Исповедь куртизанки, или Как я полюбила - Елена Эллиот

– А где она сейчас? – осмелилась спросить я, предполагая, что эта Лиза тоже могла быть вампиром. Но всё оказалось печальнее.

– Она умерла, – с болью в голосе сообщил Влад и снова повернулся к окну.

Меня поразило его признание. Мне показалось или он действительно любил свою жену на протяжении столетий? Прежде я считала его безжалостным вампиром, но вдруг его жестокость была вызвана болью от потери возлюбленной?

На глаза Лилии навернулись слёзы. Я настолько увлеклась собственным рассказом, что заметила это лишь тогда, когда она попросила у меня платочек. Очнувшись, я мгновенно вытащила его из пачки и бережно подала королеве.

– Прости! – поспешила извиниться я. – Конечно, тяжело слышать про любовь мужа к бывшей жене…

– Нет-нет! Я очень рада, что он вспомнил меня… – проговорила она и тут же осеклась.

– Тебя? – переспросила я в крайнем изумлении.

– Эм, – Лилия быстро промокнула слёзы. – Я имела в виду, что он вспомнил свою первую жену. Конечно, её, кого же ещё? – она нервно усмехнулась. – Он так сильно любил свою первую жену, а я ведь тоже его жена… Если он любил так долго её, то будет любить и меня…

Она казалась растерянной. Странно, что короткое упоминание его бывшей жены так встревожило её.

– А насчёт Агнессы! – поспешила сменить тему Лилия. – Теперь ясно, почему на балах она даже не танцует с Владом. Но мне не жаль её. Она ведь спала с моим мужем. А я не слишком привечаю бывших любовниц Влада.

Её глаза вспыхнули искрой мимолётного гнева, но, тотчас собравшись, королева очаровательно улыбнулась и небрежно махнула рукой.

– Не будем о них. Что было дальше, Лорен? Мне очень интересно узнать, почему Беннистер изменил своё мнение насчёт тебя. И не просто изменил, а взял на работу во дворец! Как вы оказались здесь с Томом? Я жду продолжения твоей исповеди, куртизанка! – усмехнулась она.

Я поднялась с кровати, чтобы наполнить бокал королевы очередной порцией бурбона, а присев обратно, вновь заговорила:

– В течение последующих двух месяцев я работала у Влада. Жажду мне помогли обуздать те фляжки, что он давал мне перед каждым клиентом. В течение этих же двух месяцев я продолжала привыкать к своей новой вампирской сущности. Помню, как я радовалась, когда обнаружила, что на теле больше не росли волосы в ненужных местах. Это было так удивительно для меня в тот момент! При том что мои золотые локоны, наоборот, похорошели, а ресницы удлинились.

Лилия понимающе кивнула.

– О, в этом несомненный плюс! Я тоже оценила такую нашу вампирскую особенность.

Мы непринуждённо рассмеялись, и затем я продолжила:

– Утром я возвращалась к Тому, и мы выходили на охоту в Ист-Энд, где дарили приятную смерть отчаявшимся беднякам. А потом я забывала других мужчин в пылких объятиях Тома, каждый раз убеждаясь, что он лучший любовник на свете! Мы вылезали из постели лишь тогда, когда мне нужно было идти на репетицию, а ему – готовить кухню к открытию. Да, меня всё-таки поставили в шоу. Благодаря этому я ближе познакомилась с девочками и наконец-то меня приняли как равную. Агнесса перестала меня ненавидеть, однако с Владом её отношения откровенно испортились и стали формальными. И хоть она по-прежнему являлась лидирующей танцовщицей, в постели Влада эта роль была отдана теперь Кэтрин.

Лилия двусмысленно хмыкнула и перевела тему:

– А что с твоей семьёй? Мать и сёстры… Ты спасла их от нищеты?

– Да, Влад хорошо мне платил. Я отдавала часть денег прямиком матери, а часть откладывала, и вскоре смогла купить неплохую квартиру в районе Белгравия. У меня на это ушёл буквально месяц. Когда я перевезла их туда, девчонки были непомерно счастливы! – вспомнив их сияющие глаза, я улыбнулась. – Теперь они хорошо питались, у них появился румянец на щеках. Маме больше не приходилось трудиться за швейной машинкой, и она больше времени посвящала моим сёстрам. Они много гуляли по центру, посещали музеи… Мама также наняла моим сёстрам гувернанток, и так девочки получили хоть какое-то образование.

– Лорен, я рада, что всё так удачно сложилось! Ты встретила любовь и спасла себя и семью от нищеты. Конечно, для этого тебе пришлось торговать телом, но я не считаю твой выбор предосудительным. Зачем держаться за честь, если сёстры голодают? Надеюсь, твоя мать наконец смирилась с твоим решением?

Однако я не могла порадовать её положительным ответом. Смирилась ли мама с моим способом заработка? Смирением там даже не пахло! Я печально вздохнула и поведала, как всё было:

– Вскоре мама стала задавать вопросы, почему Том обеспечивает меня, но не женится. И я решилась сообщить ей правду о том, что всё-таки работаю в борделе. Мама была шокирована. У неё чуть не случился удар! Она проклинала меня и Тома на чём свет стоит. Говорила, что ей не нужны деньги от тех, кто платит за секс с её дочерью. Еле-еле мне удалось убедить её принимать от меня хоть какую-то помощь. Но она всё равно меня прогнала, сказав, что я подаю плохой пример своим сёстрам. Я не винила её. Хорошим примером для сестёр я бы и сама себя не назвала. К тому же последующие события вынудили нас с Томом перебраться в вампирский мир, и у меня практически не было времени встречаться с семьёй. То, что мать меня прогнала, избавило меня от необходимости признаваться ей в том, что я вампир.

– Ты так и не призналась? – уточнила Лилия.

Я мотнула головой.

– Но… ты же вечно молода! Ты добровольно порвала контакты с семьёй?

– Я всегда наблюдала за ними. Сёстрам, кстати, удалось удачно выйти замуж. Они оказались умнее меня и не рассказывали всем, что до Белгравии жили в Ист-Энде, – я усмехнулась. – Моя семья так и не вернулась к нищете. А я не вернулась к ним. Когда мы с Томом наконец-то поженились, я сообщила, что мы переезжаем во Францию. Несколько раз я ещё навещала семью, но потом перестала. Тогда я продолжила слать письма, но через несколько лет оборвала и эту связь. Возможно, мне стоило раскрыться им, но я боялась, что они не поймут, а потому предпочла пропасть без вести. Как Джон и Алан.

– Никто так и не заподозрил, что их убили? – удивилась