Она и зверь. Том 3 - Maginot

Надо сказать, что государственная религия никогда не пользовалась популярностью. Активная миссионерская деятельность требовала средств, а основательница Мартина еще при создании доктрины Карабеллы ввела ограничительные правила, которые практически обязывали духовенство к аскетизму.

Адепты проповедовали воздержание и терпение – и тем самым отпугнули аристократов, привыкших к роскоши и удовольствиям. Когда богатые не торопятся жертвовать, казна храма всегда остается скудной.

Но императрица Мартина прекрасно понимала, что делает. Религия без денег – сила, лишенная власти.

– Не самый удачный способ привлечь новых прихожан, – скептически заметил Териод, глядя на монахов. – Будить весь город с рассвета – сомнительная реклама праведной жизни.

В этот момент гимн затих, и началась молитва. Но каждый молился по-своему: кто громко, кто тихо, и разноголосый гул скорее напоминал заклинание для призыва демона, чем обращение к божеству.

Териод не удержался от удивленного возгласа:

– И зачем так громко и беспорядочно?

Астина, не отрываясь от окна, равнодушно бросила:

– Потому что молитва обращена вовсе не к богу.

В тот же миг за дверью послышался стук. Служанка доложила, что прибыли гости из дома Тристан.

Астина окинула мужа взглядом. Кроме чуть ослабленного узла галстука, он выглядел безупречно. Она аккуратно поправила ему воротник.

– Ну что, готов?

Териод встретил ее заботу теплой улыбкой. Супруги непринужденно взяли друг друга за руки и направились к гостям. Это уже не было той наигранной близостью, которую Териод демонстрировал сразу после своего превращения. К слову, теперь в жестах обоих чувствовалось что-то искреннее, настоящее.

Надо сказать, что дело касалось не только их отношений: во владениях эрцгерцога случилось немало перемен. Особенно это бросалось в глаза рыцарям дома Тристан – они с явной неловкостью озирались по сторонам.

Супруги встретили гостей добродушно и сердечно, давая понять, что чужое место лишь поначалу кажется странным, а прибывшим стоит чувствовать себя как дома.

Командир ордена, лорд Никс, быстро расслабился. Побеседовав с ним ровно столько, сколько требовалось по протоколу, Астина решила удалиться – настоящие тренировки начинались завтра, а сейчас солдатам нужно было разместиться и разобрать вещи. Она, конечно же, не хотела стеснять их своим присутствием.

Но, уже собираясь уйти, она вдруг замерла. В толпе рыцарей мелькнуло знакомое лицо.

– Адольф?

Это был неожиданный гость. Узнав Астину, он расплылся в широкой улыбке.

Когда набирали рыцарей для поездки, Адольф поднял руку одним из первых. Все из-за бывшей ученицы академии, которая теперь была замужем за эрцгерцогом.

– Удивлена? – спросил он с лукавинкой.

Но радость от встречи длилась недолго.

Астина задумчиво оглядела его с головы до ног:

– Ты все-таки умудрился выпуститься.

Она хорошо помнила, как в начале года он приходил к ней с безумным расписанием и жаловался на нехватку баллов. Астина была почти уверена, что парень не успеет сдать все до выпуска. Но раз он здесь, в форме рыцаря дома Тристан, значит, диплом он каким-то образом получил.

Адольф скорчил гримасу, будто его сейчас стошнит:

– Еле выкрутился. На экзаменах чуть не сдох. В общем, давно не виделись!

– Мы же расстались несколько месяцев назад.

– За это время многое изменилось. Ты замужем… Странное чувство. Может, мне перейти на «вы»?

– Если Адольф Ванделла вдруг начнет соблюдать церемонии, солнце точно встанет на западе. Просто на людях будь осторожен.

Териод, раздававший ободряющие комментарии гостям, сразу же подошел ближе. Ему показалось подозрительным, что Астина так долго болтает с каким-то рядовым рыцарем, а не с командиром.

Заметив его напряжение, Астина слегка отступила в сторону:

– Ваше высочество, это мой старый друг из академии.

– Адольф Ванделла, – представился тот и протянул руку.

Териод пожал ее, но внимательно осмотрел Адольфа. Слово «друг» его вовсе не успокоило – все, кого он недолюбливал в окружении Астины, неизменно носили именно это «звание».

«Очередной „друг“, – подумал он. – Замечательно».

Подозрение, впрочем, длилось недолго. Адольф смотрел на него с таким откровенным обожанием, что о соперничестве не могло быть и речи.

– Слухи не врали: вы поразительно красивый мужчина, – выпалил он, словно завороженный, и тут же спохватился: – Простите мою дерзость!

– Да что вы, до извинений не дошло, – растерянно ответил Териод.

Адольф кивнул с видом человека, который только что получил подтверждение своей теории: красивые люди и сердцем великодушны.

Затем он повернулся к Астине и вскинул большой палец:

– Чтобы ты вышла за такого… Честно, я думал, ты до конца жизни останешься одна.

– Возможности надо хватать, – шутливо подмигнула Астина.

Адольф бросил взгляд на неловкую улыбку, застывшую на лице Териода, и снова кивнул. Конечно, Аталлента – род знатный, но почему-то казалось, что речь идет не только о титуле.

– В любом случае поздравляю с бракосочетанием вас обоих. Рад хоть так тебя увидеть. – Он намеренно не коснулся болезни эрцгерцога – это было бы невежливо, да и настроение Астины не хотелось омрачать.

Астина заметила проявленную деликатность и благодарно улыбнулась. Он изменился. В лучшую сторону. Если вспомнить Адольфа в академии, то с трудом верилось, что он выбрал именно дом Тристан – выдающийся и воинственный род, имевший свое мнение насчет женщин-рыцарей, что отвращало от него консерваторов.

Она не забыла мальчишку Адольфа, который яростно пытался выгнать девчонку с мечом с тренировочного двора.

«И тот самый мальчишка – теперь в доме Тристан. Жизнь преподносит сюрпризы».

– Но Тристан? – не скрывая изумления, спросила Астина. – Неожиданный выбор.

– Маркиза сама захотела меня взять. Да и условия получше, чем в других домах.

Ближе к выпуску академия Беллаче превращалась в настоящий зоопарк талантов. Представители домов рыскали по коридорам, присматривая лучших. Особенно жарко было на фехтовальном дворе – главы родов сражались за выпускников не на жизнь, а на смерть.

Забрать самого перспективного считалось почетным трофеем. Энсерин приезжала на такие смотрины. У нее был свой метод: она лично скрещивала мечи с кандидатами. Но проверяла не только мастерство. Главное – готов ли противник драться в полную силу.

Тех, кто снисходительно махал клинком, мол, против женщины и так сойдет, она отсеивала безжалостно. Дому Тристан не нужны рыцари, видящие в боевом товарище прежде всего женщину, а не воина.

И по меркам Энсерин Адольф выделялся особенно ярко.

– Ты же помнишь… – Он пожал плечами с легкой усмешкой. – Единственная, кто нещадно кидал меня лицом в грязь, была ты.

Каждый его удар в спарринге с Энсерин был полон силы – со стороны это могло показаться даже чрезмерным. Именно поэтому маркиза осталась довольна и предложила щедрое жалованье. Адольф, недолго думая, согласился.

«Если подумать, это я косвенно помогла ему устроиться», – усмехнулась Астина.

Адольф вдруг щелкнул пальцами:

– Кстати, вчера получил первое жалованье. Может, выпьем