Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Ваше сиятельство, право, не стоит злиться. Это всего лишь бестелесные духи.

- Я не злюсь, - недовольно ответил Дмитрий, но в его глазах вспыхнуло тёмное обжигающее пламя. - Просто меня выводит из себя тот факт, что этот ваш поручик, прыгающий сквозь стены, наделён привилегией видеть то, чего я пока лишён.

Я не выдержала и тихо рассмеялась, видя, как этот грозный мужчина искренне негодует из-за невидимого соперника.

- Неужели вы пасуете перед призраком? Спешу вас утешить: поручик, может, и видит больше, чем дозволено, но у него есть один существенный и непоправимый изъян для любого кавалера... Он решительно неспособен на что-то большее. Так что ваши позиции, граф, вне всякой конкуренции.

На губах Северского появилась почти мальчишеская улыбка.

- Вы мастерски заговариваете мне зубы, Татьяна Фёдоровна…

В этот момент у столика снова появился поручик.

- Мa chère! В подвале, за огромными бочками с андалузским хересом я обнаружил фальшивую стену! А за ней - потайной ход, ведущий прямиком в заброшенную прачечную соседнего доходного дома на Большой Морской!

Я быстро пересказала услышанное Дмитрию. Тот на мгновение задумался, барабаня пальцами по скатерти.

- Чёрный ход в обход жандармских постов? Наверняка, это и есть перевалочный пункт для контрабанды… Я должен немедленно спуститься вниз.

- А разве вам не нужен ордер? – поинтересовалась я. – На обыск частного владения?

- Ордер? - граф насмешливо приподнял бровь. - Видите ли, Татьяна, в обычных обстоятельствах - безусловно. Но для человека моего ранга «ордером» является само присутствие там, где совершается преступление. А если хоть кто-то посмеет упомянуть судебные формальности, я напомню ему, что Тайная канцелярия иногда проводит обыски без бумаг, но с последующим немедленным заселением в Петропавловскую крепость.

Глава 59

Но тут же острый взгляд Северского скользнул по залу, задержался на управляющем, который с подобострастной миной выслушивал капризы какой-то титулованной особы. И он задумчиво произнёс:

- И Вернье сегодня чересчур нервный… Странно это всё. Знаете, Танечка… А ведь действительно лучше попасть туда неофициально. Если я сейчас предъявлю полномочия, наш преступник затаится и, что ещё хуже, предупредит более «крупную рыбу». Скажите, наш призрачный гурман согласится похулиганить? В рамках приличий или чуть за их пределами?

- Думаю, он только этого и ждёт, - усмехнулась я и позвала: - Модест Карпович, вы здесь?

Призрак чиновника мгновенно материализовался справа от меня.

- Здесь, сударыня! Чего изволите?

- Устрой-ка в ресторане настоящую бучу, - тихо попросила я. - Повеселитесь напоследок.

- Это я мигом! – Модест Карпович весь подобрался, картинно поправил воротничок и растворился в воздухе.

Ровно через минуту «Донон» превратился в сумасшедший дом. Началось всё с малого: на столе у тучного генерала вдруг сама собой подпрыгнула супница, выплеснув содержимое на скатерть. Тем временем хрустальная люстра начала медленно и торжественно вращаться, рассыпая вокруг снопы искр и заставляя дам испуганно пригибать головы.

- Позвольте! Что за фокусы?! - вскричал метрдотель, но тут мимо его уха с тихим свистом пролетела запечённая утка.

Птица, ведомая невидимой рукой призрака, сделала изящную петлю под потолком и приземлилась точно в центр торта. Брызги крема разлетелись веером, украсив лица гостей белоснежными кляксами. По залу летали салфетки, завязываясь узлами на люстрах, а вилки и ложки начали выстукивать по тарелкам ритм «Камаринской». В довершение всего из кухни выкатился огромный медный таз и с грохотом понесся за одним из официантов. Тот с криком «Maman!» попытался запрыгнуть на рояль.

Наблюдая за этим хаосом, Дмитрий едва сдерживал смех.

- Браво, Модест Карпович, - негромко произнёс он, глядя, как гости в панике бросаются к выходу, создавая невообразимую давку. - Кажется, лучшего момента для посещения подвала и не придумать. Весь персонал занят ловлей летающих котлет.

Северский решительно поднялся и, подхватив меня под локоть, увлёк к служебному выходу.

Мы проскользнули за плотную портьеру, отделяющую парадные залы ресторана от его изнанки. Миновав узкий коридор, где на крюках висели запасные фраки лакеев, начали спускаться по крутой винтовой лестнице. Сверху всё еще доносились крики и грохот бьющейся посуды. Модест Карпович явно вошёл в раж.

Внизу, в подвальных помещениях царил густой полумрак, разбавленный редкими пятнами света от керосиновых ламп. Перед нами появилась слегка мерцающая фигура Адама.

- Сюда, Татьяна Фёдоровна! Живее! – быстро сказал он, указывая на дальний угол сводчатого погреба, где в три ряда выстроились огромные дубовые бочки с гербами лучших французских виноделен. - Проход здесь! Он открывается с помощью рычага!

Я ощупала щербатую стену, и вскоре пальцы наткнулись на холодный металл.

- Нашла! Дмитрий Александрович, помогите мне!

Граф отодвинул меня в сторону и нажал на рычаг. Огромный стеллаж с бочками, весивший, казалось, не одну тонну, бесшумно отъехал в сторону, открывая тёмный зёв прохода.

- Отлично! - прошептал Северский, вглядываясь в темноту открывшегося тоннеля. - Сударыня, держитесь за моей спиной.

Сняв с заржавевшего крюка керосиновую лампу, Дмитрий первым шагнул в потайной ход. Он оказался настолько узким, что плечи высокого и широкоплечего Северского едва не задевали шершавую кладку. Стены здесь были покрыты скользким слоем серой плесени, а с низкого сводчатого потолка капала вода. Я шла почти вплотную к своему мужчине, ощущая исходящее от него спокойное тепло. Каждый наш шаг отзывался эхом, исчезающим в липкой темноте.

- Слышите? - вдруг остановился Северский, поднимая лампу выше.

Я замерла прислушиваясь. Где-то впереди, за поворотом раздавались приглушённые голоса.

Дмитрий приглушил фитиль лампы, оставляя лишь крошечный язычок пламени. И в этот момент у моего уха прозвучал взволнованный крик Адама:

- За вами идут!

Я резко повернулась и увидела, как из темноты выступает фигура. Вспыхнул свет, и прямо передо мной появилось бледное лицо управляющего. В его правой руке тускло блеснула воронёная сталь револьвера. Дуло было наставлено мне в грудь. Я застыла, чувствуя, как холодная волна страха парализует ноги. Но Дмитрий среагировал мгновенно. Сила толчка была такой, что я буквально отлетела к кирпичной кладке и сильно ударилась плечом. Боль обожгла руку, в глазах на мгновение потемнело, и я сползла на холодный влажный пол.

В ту же секунду управляющий нажал на курок. Раздался оглушительный выстрел. Узкий коридор превратился в грохочущую трубу, многократно усиливавшую звук взрыва. И мгновение спустя всё пространство заволокло густым непроницаемым облаком серого порохового дыма. Едкий запах серы забил лёгкие, вызвав приступ кашля. В голове пульсировала одна единственная мысль: в таком узком туннеле промахнуться было невозможно. Пуля должна