Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

гостья — чародейка, демонстративно перебралась на другой стул, устроившись подле матери, а сам Хаято Донгури долго и пристально разглядывал Рику. Чёрное платье с оборкой по подолу, украшенное чёрным же кружевом и тугой шнуровкой, стягивающей осиную талию чародейки, хоть и было не особо новым, но выглядело стильно и вполне соответствовало представлению обывателя, как должна одеваться волшебница. Чёрные, гладкие с лиловым отливом волосы (Рика приложила немало трудов, чтобы избавиться от противных кудряшек) и соответствующий мрачный макияж довершили образ. Усатый глава семейства остался доволен. Он переключил своё внимание с односложно отвечавшего Вилохэда на Рику.

— Мне кажется, что в Дубовом клане все должны знать о тех чудесных событиях, что произошли недавно в нашем семействе, — проговорил он с таинственным видом.

— Надеюсь, речь идёт не о ненавистном для меня замужестве? — подняла прищуренные глаза дочь, — скажите мне, милорд, — она перевела взгляд на коррехидора, сидевшего с аристократически-скучающим видом, — в Дубовом клане есть традиция выдавать дочерей замуж против их воли?

Коррехидор слегка растерялся. Он полагал, что речь пойдёт о фамильном призраке Донгури, и не был готов к вопросу о свадьбах. Вил взял бокал вина, отпил пару глотков, дабы дать себе время на раздумье, потом произнёс:

— Не думаю, что в нашем клане существуют сколь-нибудь значимые отличия от матримониальных традиций других кланов, да и всей Артании в целом. Вопросы замужества и женитьбы находятся в ведении родителей молодых людей. Родителям лучше знать, какой супруг подойдёт их чаду, они любят своё дитя и желают ему только добра. Естественно, финансовые и иные вопросы также не остаются без внимания.

— Видимо ты, папочка, любишь меня недостаточно, если желаешь мне добра в лице прыщеватого, тощего сосунка с вечно сальными волосами, — Эма положила вилку, которой без особого прока ковырялась в куске говяжьей отбивной, — да ещё который ниже меня ростом.

— Эдуа́р Акома́цу — второй сын графа Акомацу из Соснового клана! — со значением воскликнул отец, — он ещё молод, женится, поднаберёт и весу, и росту. Прыщи, кстати, у него тоже пройдут.

— Он — примитивный и грызёт ногти! Я не желаю выходить за него, окажись он даже принцем крови. Эдуар мне совершенно не по нраву.

— Видали? — обернулся к Вилу господин Донгури, — в моё время девица не могла и голову поднять супротив своего родителя. А теперь что? Жених ей, видите ли, не по нраву. Знаю я, КТО тебе по нраву. Только вот ты ему совершенно не нужна.

— Разводы в Артании никто не отменял, — пробурчала девица.

Она явно привыкла оставлять за собой последнее слово.

— Да даруют мне бессмертные боги терпение, — Донгури возвёл страдальческий взор к потолочным балкам, — чем я так прогневил предков, что мне выпало подобное испытание. А я ведь всегда считал, что место женщины в супружеской спальне и гостиной. Это всё ты, Амита! Ты пошла на поводу у дочери и отправила её в Кленовый институт, а потом и на женские курсы. И вот вам результат! Да ещё эта идиотская идея ваять!

— Дорогой, — леди Амита говорила со спокойной усталостью в голосе, видимо, за годы супружества привыкла отвечать на внезапные обвинения своей половины, — я-то как раз была против ваяния, это ТЫ пошёл на поводу у своей любимицы. И только себе ты можешь ставить в вину то, К ЧЕМУ привели уроки скульптуры.

— Но главным источником бед я считаю женское образование, — он повернулся к Вилохэду, ища поддержки.

Но коррехидор сделал вид, что целиком сосредоточен на жарком и воздержался от каких-либо комментариев. Поэтому Донгури пришлось развивать мысль самостоятельно:

— Если бы современным девицам не забивали головы дурацкими идеями о собственной значимости и ценности для Кленового королевства, они бы не мнили себе, боги знают что, а почитали родителей и с благодарностью принимали любую заботу, особенно, когда она выражается в стремлении как можно лучше устроить им супружескую жизнь.

— Я сама хочу устраивать свою супружескую жизнь, — воскликнула Эма, со звоном бросив нож на тарелку, — и не нуждаюсь в твоей «так называемой заботе»! Ты просто хочешь продать меня, как товар, дабы породниться с графом!

— Продать! — нахмурил густые брови отец, — я за тебя плачу огромное приданое. И, если ты полагала, будто твоя выходка с этой безобразной причёской может помешать браку, когда будущая родня увидит тебя такой, то ты, моя дорогая доченька, очень глубоко заблуждаешься. Просто твоё приданое выросло на десять рё. Похоже, перед вами, господа, самая дорогостоящая причёска за всю историю Артанского королевства. И мне очень хотелось бы знать, кто её тебе сделал.

— Не скажу!

— Но ещё больше мне очень хотелось бы знать, зачем ты, Амита, дала этой дурёхе деньги на её идиотскую выходку? — Донгури строго поглядел на жену.

— Всё просто, — ответила ему женщина, — у девочки изменился социальный статус: она стала невестой. Нет ничего удивительного, что Эме захотелось изменить причёску.

— Так ты была в курсе дела? Мне бы только узнать, у какой сволочи поднялась рука обрезать моей доченьке волосы. Я не пожалею усилий и прикрою лавочку. Признавайся, Амита, ты была в курсе затеи своей дочери?

— Нет. Но ты почему-то забываешь, что Эма — такая же твоя дочь, как и моя. Повторяю, я ничего не знала. Просто полагала, что речь идёт о приведении шевелюры в порядок, радикальное укорочение волос мне в голову не приходило.

— Тут не просто радикальное укорочение волос! — передразнил её муж, — тут чуть ли не выбритый затылок. Тьфу, глядеть противно. У его высочества и то волосы длиннее. Кстати, милорд, где вы обычно стрижётесь? У вас с Эмой подозрительно похожи причёски.

— Боюсь вас разочаровать, но МОЙ парикмахер занимается исключительно мужчинами. Никакое вознаграждение не сможет побудить его взяться за женскую голову. Так что, обратившись к нему, вы просто зря потратите время, — ответил Вил.

Хозяин дома залпом выпил вино, отправил в рот кусок копчёного мяса, сморщился, словно вкус еды его разочаровал и продолжал:

— Твоё самовольство ничего, кроме убытков в десять дополнительных рё к приданому, не принесло. Поздравляю, доченька. Тебе удалось сделать самую дорогую причёску в истории Артанского королевства, она стоила десять рё! К тому же, — мужчина улыбнулся с чувством мстительного превосходства, — под шапочкой невесты твоя гадкая причёска будет не видна. К тому же, я заказал