Танцор - Элин Пир

— Ты знаешь, что я имею в виду, и не можешь винить меня за то, что я ненасытен, когда дело касается тебя.

— Я не виню тебя, но мое тело — не такая машина, как твое. — Ему нужно время, чтобы восстановиться, и более четырех часов непрерывного сна могли бы помочь. — Сколько раз ты будил меня прошлой ночью?

— Только два. — Соло перестал целовать меня и приподнялся на локте рядом со мной с застенчивой улыбкой. — Я остановлюсь. Я обещаю. Просто в первый раз я проснулся от кошмара, думая, что тебя снова забрали у меня. Потом я обнаружил тебя рядом с собой и почувствовал облегчение. Мне пришлось прикоснуться к тебе, чтобы избавиться от кошмара, и одно привело к другому.

Я приподняла бровь.

— А во второй раз?

— Ты не можешь винить меня за это. Ты была той, кто прижался ко мне и обнял меня за руку. Это было явное приглашение.

— Я спала.

Он усмехнулся.

— Значит, ты разговаривала во сне, Дарлингтон, потому что прошептала, что хочешь меня.

— Наверное, потому, что мне приснился эротический сон о тебе.

— Да? — Соло наклонился, его губы почти касались моих. — Хочешь рассказать мне об этом сне?

— Нет, потому что это только снова тебя возбудит, а мне нужно обсудить с тобой кое-что серьезное.

Он отстранился и подождал, пока я продолжу.

— Как ты думаешь, нам стоит отменить свадьбу? — мой тон стал серьезным.

Соло вздохнул.

— Хантер все еще не ответил?

— Нет. — Я повернулась на бок, чтобы посмотреть на него. — Он не отвечает ни на один из моих звонков или сообщений. — У меня сдавило грудь от одного только упоминания о Хантере.

Соло провел пальцами по моей руке.

— Он придет в себя.

— Ты всегда так говоришь. — У меня задергался нос, и я пыталась сдержать слезы. — Но что, если он этого не сделает? Что, если я потеряю своего брата навсегда?

— Никогда нельзя терять надежду. Хантер гордый человек. Он беспокоится о тебе, и ему понадобится время, чтобы убедиться, что мы счастливы вместе. Просто продолжай поддерживать с ним связь. Рано или поздно он ответит.

— Я беспокоюсь о нем, Соло. И мне так стыдно за то, что я сказала ему, что мы могли бы проводить больше времени вместе, если бы он приехал на Родину, а теперь, когда он там, я здесь. Он, должно быть, чувствует себя преданным мной. Думаю, теперь он ненавидит меня.

Соло взял меня за руку.

— Хантер не испытывает к тебе ненависти.

— Ты этого не знаешь. На каждой фотографии, которую я вижу, он выглядит обеспокоенным.

Соло наморщил лоб.

— Я несколько раз видел его в новостях. Он выглядел серьезным, но я бы не сказал, что он выглядел обеспокоенным. Возможно, ты преувеличиваешь.

— Не думаю. Ты не видел утреннее интервью, но позволь мне показать тебе, и ты сам в этом убедишься. — Проведя пальцами по экрану, я нашла последнее интервью с Хантером, которое я уже дважды просматривала сегодня.

— Кто она? — спросил Соло и указал на женщину, стоящую рядом с Хантером.

— Это Эмануэла. Она одна из самых известных футбольных звезд на Родине. Она клиентка Бена, помнишь?

Глаза Соло расширились.

— Это ей пришлось купить щенка? — спросил я.

— Да. — Женщина была одета в спортивную одежду, ее волосы были собраны в конский хвост. Я могла бы сказать, что она была ниже меня, потому что доставала Хантеру только до плеча, но от нее исходила уверенность. — Она знаменитость на Родине, и она капитан новой команды Хантера.

— Да чтоб меня! Знал ли Хантер об этом, когда соглашался поехать на Родину?

— Что ты имеешь в виду? Почему это должно иметь значение.

Соло усмехнулся.

— О, поверь мне. Это важно.

Я запустила видео и шикнула на Соло, когда он не переставал хихикать.

— Эмануэла, прошло две недели с тех пор, как Хантер присоединился к вашей команде, а до начала нового сезона осталось всего несколько недель. Вы довольны тем, что он привнес в команду на данный момент?

Женщина немного поколебалась, прежде чем заговорить.

— Подход Хантера к спорту отличается от того, что мы видели раньше, и мы все еще приспосабливаемся.

— Правда ли, что несколько ваших игроков жаловались на то, что его стиль игры слишком физический и агрессивный?

Она нахмурила брови.

— Как я уже сказала, мы все еще приспосабливаемся, и может потребоваться некоторое время, чтобы научить Хантера играть в более сложный футбол.

Хантер переступил с ноги на ногу и, недовольно нахмурившись, посмотрел на нее сверху вниз.

— Видишь, какой у него встревоженный вид? — я указала на экран.

— Детка, это не имеет никакого отношения к нашей свадьбе. Разве ты не слышала, как она только что оскорбила его? Он зол на своего капитана, — возразил Соло.

— Нет, но просто послушай.

Мы оба сосредоточились на экране, где интервьюер теперь смотрел на Хантера.

— Как вам нравится жить и работать на Родине? Были ли ваши товарищи по команде приветливы к вам?

— Ага. Игроки были великолепны. — Хантер отвернулся. — По крайней мере, большинство из них.

— И каково это — работать с женщиной-тренером и играть за смешанную команду? Я полагаю, для вас это новый опыт.

— Да. Очень новый.

— Но положительный?

— Как сказала Эсмеральда, мы все приспосабливаемся. — Хантер приподнял подбородок, приветствуя кого-то, кто проходил мимо них вне зоны действия камеры.

Я вздохнула и посмотрела на Соло.

— Видишь, он выглядит так, будто интервью его совершенно не волнует. Это на него совсем не похоже. Где же тот обаятельный спортсмен, которого мы знаем? Это только видимость, и я знаю, что под ней ему больно.

— Черт, ты это пропустила. Возвращайся назад.

— Что такое?

— То, как он назвал ее. — Соло указал на экран. — Черт возьми, она, может, и выглядит маленькой, но с этой женщиной не стоит связываться. Она настоящая мамаша.

Я прокрутила ролик еще раз, чтобы услышать ее реакцию на последнее замечание Хантера.

— Как сказала Эсмеральда, мы все приспосабливаемся.

Маленькая женщина приподняла бровь и скрестила руки на груди, прежде чем посмотреть прямо в камеру.

— Верно; например, Хантер не привык к женскому окружению, и ему трудно запомнить наши имена. По какой-то причине Эмануэла кажется ему Эсмеральдой.

Хантер пожал плечами.

— Они оба начинаются на «Э» и заканчиваются на «А».

Эмануэла приподнялась на носочки, отчего стала казаться немного выше.

— Хорошо, что он умеет писать по буквам. Теперь мы просто должны научить его правильно играть в футбол.

Хантер засунул руки в карманы.

— Нет ничего плохого в том, как я играю в футбол. Если что, я сам могу