Один неверный шаг - Оливия Хейл

— Вполне, — парирует он. — У твоего начальника мог бы случиться инфаркт от восторга.

— Потому что он бы решил, что ты приехал из-за него?

— Мечтать не вредно, — невозмутимо отзывается Нейт.

— Просто я хочу самостоятельно зарекомендовать себя в галерее, — говорю я. — И не хочу, чтобы у кого-то сложилось ложное впечатление. Ну, о нас с тобой.

Его брови взлетают к самой линии волос.

— И что это за впечатление такое?

— Нейт, — стону я. Он ни секунды не бывает серьезен, и это помогает успокоить нервную дрожь. С ним легко. Всегда было легко. — Не заставляй меня это произносить.

Он усмехается и распахивает пассажирскую дверь.

— Так уж и быть, сжалюсь над тобой. Ну что, если готова...

Я проскальзываю в салон. Машина низкая, почти припавшая к земле, а внутри пахнет кожей. Беглого взгляда на центральную консоль достаточно, чтобы понять, сколько может стоить это чудовище. Дин бы пищал от восторга, он, в отличие от меня, всегда обожал шикарные автомобили. Но это, несомненно, Машина с большой буквы.

Нейт обходит машину и садится за руль.

— Ты будешь водить в Лондоне, — комментирую я.

Он заводит двигатель.

— Буду, — произносит он. — Интонация неодобрительная. Думаешь, я врежусь куда-нибудь, Харпер?

— Нет, но левостороннее движение и... — я качаю головой. — Я просто удивлена, вот и все. И еще парковка.

— Парковка та еще сука, согласен, — признает он. Машина мягко отъезжает от тротуара, и мы оказываемся на спокойной улочке Челси-стрит. — Но мне нужно водить.

— Нужно?

— Ага, — он косится на меня, мельком улыбаясь. — Я и правда сажусь за руль нечасто, но свихнусь, если совсем перестану. К тому же, я здесь уже два года. Левостороннее движение не так уж сложно, как кажется.

— Но все... наоборот.

— Да, приходится перестраивать мышление, — он останавливается на красный и снова смотрит на меня. — Хочешь как-нибудь попробовать?

— Водить? В Лондоне?

— Да, — кивает он. — Эта машина самая простая, к ней легко привыкнуть. У меня есть и другая, с механической коробкой, но начнем с малого.

Первым порывом было отказаться. Однозначно нет. Я не водила уже много лет, все-таки жила в Нью-Йорке, и возвращение за руль уж точно не должно случиться в Лондоне.

Но я слишком долго говорила «нет». Слишком долго держалась в позолоченных рамках, пока те не начали напоминать клетку. А ведь причина, по которой я сейчас здесь — причина, по которой сняла помолвочное кольцо и переехала в другую страну, — в том, чтобы просить что-то новое.

В самолете я составила список. Тридцать вещей, которые нужно успеть до тридцати. Я старалась переплюнуть себя в каждое пункте, мыслить масштабнее, вспоминать, чего хотела до того, как стала «ответственной взрослой». Посетить крупнейшие художественные музеи Европы — Лувр, Прадо, Рейксмюзеум — стоят в списке. Купить свое первое произведение искусства. И...

Начать говорить «да».

— Может быть, — говорю я вместо прямого отказа. Провожу ладонью по кожаной обивке сиденья. — При условии, что у тебя отличная страховка.

Нейт смеется.

— Считай, что вопрос решен.

Он ведет по оживленным улицам. Я благодарна за тонированные стекла, за ту приватность, которое они дают, пока я впитываю городской пейзаж. Пешеходов на тротуарах, автобусные остановки, старые каменные здания. Районы здесь плавно сменяют друг друга. И по мере того, как мы покидаем королевский боро, где я работаю, здания становятся все более современными. Нейт пересекает Темзу. Вода темно-серая, с легким намеком на синеву.

Обожаю этот вид. Река извивается через город, и с Ламбетского моста мне видны Парламент с Биг-Беном и Лондонский глаз на противоположном берегу.

Нейт подъезжает к музею, разместившемуся в огромном здании бывшей фабрики. Парковка забита, но есть несколько свободных мест с пометкой «зарезервировано», и он уверенно занимает одно из них, словно наше по праву.

Я наклоняюсь к окну.

— Эм, мы точно можем здесь парковаться?

— Моя команда предупредила заранее. Все в порядке, — улыбается он. — Готова посмотреть на искусство?

От ошеломляющей привилегии такого жеста на мгновение перехватывает дыхание. Его не просто приглашают на подобные мероприятия, а, должно быть, считают VIP-персоной.

— Готова.

И это правда. Хотя нервное возбуждение никуда не девается, туго сводя желудок.

Нейт запирает машину, кивает парковщику, и мы поднимаемся по ступеням к музею. На время мероприятия он закрыт для широкой публики, а у входа выстроились сотрудники в строгих костюмах.

После того как Нейт называет свое имя женщине с планшетом, та приветливо улыбается.

— Добро пожаловать. Проходите. Слева гардероб, а прямо по коридору — фуршет. Моя коллега у стойки регистрации может организовать для вас приватную экскурсию, если пожелаете.

— Спасибо, — говорю я. — Это потрясающе.

Она улыбается.

— Надеюсь, вам понравится.

Мы сдаем пальто, берем по бокалу шампанского, и я направляюсь к стойке регистрации. Сквозь меня течет возбуждение, как слабый электрический ток. Это место поражает, и мне не терпится все рассмотреть.

Нейт, с усмешкой в голосе, говорит:

— Хочешь начать с приватной экскурсии?

— Да. Или не стоит? — я бросаю на него взгляд. — Мне кажется, это невероятно, но если ты предпочел бы пообщаться или просто осмотреться...

— Нет-нет, давай, — говорит он. — Искусство не ждет ни мужчин, ни женщин.

— Я просто хочу убедиться, что мы все успеем.

Уголок его губ подрагивает.

— Конечно. Веди.

Сотрудница за стойкой регистрации улыбается при нашем приближении. На ее лацкане бейджик с логотипом музея, и та смотрит прямо на Нейта.

— Мистер Коннован, — говорит она. — Для нас честь вас здесь видеть.

Я искоса бросаю взгляд на Нейта. Честь? И сколько же искусства он покупает?

— Не мог это пропустить, — отвечает он. — Харпер — мой арт-консультант из Нью-Йорка.

Внимание сотрудницы переключается на меня, она тепло улыбается.

— Как чудесно. Добро пожаловать в Лондон, Харпер...?

— Эллиот.

— Очень рада, что вы тоже здесь. Я Сьюзан Ричи. Куратор сегодняшней выставки. Мы были бы счастливы провести экскурсию, если вы не возражаете?

— Да, — тут же отвечаю я. — Мы будем в восторге. Я столько слышала о творчестве Сорена, о работе со светом... Это невероятная возможность увидеть его полотна.

Ее глаза загораются.

— Мы полностью согласны. Скажите, в какой галерее или агентстве вы работаете, мисс Эллиот?

— О, я... я работаю в галерее. Недавно перевелась в Лондон.

Нейт — незыблемая опора рядом, и голос его остается ровным, когда наконец произносит:

— Харпер много лет работает независимым арт-консультантом. Именно ее рекомендации легли в основу большинства приобретений для моей личной коллекции.

Сьюзан кивает.

— Впечатляет. Что ж, посмотрим, может ли работа Сорена стать следующим ее украшением?

— Давайте, — соглашаюсь я. — И, может быть, мы могли бы заглянуть в секцию постоянной коллекции?

— Разумеется, — мягко отвечает она и направляется