В погоне за надеждой - Мэдс Рафферти

— Умираю от нетерпения послушать, — хмыкает Синди, поднося к губам розовый фруктовый коктейль.

— Лайла сказала, вы с Маттео зажимались в лифте, — выдает Белла, подавшись вперед с широкой улыбкой.

— И Калеб правда вас застукал?

— А вот этого я не слышала! — Синди резко поворачивается к Лайле. — Ты утаила самое интересное! Какого черта?

— Я не стала болтать на случай, если Айви предпочла бы сохранить это в тайне, — оправдывается Лайла, заливаясь румянцем под стать волосам, уложенным в роскошную полусобранную прическу.

Синди смотрит на меня широко распахнутыми, умоляющими глазами.

— Ты ведь хочешь, чтобы мы все знали, правда?

Прыснув от смеха, я сканирую штрихкод на столике, чтобы заказать коктейль.

— Вы невероятны, — киваю я Белле. — Да, мы целовались в лифте, — затем перевожу взгляд на Лайлу. — Да, Калеб все видел, — и, наконец, ухмыляюсь Синди. — И, разумеется, я хочу поделиться.

Синди радостно улюлюкает, а затем, заглянув в мой телефон, толкает в плечо.

— Празднуй, но будь осторожна. Большинство новичков вываливаются отсюда пошатываясь, будто матросы на палубе.

— Это она о себе, — заливается смехом Белла.

— Звучит пугающе, учитывая, что Синди-то пить умеет.

— Вот именно, — поморщившись, Синди отставляет бокал и с тоской вздыхает, глядя на него. — Уж больно они вкусные.

Лайла всплескивает руками.

— Прости, Син, но есть дела поважнее коктейлей, — невинные глаза впиваются в меня. — Он все еще злится?

Нажав кнопку заказа, я кладу телефон экраном вниз и тяжело выдыхаю.

— Ага, ни на одно сообщение или звонок он так и не ответил.

— Калеб? — уточняет Белла. Получив кивок подтверждения, сочувственно улыбается. — Уверена, он остынет.

— Даже не знаю, — шепчу я в ответ. — Никогда не видела его в таком бешенстве. Случившееся в корне изменило динамику наших отношений.

— Как по мне, ведет себя как обиженный ребенок.

— Я понимаю его злость, — обращаюсь я к Синди. — Чувствует себя преданным. Думает, все началось гораздо раньше, но...

— Но? — допытывается она.

Фыркнув, я признаюсь:

— Наговорил такого, что, кажется, не смогу ему простить.

Лайла тянется через стол и сжимает мою ладонь.

— Мне жаль, Айви.

Сердце заливает искреннее тепло от того, насколько сильно девчонки переживают.

— Спасибо, — шепчу я. Стряхнув повисшее над столиком напряжение, откидываю волосы за спину и снимаю пальто — от столь пристального внимания становится душно.

Синди изгибает бровь.

— Форма... значит, теперь все официально?

Щеки обжигает румянец.

— Если верить Маттео, он всегда был моим.

Девчонки взрываются от восторга и хором визжат.

— О-о!

— Но да, теперь мы вместе, — едва заметив озорной блеск в глазах Синди, поспешно меняю тему. — Хватит обо мне, — поиграв бровями, я поворачиваюсь к Белле. — Как живется в статусе невесты?

Точное попадание. Ее глаза расширяются, а лицо начинает светиться.

— За гранью самых смелых фантазий. Грейсон такой...

— Милый?

— Заботливый?

— С энергетикой золотистого ретривера?

Белла фыркает на последнюю реплику Синди, а затем, улыбнувшись мыслям, заявляет:

— Идеальный. Никогда еще мне не было так хорошо и спокойно. Словно все сошлось, как кусочки пазла.

От ее слов перед мысленным взором вспыхивает лицо Маттео с обворожительной улыбкой.

Маттео — мой кусочек пазла, вторая половинка души.

Заняв места у скамейки, поражаюсь, как я могла забыть невероятную эйфорию, царящую на арене во время матчей. Воздух искрит от энергии, а крики и восторженный рев фанатов пропитаны такой страстью, что на губах расплывается улыбка.

Я всегда гордилась Калебом, да и Маттео, если честно, тоже. Помню день, когда брат сообщил, что обоих обменяли в «Ледяных Ястребов».

Двое моих самых любимых людей возвращались домой.

И теперь, сидя на трибунах и глядя, как они выкатываются на лед в форме «Ястребов» под безумный рев болельщиков, сердце вновь наполняется гордостью.

Маттео замечает меня первым: не сводит глаз, пока они нарезают круги по половине площадки, переходя к предматчевой разминке.

Синди откидывается на спинку сиденья, закидывая в рот попкорн.

— Обожаю на это смотреть.

— И я, — мечтательно вздыхает Лайла.

Рассмеявшись над подругами, я поворачиваюсь к катку и на этот раз фокусирую взгляд на Калебе. Брат смотрит в эту сторону, вот только не на меня. Взгляд прикован к... о черт.

— Какого хрена его перекосило? — бормочет Синди.

Поморщившись, я отвечаю:

— Кажется, разглядел номер на моем джерси.

Двадцать седьмой вместо одиннадцатого.

Голова Калеба медленно поворачивается в сторону Маттео, подтверждая догадку.

— В вопросах формы у них просыпается жуткий инстинкт собственника, — произносит Белла, подаваясь вперед.

— Кому, как не тебе, это знать, — фыркает сидящая рядом Лайла.

Щеки Беллы заливает краска. До жути хочется спросить, что Лайла имеет в виду, но не могу выдавить ни слова, наблюдая, как брат качает головой и укатывает как можно дальше. Грейсон переводит обеспокоенный взгляд с Калеба на Маттео, хмурясь. Затем Киран направляется к Маттео, а Грейсон тут же устремляется к Калебу.

— Пошли устранять последствия катастрофы, — заявляет Белла.

— Такое никаким кризис-менеджментом не исправишь, — отзывается Синди и, закинув в рот порцию попкорна, добавляет: — Хотела бы я подслушать.

— Уверена, Ашер все перескажет в красках, — отзываюсь я. Парень стоит у бортика, прислушиваясь к разговору Калеба и Грейсона.

— Я отлично его выдрессировала, — довольно хмыкает Синди.

— Мужчины сплетничают похлеще нашего, — вставляет Лайла.

— И то, как Киран прибежал с новостями о лифте — прямое тому доказательство, — подхватываю я.

Ухмылка Синди становится поистине дьявольской.

— Детка, сплетня оказалась слишком сочной — тут бы и монашка не удержалась.

Рассмеявшись над ее метким сравнением, мы продолжаем непринужденно болтать, пока я мысленно прихожу к выводу: затянувшаяся немота между мной и братом зашла слишком далеко. Завтра же позвоню ему и попытаюсь нормально поговорить. А если продолжит сбрасывать звонки... что ж, он живет всего на пару этажей выше. Превращусь в Ирвинга и возьму измором.

Упрямство — черта не только хоккеистов.

Лайла откидывается в кресле, и наши взгляды встречаются за спиной Синди.

— Как думаешь, они смогут задвинуть личные обиды на задний план и нормально отыграть?

— Придется. В конце концов, это их работа, — Синди и Белла переглядываются с таким выражением, что уверенность мигом испаряется. — Верно? — добавляю я.

Я ошиблась.

Ради игры так и не удалось засунуть разногласия куда подальше — точнее, не удалось Калебу. Я видела двоих в деле, видела, как на льду они сливаются в единое целое, но от их привычной связки не осталось и следа. «Ястребы» все же вырвали победу, но по мрачным лицам Калеба и Маттео без труда прочитала: матч выдался паршивым.

Глава 47

Айви,