Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

Жан-Батист, выталкивая перепуганных лакеев в узкую дверь, ведущую в кухню. Двери захлопнулись, и в зале воцарилась тишина. Я не спеша подошла к ближайшему столику, сняла с него стул и, расправив подол платья, села.

- Татьяна Фёдоровна, аккуратнее, - прошептал Адам. - Модест Карпович приближается слева. Явно замыслил новую пакость!

Я резко повернула голову в ту сторону и равнодушным голосом сказала:

- Вы исчезнете к утру, Модест Карпович. Или, в самом крайнем случае, к завтрашнему вечеру. Слишком много энергии израсходовано на эти эффекты. И да, не льстите себе надеждой на райские кущи. На небеса вы точно не попадёте. После такой растраты души вас ждёт только небытие. Абсолютная безмолвная пустота. Ни света, ни тьмы.

Я медленно достала из сумки зеркало, установила его на скатерть, а перед ним поставила свечу и зажгла её.

- Ну что? Поговорим? Или предпочтёте вечное забвение?

Поверхность зеркала подёрнулась рябью, а потом в нём появилось отражение взлохмаченного бледного мужчины.

- Голубушка, если бы вы знали, какое кощунство совершилось! Не оливкой я подавился! А драгоценным камнем! – прошептал он, глядя на меня совершенно дикими глазами.

- Что? – я не верила своим ушам. – Но как он оказался в вашей тарелке?

- Сего я не ведаю! А потом явились эти нелюди на кладбище, вскрыли могилку мою, выворотили гроб, а затем… самым отвратительным, самым мясницким образом достали камень! Никакого почтения к покойнику! Бросили меня обратно абы как, землей вперемешку с мусором закидали... Я теперь там лежу, как собака дохлая! Душа-то моя из-за этого надругательства к месту гибели притянута!

- Значит, вы не видели, кто именно положил камень в тарелку? - уточнила я. - И не знаете, кто вскрыл вашу могилу?

- Тьма там была, матушка, тьма и холод! - простонал чиновник. – Помогите, миленькая! Христом Богом молю!

- Помогу, - пообещала я. - Но при одном условии: вы даёте мне слово чести, что сегодня в «Дононе» не разобьётся ни одна тарелка, не погаснет ни одна свеча и не загорится ни одна шевелюра! Обещаете не буянить и пакости не делать?

- Клянусь! Истинный крест, голубушка! - горячо заверил чиновник. - Буду тише мыши сидеть!

- Вот и хорошо. Ждите моих дальнейших указаний.

Я погасила свечу и вместе с зеркалом спрятала в саквояж. Затем повернулась к поручику.

- Адам, нам придётся посетить это место еще раз. В «Дононе» творится что-то очень странное... Пахнет крупным преступлением…

Как только я поднялась из-за стола, из кухонных дверей, боязливо озираясь, показался хозяин ресторана. Он явно подглядывал в щелочку, ожидая, когда сеанс закончится и можно будет снова хозяйничать в залах.

- Мадам, ну что? - прошептал Жан-Батист, не решаясь подойти ближе, чем на три шага. - Вы избавили нас от этого монстра?

- Надеюсь, что да, - уклончиво ответила я. – Призрак согласился на перемирие. Но мне нужно в этом убедиться, месье Донон. Процесс изгнания весьма деликатен. Поэтому я загляну к вам сегодня еще раз. Вечером.

- О, мадам! - француз буквально расплылся в подобострастной улыбке, прижав руки к груди. - Вы наш ангел-хранитель! Наш спаситель от этого кошмара! Лучший столик у окна для вас! И, разумеется, роскошный ужин за счёт заведения!

_____________

*Cochon- свинья

*Malheureux – несчастный

*Vite - быстро

Глава 57

Как только я переступила порог, дом встретил меня не привычной тишиной, а звонкими заливистыми визгами Серафимы. На ходу снимая шляпку и перчатки, я почти вбежала в гостиную, готовая увидеть что угодно... но только не это.

Посреди комнаты, залитой весенним солнцем, Дмитрий Северский подбрасывал Фиму высоко в воздух. Девочка, совершенно растрёпанная, с пылающими щеками и летящими во все стороны лентами, хохотала так, что аж повизгивала.

- Танечка! Смотри! Я летаю! Я как птичка! - закричала она, завидев меня в дверях.

Дмитрий бережно опустил ребёнка на паркет. А я залюбовалась им: рукава белоснежной рубашки были небрежно закатаны, обнажая сильные предплечья, несколько пуговиц у ворота расстёгнуты, волосы тоже растрёпаны… В этом беспорядке, с этой искренней улыбкой он казался уязвимым и настоящим, бесконечно далёким от демонической суровости и от тени своего грозного отца.

- Добрый день, Татьяна Фёдоровна, - мягко произнёс он, и у меня перехватило дыхание от его бархатного голоса.

- Фима, малышка, - я едва нашла в себе силы говорить спокойно, - беги скорее на кухню. Скажи Прасковье, чтобы накрывала обед. На троих.

Девочка, сияя, вихрем промелькнула мимо меня. И как только топот её ножек затих в холле, я стремительно шагнула к графу, не в силах больше сдерживать те чувства, которые накопились за всё это время. Дмитрий не стал ждать и шагнул навстречу. Он крепко, властно притянул меня к себе. Я прижалась лицом его груди, вдыхая сводящий с ума аромат. Северский сжал меня так сильно, будто боялся, что я исчезну. Его горячая ладонь легла мне на затылок, прижимая ближе. В этом жесте было всё: и невысказанная тревога, и бездонная тягучая нежность, и та химия, которая связывала нас вопреки всему миру. Я чувствовала, как бешено бьётся его сердце под тонкой тканью рубашки.

- Где вы были на сей раз, сударыня?

Я подняла голову, встречаясь с пронзительным взглядом, и на мгновение забыла все слова.

- Я расскажу вам… чуть позже…

- Мне бы хотелось поговорить о Серафиме, - вдруг сказал Дмитрий. - Вы ведь понимаете, Татьяна Фёдоровна, что за дитя в вашем доме? И как оно здесь оказалось? Смею предположить по внешности... это ребёнок...

- Юлиана де Вальмонта, - закончила я за графа и, высвободившись из его рук, присела на край дивана.

Северский — сейчас это был Тайный советник, а не любимый мужчина — присел рядом, и я рассказала ему историю знакомства с Фимой, после чего добавила:

- Да, я знаю, что таится внутри этой очаровательной малышки, И решительно настроена научить её управлять даром. Научить преодолевать соблазны тьмы, чтобы они не поглотили светлую душу.

Граф нахмурился.

- Думаете, это так легко? Вы видели, что тьма делает с человеком, когда он смеет идти против неё? Я сам - живое тому доказательство. Каждая клетка моего тела помнит цену этого сопротивления.

Я накрыла его ладонь своей.

- Я уже увидела, как это нелегко. Но ведь и ваши дети тоже будут нуждаться в помощи: в руке, которая поведёт их по правильному пути, не давая сорваться в