Между стрoк - Оливия Хейл

Она пообещала мне, что, если я успешно справлюсь с этой книгой, мы поговорим о заключении контракта на написание нон-фикшена2 книги под моим собственным именем. Журналистское расследование на тему, которую мы вместе обсудим. Не чужая история, а тщательно скроенный рассказ о жизни интересных мне людей.

Эти мемуары... У них жесткий дедлайн, и при этом они окутаны тайной. Два месяца это все, что у меня есть, прежде чем должна сдать первый черновик.

Я и раньше работала с короткими сроками. Но ничего подобного этому не встречала. Три подписанных соглашения о неразглашении и никакой информации об объекте.

С наступлением ночи я забираюсь в постель в своей крошечной безликой квартире в Вествуде, там, где, скорее всего, несколько недель назад еще жил какой-то студент.

Мое сломанное окно пропускает все звуки с улицы: проезжающие мимо машины, стрекот цикад, далекие голоса. И жару. Сейчас здесь комфортно, но скоро наступит жаркий сезон. Я лежу на боку и слушаю шум города. Не могу успокоить нервы, подумывая об убийстве Веры за то, что она не прислала мне электронное письмо, как обещала.

Наступает утро, и приходит электронное письмо от Веры, отправленное где-то около часа ночи. Я сонная, но взволнованная, пока не читаю:

Я застряла в Международном аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди с прошлой ночи. Рейсы задержаны из-за шторма, и теперь я не успею. Сейчас возвращаюсь в город. Очень извиняюсь!!! Я попросила своего коллегу Джесси отправить тебе документы по электронной почте. У тебя все получится. Надеюсь, все пройдет хорошо!

В почтовом ящике нет письма от Джесси. Я звоню в офис, и меня ставят на удержание. Здорово. Просто чертовски здорово.

Я стою у входа в свой небольшой кондоминиум в то время, когда машина Веры должна была меня забрать. Машина подъезжает, правда без Веры, и я сажусь в нее.

В конце концов, мы останавливаемся у входа в большое офисное здание в Кулвер-Сити. Оно находится недалеко от моей крошечной съемной квартиры, но из-за пробок в Лос-Анджелесе добираться туда очень долго.

Снаружи здание полностью стеклянное. Элегантное, дорогое и совершенно безликое. Кажется, все в этом месте имеет ореол необъяснимой секретности.

Я должна позвонить из вестибюля. Назвать свое имя и меня проведут наверх. Очень редко мой редактор не присутствует на первом совещании, но, по-видимому, перенести встречу с этим бизнесменом было невозможно.

Через десять минут кто-то спускается, чтобы меня забрать.

В вестибюль входит худощавый мужчина с чертами лица, характерными для Юго-Восточной Азии. Его темные волосы аккуратно зачесаны назад. Он носит очки в красной оправе и безупречно сшитый темно-синий костюм.

Его взгляд сразу же останавливается на мне.

— А, Шарлотта. Вы здесь.

— Здравствуйте.

Я протягиваю руку.

— Вы Эрик Ювачит?

— Да, это я, — говорит он и быстро пожимает мне руку. — Исполнительный помощник мистера Хартмана.

Хартман. Мой мозг работает на полную мощность, пытаясь вспомнить известных мне руководителей корпораций. Хартман... Хартман... Это имя мне знакомо.

— Пойдемте со мной, — говорит Эрик.

Его голос звучит энергично. Он выглядит как человек, который ведет безупречный цифровой календарь и не терпит ненужных разговоров.

— Жаль, что ваш редактор из «Полар» не смог прийти.

— Да, она очень хотела бы быть здесь. Но с такой сильной бурей...

Я слегка пожимаю плечами и улыбаюсь ему. Возможно, он и не является моим объектом для работы, но мне было бы полезно немного его очаровать.

Раньше я уже сотрудничала с людьми, у которых были помощники. Эрик здесь — страж ворот.

— Нет, конечно.

Он вызывает лифт, стуча каблуками.

— Вас проинформировали сегодня утром?

Меня пронзает легкое беспокойство, которое тут же проходит. Это должны были сделать Вера или Джесси. Я ждала электронное письмо с информацией о клиенте с тех пор, как проснулась в семь утра.

Но оно так и не пришло.

— Нет, не совсем, — говорю я. — Меня не посвящали в детали этого проекта. Я только вчера подписала все документы.

Эрик снова кивает, и мы входим в лифт.

— Верно. В этом деле есть определенные... деликатные моменты, которые требуют осторожности. Мистер Хартман объяснит вам все подробнее.

— Он главный герой, — говорю я.

Это догадка, но я формулирую ее так, как будто я уверена. Лифт начинает двигаться. Выше и выше, к самому последнему этажу.

— Да, он, — говорит Эрик.

Двери открываются.

— Он генеральный директор «Титан Медиа».

Я замираю.

— Простите?

Эрик оглядывается на меня через плечо, между его бровями появляется легкая морщинка.

— «Титан Медиа». Это одна из крупнейших продюсерских компаний в стране.

— Я знаю о ней.

Мне с трудом удается снова начать идти и сохранять нейтральное выражение лица. Коридор очень длинный, а белые стены кажутся неприступными.

Эрик кивает нескольким людям, когда мы проходим мимо. Он идет, как человек с важной миссией, и у меня нет другого выбора, кроме как следовать за ним. У меня пересыхает во рту.

Генеральный директор «Титан Медиа».

Они не имеют понятия, кто я такая. И как они могли бы это узнать, прочитав мое резюме? Восемь лет назад я сменила фамилию на девичью фамилию своей матери. Шарлотта Ричардс, блондинка, которая вышла со съемочной площадки «Риска», исчезла. Шарлотта Грей — брюнетка с определенной целью в жизни.

Компания «Титан Медиа» занималась производством «Риска», реалити-шоу, в котором я участвовала, когда была молода и глупа, и от которого я бежала почти десять лет.

И я уже подписала документы. Вера сказала мне, что это будет сложное задание. Но у него огромный потенциал, Шарлотта, сказала она. Огромный потенциал.

Я повторяю эти слова про себя, следуя за Эриком. За всю мою карьеру у меня было много сложных тем. Вдох. Выдох.

Стратегию придумаю позже.

Мы останавливаемся у большой двери из матового стекла, через которую проникает яркий естественный свет.

— Он здесь, — говорит Эрик.

Дверь распахивается.

Передо мной открывается большой, ярко освещенный офис, где окна от пола до потолка пропускают яркий лос-анджелесский солнечный свет. В центре офиса стоит широкий стол.

А за ним стоит мужчина. Он одет в черные брюки и аккуратно заправленную серую рубашку с пуговицами, ткань которой накрахмалена и не имеет ни единой складки. Без галстука. Две верхние пуговицы расстегнуты. У него широкие плечи, а руки скрещены на груди.

Густые черные волосы откинуты назад и открывают широкий лоб. Загорелая кожа. Глаза с острым взглядом.

На этот раз он гладко выбрит. Это делает его намного моложе, но и каким-то более суровым. Его челюсть квадратная, а глаза необычного зеленого цвета.

И он смотрит прямо на меня.

— Это Эйден