В самом Сердце Стужи. Том VII - Александр Якубович

дубинки и щиты. Для противодействия бродягам этого будет достаточно. По сути, я готовил снаряжение для народной милиции — не той, которая в серой форме и при погонах, а настоящей милиции, которая в оригинале как раз состояла из таких вот ополченцев поддержки.

Эрен не слишком поддерживала мою затею, справедливо отмечая, что вооружать чернь в такие сложные времена может быть опасно, но я был уверен в собственных силах.

Во-первых, эти люди все еще были ополченцами, а не профессиональными военными. Во-вторых, дубленые нагрудники и кожаный доспех были совершенно бесполезны против меча и копья, а и тем, и другим все мои дружинники владели просто превосходно. Ну и в-третьих, я обсудил этот вопрос с Петером.

Жрец согласился, что если будет поднят бунт, он безоговорочно встанет на мою сторону и, если потребуется, еще раз обратится к Алдиру как сакратор. Ведь бунт этот будет исключительным преступлением против самих жителей — это жрец понимал как никто другой, ведь он постоянно наблюдал мои усилия по повышению уровня жизни людей. Конечно, я не стал переубеждать Петера в том, что делаю я это не столько из любви к ближнему, а чтобы повысить товарооборот и собираемость налогов, ведь с нищих людей нечего взять. Но даже так мой уровень гуманизма находился на совершенно запредельном для местных уровне.

Собственно, основные приготовления были окончены, и сейчас оставалось только ждать весны. Все зависит от погоды в следующем году, и я очень надеялся, что пророчество Эрен окажется ложным и такая засуха два сезона подряд стоять не будет. Ведь тогда нам придется совсем худо.

— У тебя даже походка легче стала, — заметила супруга, едва я вошел в нашу комнату.

Я устало улыбнулся Эрен, но тут моя жена была права.

— Из больших дел остался только объезд территорий надела с дружинниками, но мы с Арчи договорились разъехаться в разные стороны и идти по кругу, в итоге управимся в два раза быстрее, буквально за пару дней, — ответил я, стягивая с себя теплый жилет и потом белье. Нестерпимо хотелось в душ.

Эрен сейчас заканчивала какие-то записи, видимо, подбивала подати — в этом году королевские мытари опять не доехали, но Фридрих в письме сказал, что мы можем передать деньги через его надел, потому что у него-то налоговики сидели безвылазно — так что я спокойно взял смену белья, простынь и отправился в соседнее помещение.

Теплая вода и ощущение чистоты придали сил. Когда я вернулся, Эрен уже закончила со своими делами и наблюдала, как пара работников кухни накрывает нам на стол. Сегодня было какое-то жирное рагу, грибы и свежий ланган на яичном желтке. Моя жена настолько летом впечатлилась вкусом карбонары, что теперь разные вариации этого итальянского блюда появлялись на нашем столе минимум раз в неделю. И обязательно — дробленый в труху сыр, Эрен посчитала, что это сочетание является самым важным.

— Когда выезжаете? — спросила супруга, наливая мне немного вина. Она уже безошибочно знала, что если я закончил какой-то большой кусок работы, то не прочь выпить за ужином.

— Думали, отправиться уже завтра или послезавтра, — ответил я. — Погода пока стоит терпимая, да и парни вроде готовы ехать. А у тебя есть новости? Когда ты встречаешься с матронами?

Эрен недовольно поджала губы, что свидетельствовало только об одном — дела у нее шли так себе, и особо похвастаться моей жене было нечем. Наша идея школы-училища забуксовала, потому что я слишком хорошо справился со своими задачами — пусть в этом году урожай был почти в три раза меньше, люди угрозы не чувствовали. Потому что за их спинами стоял глыбой барон Гросс и его обширные амбары, доверху набитые хлебом. А когда выяснилось, что и цены я повышать сам не собираюсь, и другим не разрешаю, причем меня в этом поддерживают даже купцы — облегченно выдохнули даже самые рьяные скептики и паникеры.

А если ушли причины для паники и тревог, то зачем искать, куда пристроить детей? Пусть будут при родителях, помогают по хозяйству и ремеслу, учатся тому, чем занимались их предки. А не шарахаются по замковому двору, прислуживая лорду. Все же, уважение ко мне со стороны людей было хоть и искренним, но без обожания. Никто мне в жертву своих кровиночек приносить не собирался. А ведь именно так выглядела школа в глазах городских.

— Раз уж ты уезжаешь, то вот в твое отсутствие и приглашу, — наконец-то ответила Эрен. — Попробую еще раз объяснить, для чего все это нужно.

Лучше начать пораньше и делать все поэтапно. Когда у людей закончатся деньги и начнется недоедание, нам все равно придется принимать и подкармливать детей, но я не хотел заниматься этим впопыхах. Лучше уж взять два-три десятка молодых ртов на баланс сейчас, да потихонечку учить их ратному делу и способам обороны замка, чем получить то же число измученных и истощенных детей и подростков через четыре месяца, когда на их восстановление уйдет намного больше времени и ресурсов. Да, определенно дешевле будет кормить их сейчас рагу и ланганом, выдавать хлеба и пива, как дружинникам, чем потом откармливать легкими бульонами и тратить кучу сил и времени, чтобы привести эту ораву в божеский вид. Мне тут даже советы были не нужны — в вопросах атрофии и восстановления я понимал очень и очень многое.

— Надави, — предложил я. — У меня же с пекарями получилось.

— Ты у пекарей детей не отнимал, — покачала головой Эрен, отпивая немного вина из своего кубка. — А тут все именно так и выглядит.

— Предложи не пансион, а курсы.

— Это что?

— Значит, будем учить без квартирования, вторую казарму оставим для лучших времен, — ответил я. — Пусть просто приходят трижды в неделю в замок. Питание за наш счет. Хотя можно даже не упоминать про питание, чтобы не думали, что мы денег потребуем. Половина мастеров сейчас делает амуницию для городской милиции. Можно призвать подростков под этим предлогом.

Эрен задумчиво нахмурила брови, параллельно накладывая уже четвертую столовую ложку дробленого в пыль сыра на ланган. И, по всей видимости, останавливаться она не собиралась.

— А вот это может сработать, — согласилась моя жена. — Трижды на неделю не так много. На полдня или с полудня до заката. Поучить, покормить и отправить обратно к родителям.

— Надо с чего-то начать. Начнем с городских, — продолжил рассуждать я. — А