Опальная жена для кронпринца. Право на любовь - Мария Вельская

Время шло медленно, но он почти не замечал этого, продолжая наблюдать за спящей девушкой в своей постели. Пусть для всех жителей империи она будет смертельно ранена. Пусть его враг посчитает, что Аэри при смерти или умерла. Так будет даже лучше. Пока он будет считать, что уже почти победил, они нанесут в ответ сокрушительный удар.

Когда ближе к полуночи в дверь постучал Малькольм, Шаннер почти не удивился. Ринтерн был собран, мрачен и слегка сер.

В его руках был один-единственный, сложенный вдвое, лист.

— Вот, — он молча протянул его Шаннеру и отвел глаза.

Стыд и Ринтерн? Понятия несовместимые. Обычно.

Шаннер раскрыл лист. Десять фамилий. Десять магоснимков-портретов. И только один из них жирно обведён красным. Знакомая фамилия, хоть и немного неожиданный результат.

— Ты уверен? — Спросил, задумчиво изучая список ещё раз.

— Да, — равнодушно ответил Ринтерн, даже искоса не бросив взгляд на постель, где спала девушка.

Он был полностью поглощен листком. Поглощен и раздавлен.

— Хорошо. Как ты хочешь, чтобы он умер? — В глазах кронпринца вспыхнуло что-то непонятное.

— Чт?.. — Малькольм замер, сжимая пальцы в кулак. Медленно опустил голову и кивнул своим мыслям. — Я не вправе этого просить.

— Как ты хочешь, чтобы умер твой дядя? — Ровным голосом повторил наследник.

Выделенный алым портрет был подписан внизу. «Кард Ринтерн».

С него надменно улыбался блондин лет сорока на вид. Сильный маг, но по официальным данным — никак не Высший. Не женат, занимается производством редких артефактов. На досуге содержит орден убийц и хочет захватить власть. Отличное хобби.

Кто бы мог подумать, а? Они бы не смогли вычислить его так быстро. Если бы не это нападение. Если бы не Сартау. Если бы не честность Малькольма.

Пожалуй, на примере семейства Ринтернов можно было рассматривать целый список отклонений. Псих-папаша, который с детства пытался выбить из сына магию, считая её причиной всех бед на земле. Чокнутый дядя, который решил устроить заговор и встать во главе ордена Золотых Мух. Тетушка, которая любила ходить босиком по иглам. Только мать Малькольма была нормальной. Видимо, поэтому и умерла. Зато оба её сына, сам Малькольм и Айос, его старший брат, были вполне адекватными… Впрочем, смотря от чего отталкиваться.

— Так что скажешь? — Повторил наследник спокойно.

Для него это было очень много, но ради друга он бы пошёл на уступки.

— Пусть он… — Малькольм зажмурился. Впервые Шаннер выдел на лице младшего Ринтерна — циника, насмешника и одного из самых безжалостных магов Нъяргара такое беззащитное выражение. Но секунда, другая, и лицо капитана заледенело, стирая все эмоции, — пусть он получит по заслугам. Это ведь он научил Тристана охотиться на женщин? Наверняка это фамильное безумие, — Ринтерн сглотнул и помотал головой. — А если я тоже начну? Встану однажды утром и решу, что убийства на досуге, между завтраком и полдником — это не так уж плохо?

За внешней бравадой скрывался страх.

— Думаешь? — Шаннер с интересом подался вперёд, щурясь. — И как? Уже начинаешь чувствовать тягу к безумствам? С кого хочешь начать?

— Ты⁈ Это не повод для насме… — Мак прикрыл глаза, выдыхая. И улыбнулся — этой своей сияющей улыбочкой, за которой всегда скрывал любые эмоции. Только в глубине глаз мелькнуло что-то очень похожее на благодарность. — Отвлекаешь меня, да? Шан, я запомню. И благодарен, поверь.

— Тан-тан-тан, — Шаннер хлопнул ладонью по колену. Такие разговоры он не любил, как и любые слишком явные выражения признательности, — ты уже перевыполнил список безумств. А на настоящую жестокость ты не способен, поверь мне, — под тяжелым взглядом наследника младший Ринтерн неуверенно кивнул.

— Я тоже удивлен личностью нашего главного заговорщика, но… — Шаннер встал и шагнул вперёд, едва заметно сжала пальцами плечо друга.

Поддержка. Наверное, первая в его жизни.

— Ты не он, запомни.

— Он всего лишь мой дядя, — болезненно скривился Малькольм, — и пусть мы практически не общались, но ты ведь знаешь. Тогда, много лет назад, именно он спас меня… От моего собственного отца. Спас мне жизнь…

— Бывает, — хмыкнул Шаннер, — абсолютного зла не существует Мак. Если уж мы вдаемся в философию.

Этот безумный, безумный мир.

— Если тебя утешит, никто ничего не узнает. Вообще. Никто. Включая моего отца, — добавил он жестко. Император может сгоряча отправить под топор всех Ринтернов.

Лучше он займется этим сам.

— Спасибо, — Малькольм на мгновение отвернулся, резким движением протёр лицо ладонью. Шаннер заметил, как подозрительно блеснули его глаза.

— Только смотри не расплачься. Сопли подбирать точно не буду, — бросил резче, чем хотел.

— О, сейчас я хорошенько высморкаюсь в ваш сюртук, Ваше Высочество! — Расхохотался Мак, скаля зубы.

Захотелось ему врезать. Хорошо, что он заранее огородил постель чарами тишины, а если бы нет? Аэри нужно отдохнуть. Сегодня с неё достаточно.

— Понял, удаляюсь. И прошу отстранить меня от участия в этом деле, как заинтересованное лицо, Ваше Высочество, — поклонился Малькольм.

И вылетел прочь, не дождавшись ответа.

Шаннер знал, что другу будет плохо. И больно. И наверняка по-настоящему, до черных мушек, мерзко — осознавать, что человек, которым ты когда-то восхищался, собирался утопить империю в крови.

Но сам он испытал только едва заметное облегчение от того, что мозаика сложилась. Кажется, старое поместье Ринтернов когда-то располагалось в провинции Моруом, неподалеку от тех мест, где жила будущая императрица Хелени. Видимо, там голубки и познакомились. И, конечно, он опросит оставшихся в живых свидетелей из прошлого императрицы. Но он был абсолютно уверен, что все дорожки приведут его к этому человеку.

— Кард Ринтерн, — усмехнулся Шаннер, задумчиво рассматривая портрет.

Если коснуться его — магия покажет всю информацию об этом маге, которая есть в императорских архивах.

Едва слышный шорох отвлёк. Его Небо перевернулась во сне, выпростав из-под одеяла ногу и показав симпатичную розовую пятку.

Он медленно выдохнул, сжимая челюсти. В конце концов, Шан, это всего лишь женская пятка. Не сходи с ума. Что, бесполезно себя убеждать?

— Идём, — кивнул он Сартау на дверь, — займемся делами. Впереди ещё целая ночь…

А дел очень много.

Он обернулся на пороге, впитывая эту картину. Разметавшиеся золотистые волосы с едва заметным кремовым отливом, слишком острый подбородок, сильные натренированные руки, шрамик у виска. Светлые обветренные губы.

Что-то толкнуло — он быстрым шагом пересёк комнату, склонился над спящей девушкой. Нахмурился, моргнув. А через секунду легкое плотное покрывало легло поверх одеяла. Он подоткнул его, закутываю Аэри в кокон, постоял ещё немного и вышел.

Доргат уже дежурил на месте. Горгул молча кивнул в ответ, втягивая носом воздух. Сегодня эта сильная маленькая женщина подарила им чудо.

А он подарит ей месть