу и сказал Гиневе:

— Закрывайте.

Верховная берегиня провела рукой над каменной плитой, и она встала на место, сокрыв талисман под собой, а на полу и колоннах вспыхнули символы заклинания «ловца». Только после этого Велехов, наконец, вздохнул с облегчением. Эта ноша снята хотя бы на время.

— Совет принял решение по тебе, хранитель, — сказала Брада. — Мы обучим тебя высшей магии. Нужно лишь твоё согласие на это.

Никита внимательно обвёл глазами старших берегинь. Ритрита тяжело вздохнула, но подтвердила:

— В отличие от Брады, мы сомневаемся, хранитель. В нашей истории есть два примера, когда силы были использованы во зло и во благо. Скарад и Бимир. Оба владели магическими знаниями высшего порядка и оба в чём-то были сильнее нас. Но поступали со своей властью так по-разному.

Велехов знал это и утвердительно опустил голову. Гинева объяснила ему решение совета.

— Если бы ты хоть азам был обучен, — сказала она, — то знал бы все заклинания, какие можно на крови передать. И тогда проверил бы себя на них после того, как принял кровь Скарада. И не случилось бы того, что случилось. Не восстал бы Мрак, не уничтожил бы город, не убил бы сотни людей,