Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

привычка всегда держать при себе любые чувства и эмоции помогла сориентироваться. Он видел, какими взглядами смотрели на Аэри люди вокруг. Видел, как хлестала из неё сырая сила. Божественная сила. Как мантикор, снова обернувшись простым котом, свернулся клубком у неё на груди, устало свесив хвост.

Магия, которая клубилась в этом месте, могла впечатлить даже Высшего мага. Мысль зацепилась за это словосочетание. Высший. Маг. Он втянул ноздрями воздух, уткнувшись носом в волосы Аэри. Шлем исчез, медленно крошась и растворяясь в воздухе искрами магии, исчезал и доспех…

Крылья свернулись, заворачивая его ношу в кокон. Спрятать. Скрыть. Забрать. Никто не должен увидеть её сейчас. Никто не смеет на неё смотреть. Никто. Никто. Никто.

Слова исступлённо бились в разуме. Где-то в глубине души злой шёпот подсказывал, что сдохни хоть все здесь — они не будут стоить и частички её ногтя.

Она всё. Они ничто. Но… это иллюзия. Обман. Злой морок.

Он знал, что никогда не смог бы остаться рядом с той, что сбежала бы. Подставила под удар других. Просто она… не должна была действовать так. Не должна была сама бросаться в неравный бой. Кем было это ничтожное вместилище древней силы? Это его сейчас не интересовало.

Только его ноша. Только пятнышки веснушек — золотистых, едва заметных. И сверкающие инеем ресницы. И безумный перерасход сил. И ощущение божественного присутствия на земле, от которого мир задрожал, а жрецы храмов других богов сейчас сходили с ума от страха и ожидания кары. Сумрачный смог заглянуть в этот мир. Из-за неё. Ради неё. Благодаря ей.

На миг возникло ощущение, что он сможет сейчас взлететь и подняться выше звезд, но крылья тут же потяжелели. Больше не думая ни о чем, Шаннер воспользовался артефактом и исчез в портале — чужая враждебная магия его больше не сдерживала.

Уложить в постель. Усыпить. Успокоиться. Один бокал, нет, два… с этим вполне справятся.

А потом смотреть на то, как она спит, слушать её дыхание и спокойный вердикт целителя:

— Жива, истощена, всё будет в порядке, но принцессе не следовало бы…

— Принцесса сама знает, что ей следует делать, — ответил с ледяной улыбкой.

И еле дождался, когда целитель уйдет, чтобы снова касаться её прядей, снова обнимать, вдыхать её запах, успокаиваться, перебирая когтями её волосы.

Тристан отсыпался в своих покоях и понятия не имел, что его жена чуть не погибла, спасая жителей империи. За это он тоже уничтожит его. Медленно. Не спеша. Чтобы он всё сполна прочувствовал на себе. Каждый отголосок её боли.

— Вррря-кррау! — Пожаловался мантикор.

Священный зверь развалился на полу и вылизывал себя под хвостом.

— Ты мог бы следить за ней лучше, — пробормотал Шаннер, ловя в ответ разъяренный взгляд голодного кота.

— О, прекрасно, но не напугал. Она могла погибнуть! — Рыкнул, сжимая кулаки. — Чем ты вообще думал, идиот⁈ Эта гадина, которая всё это устроила, была там. Иначе бы он не смог держать портальный барьер.

— Рау-гррр! — Мантикор недвусмысленно оскалился, показывая, что он думает о всяких там смертных.

Даже крылатых вьердах.

В этот момент ноздрей Шаннера коснулся едва уловимых запах южных специй, а через мгновение донёсся оживлённый голос наставника:

— Я засёк птичку! — Сартау ворвался в комнату в облаке блеска, ветра и ощущения перемен.

Широкие одежды наставника развевались, как флаг на башне дворца в День основания империи.

— О. Дозрел, — коротко припечатал Сартау, бросив быстрый взгляд на постель, и тут же переведя его на Шаннера.

— Дозрел? — Изнутри поднялась ярость, но он резко осадил недовольного зверя. Где бы мы были, если бы Накетча Сартау не спас когда-то израненного мальчишку?

— Ну, ты наконец-то понял, насколько она тебе нужна. Небо — часть крылатого. Без неба нет и полета, ведь так? — В глазах Сартау танцевали пески.

Перья в его волосах едва слышно шуршали, звенели бусины.

— Я не смог это предусмотреть, — винить себя было бессмысленно, но всё равно хотелось скрипеть зубами от ярости.

— Ты не бог. И даже они не могут предусмотреть всё, — Накетча Сартау запрыгнул на стол и сел, свесив длинные ноги.

— Что нападение будет — было очевидно. Но вот так… — Шаннер скрипнул зубами от ярости. Это была пощечина лично ему.

Девушка на постели пошевелилась, и он присел на карточки, внимательно наблюдая за её лицом.

— Ей больше не больно. Всё прошло. Божественная сила исцеляет любые раны. Это испытание было только для неё, как для носительницы силы Сумрачного. И она прошла его. — Так же безмятежно сообщил учитель. — Люди там, в парке, считают её героиней. Её имя прогремит на всю империю. Теперь никто не осмелится сказать ни слова против вашего союза в будущем. У этой девочки появится то, чего она хотела и чего не было у других королев — свобода и независимость. Она не будет птицей в золотой клетке. Скорее, кошкой, которая может гулять сама по себе.

Сартау всегда умел подбирать именно те слова, которые успокаивали Шаннера почти мгновенно. Хищник внутри притих и только тихо урчал, наблюдая за спящей женщиной. Ей снились хорошие сны. Она была здесь, рядом, в безопасности. Она искала утешения в его объятиях. Больше никто не посмеет забрать её у него.

Это люди называют любовью? Он не знал, потому что никогда никого не любил. Но горящее пламя его силы отзывалось на мысли об этой девушке, и это было дороже любых слов.

— Она хотела свободы, — кронпринц посмотрел в окно. Там, утопая в золотых вечерних лучах, лежала столица, — и получит её. Возможно, это того стоило, — согласился задумчиво.

Наверное, нормальный человек бы так не посчитал. И её братья с ним не согласились бы. Но он не человек, и она в какой-то степени — тоже.

— Пока ты ощупывал свою добычу, я убедился, что наш заговорщик не фантом и иногда бывает неосторожен, — по губам южанина пробежала мягкая опасная улыбка.

Шаннер встрепенулся, сжимая зубы.

Пульс бешено застучал в висках.

— Что ты нашёл?

Острый коготь учителя поманил его за собой.

— Несколько подходящих кандидатур, на которых были отпечатки нужной нам магии. Ты был прав, он пришёл проконтролировать покушение лично. Конечно, раскинул больше сорока обманок, но я вычеркнул те, магия которых была совсем слаба. У нас осталось десять человек. Ты знаешь лучше меня, кто это может быть. Описания я передал твоему другу Ринтерну. Думаю, он скоро сообщит тебе нужное имя. — На губах учителя играла так бесящая всезнающая улыбка.

— Ты уже знаешь, — Шаннер не спрашивал.

— Подозреваю. Но лучше убедиться.

Возможно. Возможно, так и есть. Он спрятал усмешку в