Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч

– Тогда больше никогда не оставляй меня, – прошептала я, почти касаясь его губ своими.

Лукас не успел ничего ответить. Телефон Адама снова разорвала навязчивая мелодия, и ему пришлось взять трубку.

– Сюрпризы не закончились, – мрачно отозвался он спустя несколько минут и постучал телефоном по ладони. – У нас гости. И они нам не понравятся.

Адам вышел из кабинета. Лукас направился следом за ним. Я не отставала, стараясь идти так тихо, как вообще позволяли туфли на высоком каблуке.

Мы втроем вошли в гостиную. Мне приходилось держать руки на груди, чтобы блузка не расползлась самым неприличным образом.

В комнате был только один человек. Мужчина, который всегда курил сигары. Мужчина, которого давно никто не видел. Мужчина, для которого не существовало ничего, кроме семьи. Мужчина, появление которого дало ответы на все вопросы. Вот почему на местах убийств находили метки Гонсалеса. Вот почему Карлос мертв.

Все просто. Они давние враги.

– Ты? – не сдержавшись, выпалил Адам. Мужчина повернулся, обнажив ряд ровных зубов в обворожительной улыбке.

Он явно любил эффектные появления. Перед нами стоял тот, кто год назад отошел от дел, оставил весь свой бизнес наследнику. Роберт Гонсалес. Отец Тайфуна.

Эпилог

Стояла знойная жара, от которой плавилось все вокруг. И не важно, что небо уже потемнело, усыпавшись миллиардами звезд. Казалось, даже воздух стал осязаемым, видимым. Белое платье Лолы развевалось от горячего ветра, она постоянно поправляла волосы, изредка кидая взгляды в мою сторону.

Не думал, что я размякну и стану таким придурком. Жизнь умела шутить, да. Я в этом не сомневался.

Прошло не так много времени с момента, когда Лола стала моей женой, не так много времени с момента, когда мне пришлось играть в мертвеца. Но почему-то этот короткий промежуток времени изменил то, что не смогли изменить все прожитые до этого годы.

Не знаю, зачем я привел ее на этот пляж. На тот, где однажды она уже чуть не рассталась с жизнью. Здесь было красиво, пусть я никогда и не любил море и никогда не думал, что могу мерить все таким образом.

– Так и зачем ты вытащил меня из-под прохлады дома?

Я снова ощутил себя идиотом. Но я еще помнил ее слова, с которыми она бросалась на меня в коридоре. Помнил каждое проклятое слово, отравляющее, как яд.

Я не ответил, остановился напротив нее.

– Что ты знаешь о клятвах на крови?

Лола удивленно вздернула брови, сложила руки на груди.

– Даже не надейся, я не буду себя резать из-за тупых предубеждений.

Я усмехнулся, покачав головой.

– Я и не прошу тебя об этом. Ты сказала, что я бросил тебя, ушел, хотя обещал, что этого не будет, что с тобой ничего не произойдет. Это обещание в силе, Лола. И сейчас моя решимость даже сильнее, чем прежде, – припечатал я, достал из кармана брюк маленький складной нож. Девушка выпучила глаза, наблюдая за моими действиями.

– Не надо, Лукас, – выпалила она. Я нашел ее взгляд, легко улыбнулся.

– Клятва на крови – нерушимый обет. То, что нельзя отменить, забыть и не сделать. Либо ты выполняешь обещание, данное на крови, либо умираешь. Мне не особо хочется умирать еще раз, но я все равно сделаю это, чтобы ты знала, что мои слова не пустой звук, – проговорил я, рассматривая заблестевшие голубые глаза. Ночь точно ее время. Она выглядела красивой в белом сарафане, без пафоса и мнимой роскоши.

Острое лезвие коснулось моей ладони. Кожу обожгло болью. Несколько красных капель сорвалось вниз, распластавшись по песку, как пятна яркой краски. Хотя землю нашего городка почти каждую ночь окропляла кровь.

Я даже не моргнул, продолжая смотреть на девушку, которая каким-то странным образом оказалась моей женой.

Лола вздрогнула, приподнялась на носочки, положила ладони на мои щеки и поцеловала. Так, как целуют самое дорогое, что есть в жизни. С недавних пор, наверное, так и было.

Моя ладонь, оставшаяся целой, спустилась вниз по стройному телу, подцепила ткань платья, потянув наверх. Лола отпрянула, игриво закусив губу.

– Не здесь же, Лукас! – воскликнула она, заставив меня рассмеяться и покачать головой.

– Не думал, что ты такая извращенка.

– Лукас! – взвизгнула Лола, шлепнула меня по руке, но почему-то не перестала улыбаться, глядя мне в глаза.

Я стянул с Лолы платье, оставляя ее в одном кружевном белье, а она несильно-то возражала, пока луна играла бликами на волнах и на бледном лице, усыпанном веснушками. Я сбросил футболку и брюки с себя на песок.

Ладонь Лолы снова была холодной, если бы я не знал ее, то сказал бы, что вся девушка была такой, но… не теперь.

Лола уставилась на меня с немым вопросом во взгляде, а я потянул ее к воде.

– Нельзя вечно торчать у бортика бассейна, антилопка.

– Ты хочешь сунуть меня в море?! – она остановилась, потянув меня за руку. Я устало развернулся к девушке.

– Совать я тебя точно никуда не хочу, Лола.

– А как же рука? – Лола кивнула в сторону порезанной ладони. Я нахмурился. – Нужно обработать!

– Это просто царапина, – я не пытался казаться крутым парнем, как из фильмов, которые отмахиваются на пулевое ранение, порез вышел действительно неглубоким. Даже крови уже не было. А Лола просто боялась заходить в воду, и я не мог ее за это винить.

Я выпустил ее ладонь из своей, коснулся щеки пальцами. Лола потянулась за моей рукой, будто все еще не могла поверить, что я реален. Признаться, я сам иногда думал о том, что так и остался в машине, которая взорвалась на пустыре.

Что, если на самом деле моя жизнь уже давно не жизнь?

Иногда я думал об этом, а потом смотрел на бумаги перед собой, на Адама с книгой или на Лолу у бассейна, и все вопросы отпадали. Все-таки мне еще было рано умирать.

– Ты ведь знаешь, что я не отпущу тебя, – тихо сказал я. Лола распахнула глаза, кажется, понимая, что речь шла совсем не о море.

Боже, если бы отец был жив, он бы точно вставил несколько комментариев о том, какая я тряпка. Честно, я и сам это понимал. Но зато Лола не плакала из-за физической боли после вспышек агрессии, не замазывала синяки от побоев, не искала в шкафу вещи посвободнее и с длинным рукавом в июльскую жару.

Лола кивнула и сама