Танцор - Элин Пир

Подняв глаза, Хан вытирал выступившие от смеха слезы, и все, кто был с ним на балконе, тоже встали и зааплодировали.

Волны радости и позитивной энергии подняли Сальму и заставили ее расслабиться. Она подала знак всем успокоиться.

— Я во многом обязана Тристану своими знаниями о вашей культуре, поэтому, прежде чем я спою для вас свою следующую песню, я просто хочу сказать, что у Тристана самые красивые уши, которые я когда-либо видела.

Тристан ухмыльнулся и продемонстрировал свои уши, откинув волосы назад.

Зрители все еще смеялись, и голос Сальмы был полон веселья.

— Видите, он тоже заставляет вас смеяться. Это просто его дар. — Широко улыбнувшись, она склонила голову набок. — Думаю, дальше я сама справлюсь, Тристан.

Тристан наклонился и поцеловал Сальму прямо в губы. На секунду он заглянул ей в глаза, и она с милой улыбкой подняла правую руку и погладила его по щеке интимным жестом.

— Попрощайтесь с Тристаном, все. Я собираюсь отправить его со сцены с пожеланиями вечного блаженства в нашем традиционном стиле жителей Родины, но вместо этого давайте все пожелаем Тристану прекрасного дня одним из ваших местных пожеланий, который стал моим любимым. — Подняв руку, она подняла средний палец и указала им на Тристана, широко улыбаясь.

Новая волна смеха прокатилась по залу, когда они присоединились к оркестру и Сальме, показывающей палец в сторону Тристана.

— О, как я могла когда-либо бояться вас? Вы такая потрясающая публика, — сказала Сальма и склонила голову в знак приветствия всем мужчинам, сидевшим перед ней. — Моя следующая песня называется «Энергия жизни», и звучит она так. — По мановению ее руки оркестр заиграл.

Тристан ушел со сцены гордой походкой.

— Что, черт возьми, произошло? — Я ухмыльнулся и похлопал его по плечу. — Ты должен был заявить на нее права, а не наоборот.

Тристан не выглядел обеспокоенным, но улыбался от уха до уха.

— В духе равенства я просто плыл по течению.

Бен улыбнулся Тристану.

— Ты поступил великолепно. Посмотри, какая она сейчас расслабленная. — Он указал на Сальму на сцене, она пела от всего сердца. — Если бы я знал, что небольшая фальшивая реклама сделает ее такой, я бы согласился раньше.

Улыбка Тристана застыла, как будто слово «фальшивая» беспокоило его.

— Ты же знаешь, что это было только для виду, — напомнил я ему. — Чтобы обезопасить ее.

— Может, и нет.

— Что за загадочная улыбка? — поддразнил я его, сжав его плечо.

— Давай просто скажем, что сегодня утром между нами произошли кое-какие события, которые вселяют в меня оптимизм.

Глаза Уиллоу расширились от волнения, и она прошептала:

— Подробности, я хочу подробностей.

Тристан ухмыльнулся и покачал головой.

— Ты сказал Сальме, что ты к ней чувствуешь?

Он кивнул.

— И что же она ответила? — нетерпеливо спросила Уиллоу.

Тристан улыбнулся.

— Она сказала, что чувствует то же самое по отношению ко мне. Не смотри так удивленно. Только потому, что я тебе не нравился, не значит, что другим не понравлюсь.

— Нет, я не это имела в виду. Прости, Тристан. — Уиллоу склонила голову с извиняющимся видом. — Просто Соло всегда был в моем сердце. С тобой все в порядке. Мы просто не подходили друг другу.

— Я знаю. — Тристан не сводил глаз с Сальмы и слегка вздохнул.

— О, Тристан, я так рада за тебя. — Уиллоу непроизвольно поцеловала его в щеку.

— Ты просил Сальму выйти за тебя замуж? — Я прижал его к себе.

— Нам не обязательно быть женатыми, чтобы быть парой. Я думаю, мы найдем свой собственный путь.

Я нахмурился.

— Нет. В тебе говорит житель Родины. Убедись, что она выйдет за тебя замуж.

Тристан похлопал меня по груди.

— Соло, расслабься. Я не такой собственник, как ты. Если бы это было так, я бы не смог делить свою женщину с остальным миром. Сальма — звезда, и она освещает жизни людей. Я просто поражаюсь, что она влюблена в меня так же сильно, как я в нее. — Тристан рассеянно улыбнулся нам и снова повернулся к Сальме, которая переходила ко второй песне. — Разве она не потрясающая? — выдохнул он.

Мы все кивнули в знак согласия.

Когда шоу закончилось, мы, сотрудники службы безопасности, убедились, что только избранным было позволено остаться на встречу в банкетном зале в Сером поместье.

Сальма все время держалась за руки с Тристаном, разговаривая с мужчиной, который заявил, что у нее ангельский голос. Тристан выглядел гордым, и его не беспокоили их слащавые слова в адрес его женщины. Я, напротив, хмуро смотрел на каждого мужчину, который заговаривал с Уиллоу. И когда высокий красивый мужчина рассмешил ее, я подошел и встал рядом с ней.

Раздраженный моим пристальным взглядом и нежеланием двигаться дальше, он продолжал болтать с Уиллоу.

— Это правда, что твой брат — Хантер Геркулес?

— Да.

— Я рад это слышать. Многие из нас были разочарованы, увидев, что ты держишь его за руку. На мгновение мы подумали, что, возможно, ты все-таки одинока.

Уиллоу одарила его безмятежным взглядом, в то время как мне хотелось крикнуть ему, что она больше не одинока.

— Есть ли шанс, что ты будешь открыта для отношений с мужчиной? — спросил крупный мужчина с обнадеживающей улыбкой.

— Угу. — Уиллоу искоса взглянула на меня. Ее это позабавило. — Мне нравятся большие, сильные мужчины.

— Правда? — Мужчина просиял и выпятил грудь.

— Да, мне также нравятся немного собственнические и доминантные натуры.

Я не был уверен, играла ли Уиллоу с ним, со мной или с нами обоими, но я тихо зарычал в знак предупреждения.

— Я доминант и собственник по натуре, — заявил мужчина и придвинулся чуть ближе, теперь его голос звучал тише, а взгляд был прикован к Уиллоу, словно она была добычей.

— Отойди, — приказал я ему, но он проигнорировал меня. — Эта дама не одинока.

— Она только что сказала, что одинока.

— Нет. Она подтвердила, что Хантер ее брат.

— Я прочитал все статьи и просмотрел все интервью. Она одинока, — защищался мужчина и надувался, как чертова горилла в территориальном споре.

Мое тело выбросило большую дозу тестостерона, и из моего горла вырвался еще один низкий рык. Мои размеры и мускулы должны были бы внушать страх любому разумному мужчине, но этот ублюдок положил глаз на Уиллоу, и я не мог его винить, потому что она была великолепна и стоила того, чтобы за нее бороться.

— Я сказал, двигай отсюда, мать твою, — повторил я. — Уиллоу Дарлингтон занята.

Подняв подбородок, он прошипел:

— Кем?

— Мной! — Я обнял ее за талию и притянул к себе. — Уиллоу — моя жена.

Его глаза подозрительно